Другая история Золушки. Темная в академии Светлых - Анна Сергеевна Платунова

– Э-э… – сказал Роэн. – Репетируем. Пьесу. «Жизнь и смерть Роэнмара Справедливого»!

Взявшись за руки, мы выбежали на свежий воздух, не зная, плакать или смеяться. Я фыркнула, и вот мы уже хохочем, ухватившись друг за друга, чтобы устоять на ногах. Смех оборвался сам собой, когда часы на часовой башне пробили семь раз.

– Я зайду за тобой через полчаса, – сказал Роэн и осторожно сжал мои предплечья, будто хотел таким образом влить немного сил.

– Я буду готова, Ро.

Глава 66

Оказавшись в своей комнатушке, я вытащила из шкафа саквояж и вытряхнула его содержимое на кровать. Первым на постель бухнулось тяжелое пальто, следом за ним сапоги и наконец темно-синее искристое платье, перешитое на меня мамиными руками. Как же я отговаривала ее от этого подарка, уверяла, что надеть вечернее платье мне все равно будет некуда, так и пролежит оно до самого выпуска на дне саквояжа. Помню, я еще хотела надрать Себу уши за его неуместные шуточки о свидании, ведь в Люминаре Пепелушке ничего не светит: здесь учатся одни белобрысые хлыщи. Губы тронула невольная нежная улыбка. Как все-таки причудлива бывает судьба! Вот она я, стою, прижимая к груди прекрасное платье, и собираюсь на встречу с белобрысым хлыщом.

Платье село на меня как вторая кожа. Искрилось при каждом движении и тягуче переливалось, как вода. Я распустила волосы: из-за того, что я заплела их в тугую косу влажными, они теперь лежали красивыми волнами. Темно-синий цвет ткани гармонировал с цветом моих глаз. Жаль только, негде было разжиться туфельками, однако длинный подол закрывал осенние ботинки, и благодаря высокой платформе в них я казалась выше.

Я закуталась в накидку, надеясь, что наверху часовой башни, оставшись в платье, я не замерзну – благо у него длинные рукава. Да о чем я думаю вообще? Простуда – меньшая из бед, которые мне сегодня грозят.

Раздался осторожный стук в дверь.

– Готова? – спросил Роэн. – Если что, не торопись. Я уже здесь и жду тебя.

– Я готова!

Мой Златовласка стоял на пороге и протягивал мне дивную розу голубого цвета.

– Под цвет твоих глаз, – объяснил он, пока я благоговейно принимала цветок из его рук: никогда не видала подобной волшебной красоты. – Букет ждет тебя на столе. Если захочешь, заберешь его после ужина.

Он улыбнулся.

– Или можешь забыть – не страшно.

Вот, значит, в какую игру мы сейчас играем, Ро? Притворимся, что это просто свидание, потом ты проводишь меня до общежития, донесешь букет…

– Где твои кузены? – тихо спросила я.

Глаза Роэна потемнели – конечно, он ни на секунду не забывал об опасности, всего лишь хотел сделать этот вечер нормальным настолько, насколько это возможно.

– Они на границе светлой половины. Потом останутся ждать внизу, у часовой башни.

Наши с Роэном взгляды сообщали гораздо больше, чем было сказано вслух. Элмер и Вейлар позволят нам какое-то время побыть наедине, чтобы мы расслабились, перестали обращать внимание на дрожь механизмов и не услышали шагов. Вряд ли убийцы позволят нам спуститься, все решится наверху, без свидетелей и возможности спастись.

Сердце закололо, но я заставила себя улыбнуться.

– Сколько бы у нас ни осталось времени – час или меньше – я буду наслаждаться каждой минутой рядом с тобой.

– Так же, как я, – негромко сказал Ро и прикоснулся губами к моим губам.

Всю дорогу от общежития до центрального корпуса, благо недлинную, пока я шла, опираясь на руку принца, кузены маячили в паре метров за спиной. Я запрещала себе оборачиваться и каждую секунду проверять, не сокращается ли расстояние между Элмером и спиной Роэна. Они не станут убивать его сейчас: слишком рискованно. Кто-то из студентов или преподавателей может увидеть.

– Приятно провести время, ваше высочество! – Элмер шутливо поклонился, а в глазах сквозил холод.

– Спасибо, Бэзил.

Роэн ненадолго задержал на нем взгляд, словно смотрел сквозь время и видел сейчас не только завистника, но и мальчишку, с которым делил детские игры, секреты, горести и радости. Потом повернулся к Вейлару. Тот стоял, опустив голову.

– И тебе, Тим.

Когда мы, преодолев бесконечную винтовую лестницу, выбрались на закрытую площадку, стрелки часов, обращенных наружу, показывали без пятнадцати восемь. Как мало времени осталось! Во рту сделалось сухо, а сердце, и так колотящееся от долгого подъема, вовсе помчалось галопом. Ну уж нет, я сильнее своего страха!

В нише у арочного окна, украшенного живыми цветами, расположился столик. На нем стояла ваза с букетом, и Роэн присоединил мою розу к остальным. Колпаки-клоши закрывали блюда, но ароматный запах все равно просачивался. На спинках стульев висели шерстяные пледы, и я подумала было, что с платьем поторопилась. Хотя… Воздух ощущался на удивление теплым.

– Мне показалось, что в прошлый раз на часовой башне было слишком свежо, поэтому я распорядился поставить согревающие артефакты, – сказал Роэн. – Но ты, конечно, можешь остаться в накидке и завернуться в плед.

– Нет уж! – воскликнула я.

«У меня, может, последняя возможность в жизни выгулять единственное нарядное платье!»

– Тогда позволь помочь тебе снять верхнюю одежду, – улыбнулся моей горячности Роэн.

Я скинула на руки Ро накидку, поправила распущенные волосы и обернулась. Мой принц застыл изваянием, не моргая и, кажется, не дыша. Его взгляд точно гладил мои волосы, скулы, потом спускался ниже, к струящейся материи, что повторяла изгибы моего тела – плеч, груди, бедер. Я вдруг с болезненной остротой поняла, что ни один мужчина еще не смотрел на меня так – с таким благоговением и одновременно с нежностью, с затаенной болью оттого, что это, возможно, наш единственный, наш последний вечер.

Он глубоко вздохнул и хрипло произнес:

– Не видел никого прекраснее тебя.

– Спасибо, – прошептала я, донельзя смущенная.

Роэн помог мне сесть, налил в кружку дымящегося чая и снял колпак с блюда, стоящего в центре стола.

– Запеченные перепелки в горчичном соусе, фаршированные грибами и яйцами, – провозгласил Роэн. – По рецепту Себастиана Лира.

Я рассмеялась. Вот так сюрприз. Приятно, что Ро запомнил фантазию брата и воплотил ее в жизнь, беспокоило только одно: как расправиться с этими крошечными птичками, густо обмазанными соусом? Я с ними прежде дел не имела и, как пить дать, обляпаюсь с ног до головы.

– Это так мило, Роэн! – искренне сказала я. – Но, признаюсь, я бы не отказалась от запеченной картошки со свининой, какую нам подали в «Подорожнике».

«По крайней мере, ее можно есть вилкой!» – мысленно