Разрушенная гавань - Кэтрин Коулc

опуская голос, пока не убедился, что Лука не слушает. Мы с Саттон еще не обсуждали, как объяснить это ему, и я бы не стал говорить об этом без ее согласия. Но Лука уже убежал туда, где Лолли с явным удовольствием щупала руку одного из защитников, пока тот демонстрировал мышцы.

Я снова посмотрел на Энджи:

— Саттон — моя женщина. Я люблю ее. И сделаю все, чтобы эти стервятники оставили ее в покое. А сейчас для этого нужно держаться подальше от центра внимания.

Глаза Энджи широко раскрылись, лицо побледнело:

— Ты… любишь ее?

— Да, — снова тихо сказал я. Мне не хотелось ранить ее, но она должна была знать правду.

— Но ты… ты же говорил, что не создан для таких чувств. Что тебе не нужно ничего серьезного.

Блядь.

— Я и сам так думал. Но иногда встречается человек, который меняет все.

Боль отразилась на лице Энджи:

— И этим человеком оказалась не я.

— Я не был тем, кто тебе нужен. Но ты еще встретишь своего человека. Я точно знаю.

Энджи покачала головой:

— Я уже встретила. Жаль только, что он даже не дал мне шанса.

У меня в животе все скрутило от вины, когда она развернулась на каблуках и быстро ушла, ее шаги гулко раздавались по полу. Но вина стала еще сильнее, когда я поднял взгляд и встретился с бирюзовыми глазами Саттон через всю комнату. Взглядом, полным только боли.

47

Саттон

Я пыталась сосредоточиться на том, чтобы красиво разложить кексы и другую выпечку, которую мы с Теей принесли с собой. Будто идеальная выкладка могла стереть из памяти эти образы. Но не могла. Перед глазами снова и снова вставали ее губы на щеке Коупа, ее рука на его руке.

Живот скрутило, подступила тошнота. Дело было не в том, что я думала, будто Коуп сделал что-то неправильное. Просто он не сказал мне, что работает с бывшей. Может, это и не совсем ложь, но уж точно огромное умолчание.

— Саттон.

Его голос скользнул по моей коже той самой знакомой, слегка хрипловатой интонацией. Мое тело тут же откликнулось, предательски. Я подняла взгляд и выдавила улыбку:

— Что тебе нужно?

Коуп сжал губы в тонкую линию, обошел стол и мягко взял меня за руку, увлекая в сторону.

— Мне нужно помочь. Я...

— Воительница, — перебил он меня. — Между мной и Энджи больше ничего нет.

Я сжала губы, челюсти стиснулись так сильно, что я почти услышала, как скрипнули зубы.

— Но раньше было.

Это был не вопрос, но он все равно ответил:

— Мы встречались пару месяцев. Ничего серьезного.

— Для нее это выглядело серьезно.

Я знала, каково это — смотреть на Коупа и мечтать о том, чего не можешь иметь. Но он вошел в мою жизнь и дал мне мечту, в которую я даже не верила. А сегодня напомнило мне, как легко все это можно потерять.

Коуп устало провел рукой по лицу, вина отразилась на его чертах.

— Я не знал, что она до сих пор так ко мне относится. До сегодняшнего дня.

Я прикусила уголок губы:

— Ты должен был мне сказать. Я понимаю, что у тебя есть прошлое, но ты мог бы предупредить, что мне придется столкнуться с ним лицом к лицу.

— Я не знал, что она будет здесь...

— Коуп. — Я остановила его одним словом.

— Я должен был это предположить.

— И ты должен был сказать мне, что работаешь с женщиной, с которой у тебя были отношения. Это называется уважение. Ты хочешь, чтобы у нас было что-то большее, так будь добр относиться к этому как к чему-то серьезному. Я не хочу снова оказаться в отношениях, где мне лгут. Даже если это ложь умолчания.

На его щеке дернулась мышца. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но Фрэнки его опередил:

— Жнец, хватит флиртовать. Нам нужно переодеваться.

Коуп еще раз внимательно посмотрел мне в глаза:

— Позже.

Я коротко кивнула, но внутри все равно засело беспокойство. Мне не нравилось спорить с Коупом. Не нравилось, что между нами повисло что-то недосказанное. Но еще больше я ненавидела то болезненное чувство сомнения, которое сейчас поселилось у меня в груди.

Игроки Sparks скользили по льду с такой легкостью, какой я раньше никогда не видела, и ведь это был всего лишь показательный матч. В этом действии была красота, которой я совсем не ожидала. А Коуп был одним из лучших на площадке. По крайней мере, насколько я могла судить.

Он лавировал между игроками, обходил одного за другим, и, наконец, отправил шайбу прямо в ворота. Дети вскочили на ногах на трибунах, неистово аплодируя. Я заметила, как Лука подпрыгивает, совсем обезумев от восторга.

— Спасибо, что накормили мою команду, — послышался рядом глубокий голос.

Я обернулась и увидела Линкольна Пирса. Он был не в костюме, как я ожидала, а в джинсах, поношенных ботинках и рубашке на пуговицах. Но что-то подсказывало мне, что каждая из этих вещей стоит больше, чем я зарабатываю за день в пекарне. Я также заметила золотой блеск часов на его запястье.

— Это самое малое, что я могла сделать. Спасибо вам за то, что подарили этим детям такое счастье. Думаю, они не забудут эту неделю никогда.

Линк посмотрел, как игроки снова пересекают лед.

— Это полезно и для моей команды. Напомнить им, ради чего они вообще играют. Может, стоит делать такое каждый год.

— Это было бы потрясающе. Я уверена, весь город был бы счастлив.

Фрэнки пробил по шайбе, и она едва-едва влетела в ворота. Дети закричали, а он отпраздновал гол каким-то нелепым танцем на льду. Я не смогла сдержать смех.

— Это совсем другой мир, — пробормотала я.

Я почувствовала, как Линк посмотрел на меня.

— Ты привыкнешь. Все это внимание к ребятам поначалу кажется чересчур, но скоро ты перестанешь его замечать.

Я постаралась не показать, как точно он угадал мои мысли. Потому что сама не была уверена, что когда-нибудь смогу привыкнуть к такому вниманию.

— Мне с этим сложно. Со вниманием. По очевидным причинам.

Не было смысла делать вид, что Линк не видел статей и новостей. Он приехал сюда не просто так. Чтобы изменить ход истории. А это значило, что он, как и тысячи других, видел мои фотографии, где я была сломлена и изранена.

— Мне жаль, что с тобой такое случилось. Мужчина, который поднимает руку на женщину... да хоть на кого-то, кто слабее, — не мужчина вовсе.

В его