Альфа Тео - Си Джей Праймер

Я не нуждаюсь в дальнейших уговорах. Я сбрасываю боксеры, чуть не падая с кровати, когда пытаюсь отбросить их. Я хватаю презерватив, который бросил на кровать ранее, и разрываю упаковку из фольги зубами.

Я чертовски ненавижу эти штуки. Большинство волков-оборотней ими не пользуются — мы не являемся переносчиками болезней, а у наших самок в полнолуние происходит овуляция, так что мы можем вовремя предотвратить беременность. Наверное, я просто никогда не доверял настолько, чтобы не использовать его, и теперь это происходит автоматически. Я натягиваю латекс на свой член, снова ползя вверх по телу Брук, так что мое лицо оказывается над ее лицом.

— Раздвинь эти бедра для меня, детка, — шепчу я, раздвигая ее ноги коленями.

Она так быстро подчиняется, глядя на меня своими большими голубыми глазами, такими широкими, такими доверчивыми. Наполненными необузданным желанием.

Я балансирую вес своего тела, держа одну руку рядом с ее головой, в то время как другую кладу на свой член. Он твердый, как камень. Я располагаю его у нее между ног, не торопясь провожу головкой вверх-вниз по ее щели. Напоминаю себе быть нежным с ней, хотя все, что я хочу сделать, это погрузить его внутрь и взять ее жестко, грубовато. Заявляй, что она моя.

— Ну же, давай, — воркует она, впиваясь ногтями в мою спину, в мой бицепс.

Медленно я прижимаю головку своего члена к ее входу, продвигаясь по миллиметру за раз, чтобы она могла приспособиться к моему размеру. Сдерживаться вот так чертовски больно, но это также опьяняюще эротично. Мое дыхание становится более затрудненным, когда я продолжаю продвигаться вперед, глубже внутрь, медленно двигая бедрами.

Ее прекрасное лицо искажается, когда я преодолеваю ее сопротивление и подношу большой палец к ее клитору, прижимаюсь губами к ее губам — пытаюсь отвлечь ее от боли, доставляя ей удовольствие. Я проглатываю ее крик и толкаюсь дальше, до самой рукоятки, крепко прижимаясь к ней.

— Каково это? — Шепчу я ей в губы.

— Так… хорошо… — стонет Брук, царапая мне спину ногтями.

Я прижимаюсь своим тазом к ее, позволяя ей привыкнуть к моему размеру. Это гребаная агония — и все же предвкушение и устойчивый накал этого акта гораздо сильнее, чем жесткий, быстрый трах, к которому я привык.

— Такая… чертовски… тугая, — задыхаюсь я, уютно расположившись между ее ног, пока мой член пульсирует, пульсирует.

— Просто сделай это, — выдыхает она, прижимаясь своими бедрами к моим. — Трахни меня, Тео.

Услышав, как она произносит эти слова, я прихожу в абсолютное безумие. Я медленно выхожу из нее, быстро толкаюсь. Она выгибает спину, приподнимаясь на кровати, с ее губ срывается похотливый стон. Я снова медленно выхожу, толкаюсь. Потом еще раз. Ощущение ее киски, обернутой вокруг моего члена, подобно раю.

— Да! — выдыхает она, вцепляясь мне в спину. — Не останавливайся!

Я просовываю руки под ее задницу, притягивая ее к себе, чтобы проникнуть глубже внутрь, вызывая у Брук еще больше хриплых вскриков, которые подстегивают меня. Я начинаю трахать ее немного жестче, немного грубее, ее тугая киска сжимается на моем члене с каждым толчком.

Черт. Я собираюсь кончить. Я чувствую, как мои яйца сжимаются, а тело напрягается.

Черт. Прошло всего пять гребаных минут!

Я прекращаю толкаться, вместо этого вхожу глубже и медленно трусь об нее. Однако Брук этого не терпит. Она выгибается дугой на кровати, прижимаясь своими бедрами к моим.

— Не останавливайся, — скулит она, и мне, блядь, конец.

Я снова хватаю ее за задницу обоими руками, приподнимаю. Закидываю ее ноги себе на плечи. Вбиваюсь в нее изо всех сил. Делаю это грубо, грязно, именно так, как я хочу. Она кричит, стонет, подстрекая меня двигаться быстрее, жестче.

Затем я убираю ее ноги со своих плеч, завожу руку ей за спину. Я поднимаю ее с кровати, прижимая к себе верхней частью тела. Я прижимаюсь своими губами к ее губам, исследую ее рот языком, в то время как сжимаю ее бедра, насаживая ее на свой член снова и снова.

Эта поза ей полностью подходит. От трения возбуждается ее клитор, дыхание становится прерывистым, глаза закатываются.

— Боже мой, Тео, боже мой… Это так приятно, так приятно, так… Тео…

Слышу, как мое имя срывается с ее губ, словно молитва, произнесенная этим хриплым голосом, и мои яйца снова сжимаются, мой оргазм близок.

Черт. Я должен сначала довести ее до этого. Мне требуется вся моя сила, чтобы сдержаться.

— Твоя киска… такая тугая… это так приятно, детка, — рычу я, — Так приятно обхватывать мой член…

Я что-то бормочу, потерявшись в муках блаженства со своей женщиной. — Моя.

Черт, я что, сказал это вслух?

— Твоя, — вторит она хриплым стоном, и я, блядь, теряю самообладание. Мои бедра напрягаются, перед глазами пляшут звездочки. Мои клыки обнажаются, мой волк хочет пометить ее. Даже несмотря на то, что я нахожусь на грани, у меня все еще есть средства, чтобы оттолкнуть его и сохранить контроль.

— Я собираюсь… — Я слышу, как говорит Брук, и благодарю гребаного бога, потому что для меня уже слишком поздно. Я взрываюсь в самом интенсивном, потрясающем, ошеломляющем оргазме, который у меня когда-либо был, с жестокой силой сжимая бедра Брук, разбрызгивая свое семя в презерватив. Ее тело сотрясается, когда она запрокидывает голову, обхватывает мою голову руками, прижимая мое лицо к своей груди, когда крик срывается с ее губ. Я чувствую, как ее киска сжимается на моем члене, когда она кончает со мной, и мое тело дергается, как будто я снова кончаю, ощущения слишком сильные, мое зрение сужается.

Когда я начинаю возвращаться к реальности, мое лицо утыкается в мягкую плоть идеальных сисек Брук, и я ничуть не возражаю. Я оставляю там легкие поцелуи, покусываю ее кожу. Ее тело обмякает в моих руках, и я крепко держу ее, мой член все еще погружен в ее невероятную киску. Это как наркотик — я не думаю, что мне когда-нибудь будет достаточно.

Я отстраняюсь, чтобы посмотреть на нее, обнимаю ее за талию и поддерживаю. Я поднимаю руку, чтобы убрать непослушные волосы с ее лица, глядя в эти великолепные глаза, мерцающие серебром.

— Уверена, что это был твой первый раз? — Дразню я, проводя руками вверх и вниз по ее спине, наслаждаясь ощущением ее мягкой кожи на своей.

Щеки Брук вспыхивают. — Что ты хочешь этим сказать?

Я тихо смеюсь, наклоняясь вперед, все еще держа Брук на руках, и осторожно укладываю ее на спину. — Ты чертовски невероятна, детка, ты