Разрушенная гавань - Кэтрин Коулc

— А я-то думал, что только мне достается от Жнеца, — ухмыльнулся Маркус.

— Могу и тебе зарядить, не переживай, — бросил я.

— Господи, — пробормотал Фрэнки. — Казалось бы, трахнулся — должен быть в лучшем настроении.

Я показал им обоим средний палец, увлекая Саттон дальше.

— Я теперь никогда не смогу смотреть им в глаза, — прошептала она в мою грудь.

Я только усмехнулся:

— Поверь, они видели и похуже.

Саттон бросила на меня взгляд, щеки у нее порозовели:

— Но не при мне.

Я поцеловал кончик ее носа:

— Ты такая милая, когда смущаешься.

— Это не смешно, Коупленд!

Я только шире улыбнулся:

— Воительница, мне всегда будет наплевать на то, что люди знают: мы не можем держать руки подальше друг от друга.

Она лишь фыркнула.

— Что? — спросил я.

— Почему ты должен быть таким милым, когда я злюсь?

Моя улыбка стала еще шире:

— Могу снова тебя трахнуть, чтобы помочь с этим.

Саттон с силой толкнула меня в грудь:

— Мужчины!

Я рассмеялся, пока она пошла искать Луку. Черт, как же хорошо это было. Словно вся та тревога последних часов наконец ушла. Но главное — я знал, что даже если впереди будут трудности, мы справимся. Каждый чертов раз. Вместе.

49

Саттон

Неделя хоккейного лагеря с командой Sparks пролетела на одном дыхании — тренировки, показательные матчи, и сегодня все завершилось товарищеской игрой, где профессионалы и дети объединились в две команды. Ребята были на седьмом небе от счастья, играя так, будто сами вышли на лед в составе профессиональной лиги. И, к счастью, Маркус с Коупом больше не пытались выяснить отношения на льду.

В целом все прошло идеально — и для команды, и для детей, и для нашей маленькой семьи. Потому что, пока не всплыла новая порция драмы, почти все репортеры покинули Спэрроу-Фоллс. Мы решили отпраздновать все это грандиозным барбекю для всех: игроков Sparks, детей с их семьями и, конечно, всей семьи Колсонов.

Но что-то было не так с Коупом. С тех пор как мы уехали с катка, он был какой-то напряженный: постукивал ногой и барабанил пальцами по рулю. Когда мы остановились у его дома, возле которого стояли два больших фургона с кейтерингом, он почему-то не спешил заглушить двигатель.

Я немного повернулась к нему:

— Так, что с тобой творится?

Его взгляд скользнул к зеркалу заднего вида, проверяя Луку, который с головой ушел в игру на планшете. По моему телу пробежала новая волна тревоги, и я понизила голос:

— Коуп. Ты в порядке?

Он тихо выругался:

— Я хотел, чтобы все было сюрпризом. Но теперь понимаю, что сначала нужно было спросить.

Я протянула руку, сняла его ладонь с руля и переплела наши пальцы:

— Эй. Мы же вместе, помнишь?

Один уголок его губ дрогнул:

— Вместе. — Его пальцы сжали мои. — Ты готова рассказать Спиди о нас? О том, что вы остаетесь?

Эта волна тревоги превратилась в целое цунами. Но я знала: пора. Лука будет счастлив. И он заслуживает знать, что между мной и Коупом больше, чем просто дружба.

— Готова.

— О чем вы там шепчетесь? — раздался голос Луки с заднего сиденья. Он отложил планшет и сузил глаза, а рядом с ним тяжело дышал Гретцки.

Коуп усмехнулся:

— От него ничего не утаишь.

Я повернулась к сыну:

— Коуп и я... Нам нужно тебе кое-что сказать.

Лука положил планшет рядом:

— Что? — В его голосе звучали и настороженность, и тихая надежда.

В животе запорхали бабочки.

— Коуп и я... ну, мы больше, чем просто друзья. Мы встречаемся. Мы — пара.

Лука долго смотрел на меня.

— Я знаю.

У меня отвисла челюсть:

— Ты знаешь?

Лука тяжело вздохнул, по-взрослому:

— Я же не глупый. Вы все время держитесь за руки. Коуп постоянно тебя трогает. А еще мы с Гретцки видели, как вы целовались на кухне той ночью.

Щеки у меня загорелись, а Коуп только расхохотался, и щенок залаял, поддерживая его.

— Что? — спросил Лука.

Коуп улыбнулся моему сыну:

— Ты чертовски умен.

Лука расправил плечи, гордость засветилась на его лице:

— Лучше не забывай об этом.

Коуп поднял обе руки:

— Никогда.

Я покачала головой:

— Есть у тебя вопросы по поводу того, что мы встречаемся?

Брови Луки нахмурились:

— Вы теперь все время будете вот так... с сюсюканьем?

— Я надеюсь, что да, — сказал Коуп с явной усмешкой.

— Фу, — пробормотал Лука.

— Тебе не нравится, что мы встречаемся? — спросила я, чувствуя, как тревога снова закрадывается внутрь.

— Думаю, вам лучше сразу пожениться, чтобы мы навсегда здесь остались. Но без сюсюканья.

Я не сдержала смешок:

— Значит, ты за нас, но без лишних нежностей.

— Ага, — сказал Лука, выразительно хлопнув губами на «п».

— Раз уж ты не против, как ты смотришь на то, чтобы остаться жить здесь с Коупом? Не искать новую квартиру.

Лука замер, его взгляд метался между мной и Коупом:

— Серьезно?

Улыбка Коупа стала еще шире:

— Я был бы счастливее некуда.

— Да! Да! Да! Миллион раз да! У меня будет своя комната, бассейн, ручей и верховая езда с Арден, и...

— Дыши, — сказала я, смеясь.

Из заднего сиденья донесся глубокий вдох:

— Это будет просто офигенно! Коуп, а пруд зимой замерзает? Мы сможем кататься по нему на коньках?

— Конечно. Мы с братьями и сестрами каждый Рождество там устраиваем игры, — ответил Коуп.

Глаза Луки стали огромными:

— И я смогу играть с вами?

— Спиди, ты же знаешь: без тебя мне не выиграть. А я не люблю проигрывать.

Где-то в глубине груди кольнуло. Коуп дарил нам с Лукой не просто дом. Он дарил нам семью. Настоящую.

Я сжала его пальцы:

— Я люблю тебя.

В его темно-синих глазах вспыхнул огонь:

— Воительница...

Я наклонилась через консоль и нежно коснулась его губ.

— Фу-у-у, — простонал Лука сзади. — Вы же теперь все время будете такими сюсюкающимися, да?

Я засмеялась, не отрываясь от губ Коупа:

— Еще бы.

— Ну ладно... ради бассейна потерплю, — буркнул Лука, почесав Гретцки за ухом.

Коуп усмехнулся и наконец заглушил двигатель:

— У меня, между прочим, есть еще парочка сюрпризов. Может, так станет еще веселее.

Глаза Луки загорелись:

— Я обожаю сюрпризы!

Он выскочил из машины раньше, чем я успела его одернуть, а Гретцки тут же понесся за ним. Мне ничего не оставалось, кроме как следовать за ними. Коуп набрал код на двери и впустил нас внутрь. Где-то на кухне гремели звуки готовки — кейтеринг готовил обед для всех гостей, но Коуп кивнул на лестницу:

— Сюда.

Лука понесся вверх по