Янтарная тюрьма Амити - Рона Аск

сдулась. Я не знала, как убийца выбирал своих жертв, поэтому отдаление от Мэй и упущение возможности ее защитить, как это было с Несс, пугало меня еще больше. Так я хотя бы могла хоть немного все контролировать.

«Жаль мне не дано заглянуть в будущее», — мысленно посетовала я и случайно перевела взгляд на полную миску корма Коти.

— Мэй…

— Да?

— А ты не видела сегодня Котю?

— Нет, — покачала она головой. — Я думала, он где-то с тобой.

Я нахмурилась. Кота с самого утра не видно.

— Разве ведьмы не чувствуют своих фамильяров? — спросила Мэй.

— Чувствуют, — кивнула я и обреченно вздохнула. — Но Котя не мой фамильяр.

— Не твой? — удивилась она. — А чей тогда?

— Ничей, — пожала я плечами. — Он просто необычный кот.

Ее лицо вытянулось, но прежде, чем она успела задать вопрос, я произнесла:

— Не могу ответить. Я сама не знаю, как он умудрился пробраться в Академию.

На лице Мэй сменилась гамма эмоций, после чего она хмыкнула и задумчиво коснулась подбородка.

— Тогда… А что если Котя когда-то жил в Академии, поэтому смог так легко войти?

На этот раз вытянулось мое лицо, но вскоре я немного надломлено рассмеялась.

— Это вряд ли. Я нашла Котю в другом городе слишком далеко от Академии. Сомневаюсь, что он мог самостоятельно проделать такой далекий путь.

— Может, его кто-то принес? — вновь предположила Мэй.

Повисло задумчивое молчание. Раньше я как-то не думала о том, что Котя мог быть из Академии, но почему-то слова Мэй не показались мне совсем абсурдными. Вот только факт того, что в Академии я не видела ни одного радужного кота, не позволял зацепиться за эту мысль. Однако откуда-то Котя должен был появиться и по какой-то неведомой причине так легко пройти в Академию. Жаль только, самого кота нельзя об этом расспросить.

— Ладно, — озадаченно почесала я затылок. — Как бы то ни было — Котя здесь. И мальчик он у меня самостоятельный, так что обязательно вернется.

Я вновь с тревогой посмотрела на полную еды миску, после чего перевела взгляд на пол, где лежали случайно сброшенные Мэй со стола листки.

— Это… — сощурила я глаза и наклонилась.

— Ой! Прости! — тоже спохватилась Мэй и вместе со мной потянувлась за листками, отчего мы встретились головами.

Я болезненно зашипела, хватаясь за макушку, а Мэй за лоб.

— Прости-прости! — запаниковала она, а я отмахнулась:

— Пустяки.

И улыбнулась. Надо же было попасть туда же, где побывал подбородок декана. Вспомнив, как я случайно зарядила Реджесу по челюсти, на душе сразу полегчало, а боль от удара стала даже приятной, словно чудесное напоминание.

Хмыкнув, я вновь склонилась и таки подобрала три листка.

— Мне было скучно, и я нашла на столе книгу, — произнесла Мэй.

— Ты ее читала? — повертела я страницы, узнавая рукописные строки, которые видела, бегло изучив отданные библиотекарем записи.

— Да… То есть, нет. Ну… В общем, да.

— Так да или нет? — глянув на нее исподлобья, вскинула я бровь, а Мэй перестала держаться за лоб и вздохнула.

— Я читала эту сказку раньше, а сейчас пыталась восстановить.

— Восстановить?

— Угу.

Мэй забрала у меня листки и положила их рядом с раскрытой книгой.

— Кто-то вырвал их из книги. Сделал это, конечно, аккуратно, но все равно, так портить вещи… — она осуждающе покачала головой. — Вот я и решила, пока тебя нет, собрать историю полностью, чтобы тебе не пришлось искать нужные страницы.

Встав с кровати, я заинтересованно заглянула в книгу, где, действительно, виднелась аккуратно срезанная часть листа.

— А о чем эта сказка?

— О драконах, — ответила Мэй, просматривающая семь оставшихся выдранных страниц.

— Драконах?

— Угу, — на мгновение она отвлеклась и недоуменно на меня оглянулась. — Ты разве не знаешь?

Я покачала головой, чем еще больше ее смутила.

— А… Эм… — замялась она, явно не решаясь задать какой-то вопрос, поэтому я ответила сама:

— Мне ее дали, поэтому я понятия не имею что это за книга.

— А-а-а, так она не твоя, — расслабленно опустились ее плечи.

— А ты о чем подумала? — насторожилась я, заметив странную реакцию Мэй.

— Ну, — замялась она. — Что ты иногда берешь случайные книги.

— Разве кто-то так делает?

— Ну… — вновь протянула она, а ее уши заметно покраснели.

Я удивилась.

— Ты берешь случайные книги?

— Иногда, — еще сильнее смутилась Мэй. — В библиотеках столько интересных книг, что глаза разбегаются! Хочется узнать все и сразу, но времени не всегда хватало — пострелкам и так приходилось много чего учить. И вот однажды я очень долго выбирала, что почитать, и чуть не опоздала на уроки! Представляешь? Не заметила, как пролетел час… Вот и решила изредка брать случайную книгу не по учебе.

— Боюсь представить, сколько ты хлама прочитала! — изумилась я.

С моей памятью у меня бы голова взорвалась от кучи ненужной литературы, поэтому подход Мэй привел меня в ужас. Она смущенно рассмеялась:

— Говоришь, как наш библиотекарь! Он тоже заметил, что мне не всегда попадаются хорошие книги и теперь сам выдает новые. Сказал, что не может спокойно смотреть на такую безалаберность к собственному разуму.

— И я полностью с ним согласна, — вновь плюхнулась я на кровать и широко зевнула.

Мы еще немного поговорили. В основном о Мэй и ее любви к литературе магического мира. Так как пострелки узнают о своей силе не сразу, из-за чего у них часто возникают проблемы, детство они проводят среди обычных людей. Учитывая тот факт, что любесы и маги долго враждовали, естественно, многие книги до сих пор несут культуру тех времен.

Конечно, после союза с магами подобная литература, возвышающая идеалы инквизиции, выставляющей все волшебное в злом свете, начала постепенно замещаться, однако, даже за один век сложно избавиться от тысячелетнего наследия. Эхо противомагического террора до сих пор блуждает среди населения. Поэтому первое время Мэй очень сильно налегала на знания открывшегося ей нового мира. Особенно после того, как ее родители приняли решение перебраться в магический район города, где их дочери было бы проще взрослеть и развиваться.

— Там же я познакомилась с Аникой, Силикой и Дамианом, — зевнув и вкладывая третий листок в книгу, произнесла она, после чего сладко потянулась.

Все это время я слушала ее, не перебивая, но сейчас не удержалась и задала вопрос:

— Получается, вы познакомились, когда тебе было тринадцать лет.

— Почти. Тринадцать мне исполнилось через полгода. Я пригласила ребят на свой день рождения, там-то они и узнали, что оба моих родителей любесы и поняли, что я пострелок.

Я сочувствующе посмотрела на Мэй, представляя, во что превратился ее праздник, но вместо ожидаемой грусти заметила лишь