Измена: Любовница Носит Моё Лицо - Виктория Северина

Роэн закрыл дверь на засов.

— Что именно ты нашла? — спросил он и сразу посмотрел на её руки. Оружия не было видно, но привычка проверять никуда не делась. — Не «какие-то записи». Что конкретно?

Селеста вытащила из-под плаща небольшой металлический диск. По краю шёл фамильный узор Вейров, в центре было вырезано что-то похожее на переплетённые буквы, только линии уходили одна в другую и не складывались ни в один знакомый знак.

— Это было в ящике, который открывается печатью Лианы Вейр, — ответила она. Потом посмотрела на Лиану и добавила без прежней болезненной паузы: — То есть сейчас моей рукой. Я не открывала сам шкаф. Только ящик перед ним.

Лиана взяла диск. Металл оказался холодным, а потом внутри головы сразу возникло чужое ощущение — не воспоминание, не голос, а десятки тонких нитей, натянутых в разные стороны. Она отдёрнула пальцы так резко, что диск едва не упал.

Роэн поймал его раньше.

— Значит, неприятная вещь, — заметил он и завернул металл в платок, не касаясь голой рукой. Потом посмотрел на Селесту. — Где шкаф?

— За кабинетом есть ещё одна комната, — сказала она. — Я раньше думала, там хранятся рабочие материалы. Сегодня печать на двери приняла меня как хозяйку дома, но дальше второй замок. Этот диск должен быть ключом.

Лиана смотрела на завернутый металл.

— Ты уверена, что Кассиан не оставил его специально? — спросила она. Вопрос был неприятным, но после прошлого ножа доверие не выросло настолько, чтобы можно было позволить себе красивую беспечность. — Если он уже подозревает тебя, слишком удобно оставить вещь, которая ведёт прямо к нужной комнате.

Селеста сжала губы.

— Нет, не уверена. И не собираюсь просить, чтобы ты мне поверила, — ответила она. Потом сняла плащ и бросила на спинку стула. — Но завтра утром Арвен должен прийти с двумя людьми. Я слышала, как Кассиан сказал: «старые связи больше нельзя держать в доме». Думаю, он хочет перенести всё после того, как понял, что я задаю слишком много вопросов.

Роэн нахмурился.

— Или уничтожить.

Селеста посмотрела.

— Может быть.

Лиана почувствовала знакомый холод. В памяти сразу возникла Сайра Рашт, сидящая среди детских вещей и впервые за двадцать лет вспоминающая дочь. Если записи исчезнут, они могут потерять единственный след к десяткам людей, которых Кассиан разобрал так же, как Эвелину.

— Идём, — сказала Лиана.

Роэн повернулся к ней.

— Нет.

Она подняла брови.

— Мы это уже проходили.

— Поэтому и говорю быстрее, — ответил он. В раздражении его голос стал жёстче. — Ты не входишь в дом человека, который уже один раз тебя убил, не зная, ловушка это или нет.

Лиана скрестила руки.

— А ты входишь?

— Я хотя бы не являюсь целью всей его работы.

— Очень весомое преимущество.

Селеста устало закрыла глаза.

— Если вы собираетесь повторить свою любимую ссору о том, кто кому разрешает рисковать, делайте это по дороге. Времени мало.

Роэн посмотрел на неё.

— Я всё ещё могу выгнать тебя обратно к мужу.

Селеста усмехнулась.

— Попробуй.

Лиана неожиданно рассмеялась. Напряжение не исчезло, но именно эта глупая перебранка на несколько секунд вернула ощущение нормальности, которого в происходящем давно не было.

— Все идём, — сказала она, уже надевая плащ. Потом посмотрела на Роэна и добавила, прежде чем тот успел возразить: — Ты можешь считать это моим очередным плохим решением и потом долго рассказывать, что предупреждал.

Роэн сжал челюсть.

— Если мы выживем, обязательно расскажу.

Они вышли через заднюю дверь. Ночь была холодной, без дождя, но камни мостовой блестели после вечерней сырости. Селеста шла впереди, выбирая маленькие улицы и несколько раз меняя направление. Карету они не брали. Любой знакомый кучер мог привести вопрос к дому Вейров, а незнакомый через час забудет пассажиров, но сама поездка всё равно останется в дорожной ведомости. Роэн настоял на пешем пути. Селеста не спорила. Лиана шла рядом с ним и время от времени ловила себя на том, что смотрит не на дорогу, а на фигуру впереди.

Раньше она знала походку Селесты только как чужую. Молодая любовница Кассиана двигалась чуть быстрее, чем требовалось, легко, почти вызывающе, словно город всегда уступит дорогу. Теперь в этом движении появилось что-то другое. Иногда Селеста поправляла капюшон старым жестом Лианы, а через несколько шагов резко одёргивала руку и делала иначе. Даже тело училось заново решать, кому принадлежит.

— Ты всё время это замечаешь? — спросила Селеста, не оборачиваясь. Видимо, почувствовала взгляд.

Лиана не стала притворяться.

— Да.

— Раздражает?

Она подумала.

— Иногда.

Селеста кивнула.

— Меня тоже.

Роэн шёл с другой стороны и некоторое время молчал. Потом спросил:

— Если печать впустит нас, как выйдем?

Селеста указала вперёд.

— Есть служебный выход через старую галерею. Его почти не используют. В детстве Адриан однажды прятался там от наставника.

Лиана сразу вспомнила. Мальчику было восемь, он не выучил длинное стихотворение и решил, что исчезновение из дома решит проблему образования навсегда. Его нашли через два часа под лестницей с куском хлеба и очень серьёзным планом жить там до совершеннолетия.

Она улыбнулась.

Селеста тоже.

Потом обе заметили.

Улыбки исчезли.

— Это твоё? — спросила Селеста тихо.

Лиана знала, о чём вопрос.

— Воспоминание — да.

— Я тоже вижу хлеб.

— Он стащил его из кухни.

— И ещё яблоко.

Лиана нахмурилась.

Этого она не помнила.

— Возможно.

Селеста посмотрела через плечо.

— Я не знаю, откуда.

— Не сейчас, — сказал Роэн. Он даже не повысил голоса, но обе женщины сразу замолчали. — Сначала заберёмся внутрь. Потом будете разбирать, кто помнит яблоко.

Дом Вейров появился в конце улицы. Лиана остановилась на несколько секунд. Ночью он выглядел почти так же, как многие годы: несколько освещённых окон, тёмные деревья возле ограды, знакомый изгиб крыши. Отсюда невозможно было понять, что внутри живёт другая женщина под её именем, что хозяин дома уже готовит следующую и что где-то в подземной комнате, возможно, хранятся остатки жизней тех, кого никто больше не ждёт.

Селеста подошла к боковой калитке. Печать пропустила её без звука. Когда следом шагнул Роэн, металл на створке вспыхнул, но Селеста удержала руку на знаке, и сияние погасло.

— Быстрее, —