Просто моя - Лора Павлов

— А я люблю тебя больше, мой мальчик.

Дверь открылась, и в палату вошла Шарлотта. У меня перехватило дыхание.

— Ничего, что я здесь? — спросила она. Нижняя губа дрожала, пока она переводила взгляд с меня на Нэн.

— Конечно, ничего, моя милая. Подойди сюда, — Нэн похлопала по кровати, и Чарли поспешила к ней.

— Я так переживала. Я так рада, что с вами все хорошо, — голос у нее дрогнул, по красивому лицу потекли слезы.

— Со мной все в порядке, милая, — Нэн накрыла ладонями руки Чарли.

— Ладно, я вас оставлю, — я поднялся. То, что мне нужно было сказать этой девушке, нельзя было говорить здесь, при свидетелях. Она заслуживала большего. Ей нужно было знать, что я чувствую и на что готов ради нее.

Ей всегда казалось, что я за нее не боролся. Но с сегодняшнего дня я собирался биться изо всех сил.

— Прости. Я не хочу отнимать у тебя время с Нэн. Тебе ведь скоро возвращаться в город.

Я встретился с ней взглядом.

— Не торопись. Я знаю, вчера тебе было страшно. Тебе важно увидеть, что с ней все в порядке. И важно знать, что ты спасла ей жизнь, так быстро доставив ее сюда, Божья коровка.

— Хорошо, — прошептала она. — Спасибо.

Я наклонился, поцеловал Нэн в щеку, подмигнул Шарлотте и вышел.

Я услышал голос Нэн:

— Ах, вздохнуть можно. Он ведь нечто, правда?

Я расхохотался, идя по коридору.

Я готовился к тому, как собираюсь вернуть Шарлотту.

Не то чтобы она когда-либо по-настоящему была моей.

Но я был готов это изменить.

27 Шарлотта

Я вернулась домой и после нескольких часов, проведенных в больнице с Нэн, Джилли и Кейли, приняла долгую горячую ванну. Прошлой ночью я почти не спала. Я была вымотана, но чувствовала облегчение от того, что с ней все в порядке. Дилли осталась у меня ночевать — она была уверена, что мне снова будут сниться кошмары, как после смерти нашей мамы.

Но я знала, что сейчас все иначе.

Это было страшно — увидеть Нэн на полу. По-настоящему страшно. Но я кое-что поняла. Я сильнее, чем все думают.

Сильнее, чем думала сама.

Потому что с ранних лет знала: я способна пережить что угодно.

Встреча с Леджером не ранила так, как я ожидала. Я поняла, что никогда его не забуду. Он был любовью всей моей жизни, и мне повезло, что я вообще испытала это чувство. Даже если мне не суждено быть с ним всегда, я знала: так, как я любила его, я больше не полюблю никого. И это нормально.

Я надела майку и джинсовые шорты, чтобы выйти на озеро на своей лодке. Я не собиралась держать каноэ привязанным к пирсу вечно только потому, что скучала по нему. Я собиралась бережно хранить эти воспоминания — изо всех сил.

Я собрала волосы в хвост и вздрогнула, когда в дверь постучали. Я заглянула в глазок и с удивлением увидела по ту сторону Леджера. Потянула за ручку и оказалась с ним лицом к лицу.

— Привет. Что ты здесь делаешь?

Его взгляд скользнул по мне снизу вверх — от ног к глазам.

— Я хотел с тобой поговорить. У тебя есть минутка?

— Да. Я как раз собиралась выйти на озеро на каноэ.

— Может, поговорим там? — предложил он.

— Хорошо.

У меня сжался живот, пальцы зудели от желания прикоснуться к нему. Но я остановила себя, вывела его из дома и повела к пирсу.

На Леджере были бежевые шорты и белая футболка. Он выглядел чертовски хорошо, и было трудно не смотреть. Он забрался в лодку следом за мной, отвязал каноэ и взялся за весла.

— Я заехал к Нэн по дороге сюда. Она сказала, что ты сегодня долго была у нее.

— Да. Я так рада, что с ней все хорошо. Это было очень страшно. Такие вещи сразу многое расставляют по местам, правда?

— Правда. Именно об этом я и хотел с тобой поговорить.

От того, как он на меня смотрел, у меня снова сжался живот. Плечи натягивали белую ткань, на предплечьях выступили вены, когда он тянул весла, и мы скользили по бирюзовой воде. Солнце начинало садиться, и небо окрасилось в красивые оттенки оранжевого, розового и желтого.

— Что у тебя на душе? — спросила я, откинувшись назад и закрыв глаза, позволяя последним солнечным лучам коснуться лица, прежде чем они скрылись за облаками.

— Ты.

Я замерла. Я не ожидала этого и не хотела додумывать или гадать, к чему он ведет.

— В каком смысле?

— Посмотри на меня, — его голос был твердым и серьезным.

Я открыла глаза и подалась вперед.

— Я смотрю, Леджер.

— Я люблю тебя, Божья коровка. Я был трусом, что не сказал этого раньше. Но дело не в том, что я этого не чувствовал.

Я прикусила губу и попыталась собраться. Последняя неделя была эмоциональными американскими горками. Его отъезд, инфаркт Нэн — я больше не выдержала бы.

— Не играй со мной, — сказала я, и голос предательски дрогнул.

— Я не играю. Я здесь, потому что ты — все, чего я хочу, Чарли. Мне было чертовски плохо. Я не спал. Не ел. Ненавижу свою работу.

Он взял меня за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.

— Моя жизнь не работает без тебя. Ты — то, чего в ней не хватало. Чего всегда не хватало. Только ты.

Слеза сорвалась и покатилась по щеке. Соленый вкус коснулся губ, когда я покачала головой.

— Это потому, что ты подумал, что Нэн может умереть, и просто реагируешь?

Он притянул меня к себе и обнял, когда лодка слегка качнулась.

— Я ехал сюда поговорить с тобой еще до ее инфаркта. Я уже ехал к тебе. Ты не отвечала на звонки и сообщения, и я сел в чертову машину и поехал. А потом у Нэн случился инфаркт, и ты спасла ее. Так же, как спасла меня.

— От чего? — хрипло спросила я, отстраняясь, чтобы заглянуть в его темные глаза.

— От моей жалкой, одинокой жизни. Никто никогда не подходил мне по-настоящему, потому что я уже нашел вторую половину своего сердца, когда был молод. Я просто был слишком большим трусом, чтобы это признать.

— И что это значит? Ты хочешь видеться со мной два раза в месяц? — я пожала плечами, когда его ладонь легла мне на щеку.

— Это значит, что я хочу видеть тебя каждый чертов день до конца своей