Янтарная тюрьма Амити - Рона Аск

Все еще не понимая, что же такого произошло, я не сразу поднялась со скамейки и бросилась следом за деканом, который до самой двери даже не обернулся. Лишь когда он взялся за ручку — вдруг замер и, дождавшись меня, сказал:

— Дай руку.

— Зачем? — поинтересовалась я, но все-таки протянула ладонь.

Немного помолчав, Реджес коснулся ее, и я ощутила мощный поток пламени, который захлестнул меня с ног до головы. Я поторопилась запечатать магию, и когда на моей ладони появился янтарный шарик, декан ответил:

— На всякий случай.

И не успела я ничего спросить, как Реджес открыл дверь и покинул дуэльную.

Всю дорогу до башни мы не разговаривали. Декан выглядел мрачным, поэтому я боялась начать беседу первой. Чувствовала неладное, держалась чуть позади, смотрела на его широкую спину и поглаживала подаренный им браслет.

«Я же еще не поблагодарила! — спохватилась я, когда мы уже подходили к двери в гостиную жилого корпуса. — А он так старался…»

Сильнее стиснув браслет, я наконец-то набралась смелости и, остановившись возле двери, произнесла:

— Редж… Профессор Реджес…

Но он меня перебил:

— Следующие три дня занятий не будет.

— Почему? — удивилась я, беспомощно опуская руки.

— Директор распорядился, чтобы у всех учеников было время отдохнуть и прийти в себя. Вас это тоже касается.

— Но!..

— Отдохните, Флоренс. Все равно мы не сможем провести занятия.

«Не сможем? Что это значит?» — напряглась я и открыла рот, чтобы задать вопрос, но декан развернулся и, пошагав прочь, добавил:

— И не забывайте о комендантском часе. Он уже настал.

В итоге я так и осталась стоять на месте с открытым ртом, наблюдая, как Реджес стремительно удаляется. Я не смогла заговорить. Осталась без возможности догнать и принудить его к ответу, что легко бы сделала сегодня утром, но не сейчас. И не из-за комендантского часа или потому что расстояние было таким большим, что декан не сможет меня услышать, а потому что… не могла. Реджес намеренно выстроил между нами расстояние, которое не позволил бы мне преодолеть ни при каких условиях.

Обхватив себя руками, точно от холода, я резко развернулась. Закусила губу и бегом бросилась в жилой корпус. Со скоростью ветра взбежала по лестнице и ворвалась в свою комнату.

— Я не сплю! Не сплю! — от хлопка двери вскочила Мэй, случайно скинув со стола несколько листков исписанной бумаги.

Она снова ждала моего возвращения.

— Наконец-то ты вернулась, — выдохнула она и обессиленно опустилась обратно на стул.

Увидев облегчение на ее лице, я на мгновение позабыла о своих переживаниях.

— Разве меня долго не было? — удивилась я.

Мне казалось, что с момента, как начались мои занятия с деканом, прошло не больше двух или трех часов. Сейчас должно быть чуть больше девяти.

— Шутишь? — в ее глазах появилось осуждение. — Комендантский час уже как два часа назад настал! Или три… — призадумалась она, вспомнив, как сама задремала.

Я так и застыла от удивления, а выражение лица Мэй вновь стало строгим:

— Твой декан — просто зверь какой-то. Завтра такой… сложный день! Тебе надо хорошенько выспаться, а он!..

Не успела она договорить, как мои губы задрожали, а я, чувствуя, как внутри все переворачивается, подбежала к своей кровати и рухнула лицом в подушку.

— Т-ты чего? — удивилась Мэй, а ее ладонь коснулась моей спины. — Он тебя обидел? Унижал? Ты только скажи… Я этому Флэмвелю!..

Но я не могла ответить, потому что горло жгли сдерживаемы слезы и рвущиеся наружу эмоции.

«Все это время он ждал, когда я проснусь, — я сильнее вдавила лицо в подушку, почти задыхаясь, и сжала ее пальцами. — Несколько часов он сидел и ждал, когда я проснусь! Тогда почему… Почему, Реджес, ты сейчас так со мной поступаешь?»

— Тише-тише, — продолжала успокаивать меня Мэй. — Хочешь, воды принесу? Или конфет? Говорят, сладкое помогает… Хост дал мне несколько, я вроде не успела все их съесть.

Перестав ощущать прикосновение ее ладони, я вдруг остро почувствовала холод одиночества и, испугавшись, поймала Мэй за руку.

— Не уходи!

— Х-хорошо.

Услышав мой осипший и полный паники голос, она тут же развернулась и осторожно присела на край моей постели, а я же облегченно выдохнула и, вновь спрятавшись в подушку, надломлено произнесла:

— И останься.

— Что?

— Никуда не переезжай, Мэй! — повторила я громче и зажмурилась.

А Мэй, помолчав некоторое время, ответила:

— Хорошо…

Ее ладонь вновь коснулась моей спины, отчего я вздрогнула, но быстро расслабилась, а нежный и спокойный голос, помог высвободить бурю эмоций, которые расширялись и неумолимо рвали меня изнутри.

— Я останусь.

Наволочка подушки опасно затрещала под моими пальцами.

Глава 31

— Установим несколько правил.

— Ага!

— Никакой лжи. Всегда сообщаем куда идем и зачем идем. Если не можем — говорим прямо, что пока не можем ответить, но не обманываем и предупреждаем, когда вернемся.

— Поняла.

— То же касается вопросов — не можем ответить, так прямо и говорим — не могу ответить.

— Хорошо!

— Если заметили что-то странное — никому об этом не рассказываем. Все, что происходит в нашей комнате — остается только в нашей комнате.

— Конечно!

— И…

Я запнулась, шмыгнула носом и призадумалась, стараясь не упустить ничего важного. Если уж я решила взять на себя ответственность за чью-то жизнь — нужно продумать все до мелочей.

«Белладонна… Надеюсь, я поступаю правильно», — начала я жалеть, что поддалась своему эгоистичному желанию не оставаться одной. И, прерывисто выдохнув, прогундосила:

— По возможности утром будем расписывать свой день, чтобы в случае необходимости мы легко могли друг друга найти.

— Без проблем! — радостно закивала Мэй, отчего у меня кошки заскребли на душе. — Что-нибудь еще?

Я вновь призадумалась, но в голову больше ничего толкового не приходило. Кроме, пожалуй…

— Это прозвучит странно, но если ты вдруг почувствуешь опасность, неважно, кажется тебе это или нет — ты обязательно об этом мне расскажешь.

Чувствуя себя диктатором и поработителем чужой воли, я выразительно посмотрела на Мэй, ожидая ее ответа.

— Обещаю, не задавать лишних вопросов, быть послушной и выполнять все условия! — клятвенно подняла она руку, а мои плечи расслабленно опустились.

— Прости, что я так с тобой поступаю, но… — замолчав, опустила я взгляд и закусила губу.

— Лав, — коснулась моего колена Мэй. — Не переживай. Пусть я многого не понимаю и не знаю, но я верю, что ты желаешь мне только добра.

Я набрала полные легкие воздуха, собираясь возразить, потому что сейчас думала, что мой порыв попросить Мэй остаться был продиктован скорее эмоциями, нежели холодной логикой, и тут же