Обещания в темноте - Скарлетт Винтерс

— Ну и черт, — ответил я, мои брови удивленно взлетели вверх. — Рад, что кто-то наконец заметил.

— Не будь слишком самоуверенным, — ответила она, улыбаясь, как Чеширский кот. — Это просто наблюдение.

Я пожала плечами, пытаясь сохранять невозмутимость, хотя мое сердце бешено колотилось в груди.

— Ну, я приму это за комплимент, — ответил я, чувствуя, как мое лицо заливается румянцем, который заставил бы устыдиться гребаный помидор.

Приведя себя в приличный вид, или настолько приличный, насколько это вообще возможно, я повернулся к ней лицом, скрестив руки на груди в жалкой попытке выглядеть беспечным.

— Ну? — Спросил я, пытаясь игнорировать тепло, которое прилило к моим щекам, несмотря на все мои усилия. — Не оставляй меня висеть здесь.

Выражение лица Рыжей изменилось на целых сто восемьдесят, меняясь на скорости быстрее, чем хамелеон. Примерно за две секунды она сменила нулевое выражение на озабоченное. И, зная ее, это, вероятно, были плохие новости.

Она на мгновение заколебалась, прикусив нижнюю губу, словно пыталась подобрать правильные слова.

— Это о Вайпере, — начала она низким и серьезным голосом, как будто собиралась произнести проповедь века. — Сейчас он стабилен, но есть кое-что, что тебе нужно знать.

Я тяжело вздохнул, разочарованно проводя рукой по волосам. Как раз то, что мне было нужно — еще больше драмы.

Я наклонился и, схватив полотенце с пола, небрежно бросил его на ближайший стул, потянувшись за парой брюк.

— Хорошо, — буркнул я, прилагая огромные усилия, чтобы не обращать внимания на то, как глаза Рыжей сканировали меня, словно она пыталась разгадать тайны вселенной с помощью всего лишь калькулятора и молитвы. — Свали это на меня. Что случилось?

Я натянул брюки руками, которые казались онемевшими и неуклюжими, и жестом показал ей, чтобы она опустила свою задницу. Рыжая присела на край кровати, словно кто-то собирался укусить ее.

— Они что-то нашли в его организме, — тихо сказала она.

Я присоединился к ней, холодок пополз по моей спине, как ледяные пальцы.

— И? — Подсказал я, чертовски нетерпеливый, свирепо глядя на нее, как будто мог выдавить из нее остальную информацию.

Она с трудом сглотнула, ее взгляд опустился на руки, лежащие на коленях.

— Гепарин, — ответила она медленно и осторожно, словно пыталась донести это до ребенка.

Я нахмурился, название показалось мне смутно знакомым, но ни о чем не говорило.

— Гепарин? — Повторил я, пытаясь наверстать упущенное. — Что это, черт возьми, такое?

Рыжая глубоко вздохнула, ее плечи поникли, словно она готовилась сбросить бомбу.

— Это антикоагулянт, — объяснила она, ее голос был таким клиническим и дерьмовым. — Разжижает кровь, предотвращает свертывание. Но это может вызвать кровотечение, если не вводить его должным образом. Именно это и произошло с Вайпером.

В этом не было никакого гребаного смысла.

Я уставился на Рыжую, ее лицо было чертовой каменной стеной, как будто за этими красивыми глазами она прятала хранилище секретов.

— А как насчет TXA? — Перебил я, сразу переходя к делу. — Это вообще что-то изменило?

Ее лицо вытянулось, и она покачала головой.

— Ничего из этого не было обнаружено в медицинских тестах Вайпера, — сказала она, ее разочарование сквозило громко и ясно. — Как будто мы вообще никогда не делали ему инъекций.

Мой желудок сжался сильнее, чем бедра монахини в церкви. Так что Вайпера не только накачали Бог знает чем, но и теперь половина его пропала, как будто его никогда и не существовало.

Отлично.

Мне нужно было покурить, чтобы успокоить нервы, прежде чем я сорвусь.

Я стиснул зубы, пытаясь сохранить хладнокровие, когда тянусь за сигаретой к тумбочке. Мои пальцы сжимают пачку, как будто это последняя частица моего рассудка. Я закурил, глубоко втягивая дым и пытаясь заглушить шум в голове, говорящий мне, что все по-королевски облажалось.

Рыжая пристально смотрела на меня, ее молчание говорило о многом, когда она смотрела, как я курю, как труба. Я знал, о чем она подумала — она, вероятно, поверила, что я облажался с флаконами, как будто я какой-то дилетант, который не может отличить лекарства.

Я живо вспомнил, как схватил тот флакон, проверил этикетку, как будто от этого зависела моя жизнь, и там, черт возьми, было написано TXA, а не гепарин.

Я не был каким-то некомпетентным ослом, который не мог отличить свою задницу от локтя. Итак, либо анализы были дерьмовыми, либо кто-то подменил ампулы.

Я сделал еще одну затяжку, пытаясь собрать то, что осталось от моих яиц.

— Ну же, — наконец произнес я сквозь облако дыма, и эти слова прозвучали скорее как приказ, чем как мольба. — Я практически слышу твои мысли отсюда.

Рыжая приподняла бровь, выражение ее лица было таким невинным и дерьмовым.

— Что? — спросила она, прикидываясь дурочкой, как будто не понимала, о чем, черт возьми, я говорю.

Я закатил глаза, делая еще одну затяжку сигаретой и готовясь выложить несколько правдивых бомб.

— Ты думаешь, я перепутал флаконы, — сказал я, выпуская струйку дыма.

Она склонила голову набок, словно защищаясь.

— Я этого не говорила, — запротестовала она, ее глаза искали в моих глазах хоть малейший признак обмана.

Я усмехнулся, стряхивая пепел на пол, как будто это ничего не значило.

— Чушь собачья, — ответил я, выдавливая слова сквозь сжатые челюсти. — С таким же успехом ты могла бы это сделать.

Ее лицо сморщилось, как будто она только что приняла порцию аккумуляторной кислоты. Она открыла рот, но не произнесла ни слова, только слабый писк, который замер в воздухе.

Мы стояли в тишине, единственным звуком между нами было потрескивание моей сигареты.

Ну и черт с ним. С таким же успехом я мог бы попытаться сгладить ситуацию, даже если мне казалось, что я пытаюсь выковырять себя из могилы ложкой.

— Хочешь? — Предложил я, протягивая пачку ей, как будто это было какое-то примирительное предложение.

Она удивленно моргнула, ее взгляд метался между мной и сигаретами, как будто она раздумывала, брать их или нет. Это сомнение вывело меня из