Измена: Любовница Носит Моё Лицо - Виктория Северина

прошептала она. Затем посмотрела на Лиану. — Тебя может не принять.

Лиана подошла.

Калитка не отреагировала вообще.

Не отвергла.

Просто не заметила.

Она усмехнулась.

— Удобно быть мёртвой.

Селеста отвела глаза.

Лиана прошла.

Внутри двор пах мокрой землёй и поздними розами. Она знала каждый камень. Вот окно, через которое Адриан в двенадцать лет пытался тайком впустить щенка. Вот маленькая трещина на цоколе, появившаяся после зимы семь лет назад. Вот балкон спальни, где Лиана стояла по утрам, пока ещё верила, что Кассиан замечает её отсутствие в кровати.

Они вошли через галерею.

Слуги почти все спали. Один лакей прошёл по дальнему коридору, увидел Селесту и сразу поклонился.

— Госпожа Вейр, вы поздно вернулись, — сказал он и мельком посмотрел на двух сопровождающих. На Лиане взгляд задержался дольше, но узнавания не появилось. — Приказать приготовить чай?

Селеста не замедлила шага.

— Нет. Я сама позову, если понадобится.

— Разумеется.

Он ушёл.

Через несколько шагов Лиана тихо спросила:

— Ты привыкла?

Селеста не сразу поняла.

— К чему?

— К тому, что они называют тебя мной.

Она помолчала.

— Сначала нравилось.

Лиана почувствовала укол, но Селеста продолжила раньше, чем он успел превратиться в злость.

— Потом перестало.

— Почему?

— Потому что однажды поняла, что если скажу им своё имя, они решат, что хозяйка дома заболела.

Лиана кивнула.

Больше не спрашивала.

Кабинет Кассиана находился на первом этаже. Дверь была закрыта, но семейная печать пропустила Селесту. Внутри всё осталось знакомым до боли. Большой стол. Тёмные стеллажи. Кресло у окна. На каминной полке часы, подаренные Лианой после первого крупного назначения мужа. Она сама выбирала их почти целый день, потому что Кассиан тогда постоянно жаловался на старые, отстающие на четверть часа.

Он сохранил.

Лиана подошла ближе.

Не коснулась.

Селеста сразу направилась к дальнему шкафу. Отодвинула несколько книг, нажала на деревянную вставку, и часть стены с тихим щелчком ушла внутрь. За ней оказалась узкая дверь.

Роэн посмотрел на Лиану.

— Ты знала?

Она покачала головой.

— Девятнадцать лет.

Слова вышли глухо.

— И ни разу.

Селеста опустила взгляд.

— Я тоже не знала до прошлой недели.

— Ты живёшь здесь несколько недель.

Лиана усмехнулась.

— Почти утешает.

Роэн достал диск. Развернул ткань и поднёс металл к углублению возле замка. Ничего не произошло.

Селеста подошла.

— Дай.

Она взяла диск голой рукой. Сразу вздрогнула, но не отпустила. Вставила в углубление и положила вторую ладонь на печать.

Дверь открылась.

За ней не было большой ритуальной залы. Только длинный узкий проход, уходящий вниз. Стены светились слабым сероватым светом, а воздух оказался неожиданно тёплым.

Лиана сделала первый шаг и почувствовала голоса.

Не слова.

Сотни ощущений.

Чужая радость.

Боль.

Вкус яблока.

Страх перед водой.

Мужские руки.

Детский смех.

Женщина плачет.

Кто-то ждёт у окна.

Кто-то ненавидит собственные волосы.

Лиана схватилась за стену.

Роэн сразу оказался рядом.

— Что?

Она подняла ладонь.

— Подожди.

Селеста тоже побледнела.

— Я слышу.

Роэн посмотрел на обеих.

— Что именно?

— Всё, — прошептала Селеста.

Лиана закрыла глаза. Обрывки шли со стен. Не из одного предмета. Не из одной женщины. Пространство само было наполнено следами.

— Здесь он хранил связи, — сказала Лиана. Голос почти потерялся среди чужих ощущений. — Не воспоминания целиком. То, что не успел перенести или не знал куда деть.

Роэн коснулся стены костяшками пальцев и ничего не почувствовал.

— Мне пусто.

— Потому что это не твоё.

Лиана открыла глаза.

Селеста стояла рядом, зажав виски.

— Мне хуже, — сказала она. — Они цепляются.

Лиана посмотрела.

Понятно.

Селеста уже была сосудом для слишком многих чужих частей.

— Можешь идти дальше?

Та кивнула.

— Да.

Роэн не поверил.

— Врёшь.

— Знаю.

Она усмехнулась через боль.

— Но идти всё равно буду.

Они спустились.

Внизу оказалась круглая комната. Здесь не было тел, крови или ритуального кресла. Всё выглядело почти красиво. По стенам стояли высокие зеркала, между ними — полки с небольшими предметами: кольца, пряди волос под стеклом, куски ткани, письма, игрушки, броши, пуговицы. В центре комнаты находился низкий каменный стол, над которым висела сложная сеть тонких светящихся нитей.

Лиана остановилась.

Вот оно.

Не магия как чудо.

Архив.

Склад человеческих связей.

На каждой полке — жизнь.

Роэн подошёл к ближайшей и прочитал маленькую металлическую табличку.

— Номер двенадцать, — сказал он. Лицо стало жёстким. — Без имени.

Лиана взяла маленькую деревянную пуговицу.

Эвелина.

Имя ударило сразу.

Она едва не выронила вещь.

— Роэн.

Он подошёл.

— Что?

— Эвелина была здесь.

Он посмотрел на полку.

— Значит, это она.

Селеста с другой стороны комнаты вдруг сказала:

— Здесь Рена.

Обе обернулись.

Она держала вышитую салфетку.

Белая ткань.

Синие инициалы.

Р. Э.

Лиана почувствовала холод.

— Это моя салфетка.

— Нет.

Селеста посмотрела.

— Её.

Тишина.

Лиана подошла.

Салфетка действительно та самая.

Та, с которой всё началось.

Или похожая.

Нет.

Шов на краю.

Тот же.

— Как она вернулась сюда? — спросила Лиана.

Роэн нахмурился.

— Возможно, Кассиан забрал после того, как ты начала искать.

Лиана вспомнила разговор в гостиной. Салфетка лежала у неё на коленях, потом осталась на столе.

Да.

Он мог взять.

Селеста положила вещь обратно.

— Здесь десятки.

Роэн начал считать полки.

— Больше двадцати.

Лиана почувствовала тошноту.

— Мы нашли двенадцать тел.

— Значит, не все попали к нам.

Она посмотрела на зеркала.

В одном отражалась женщина с её шрамом.

В другом — молодая Лиана.

В третьем — Селеста.

Лиана резко отвернулась.

— Не трогайте зеркала, — сказала она.

Селеста усмехнулась.

— Я и не собиралась.

Роэн подошёл к центральному столу. Светящиеся нити сходились над камнем, некоторые уходили к полкам, другие будто исчезали в стенах.

— Если это уничтожить? — спросил он.

Лиана сразу покачала головой.

— Нет.

— Почему?

— Не знаю.

Она смотрела на нити.

— Но чувствую, что часть связей держится здесь.

Селеста подошла.

— Кассиан говорил, что если разрушить систему неправильно, всё, что не закреплено, исчезнет.

— И те, кто получил чужое?

— Могут потерять больше, чем украденное.

Роэн нахмурился.

— Значит, просто разбить не получится.

— Нет.

Лиана коснулась одной нити.

Перед глазами вспыхнуло лицо старой женщины.

Потом молодая девушка.

Потом голос.

Высокий.

Певица.

Она отдёрнула руку.

— Здесь нужно возвращать, а не ломать.

Роэн посмотрел.

—