Неисправная Анна. Книга 1 - Тата Алатова

судимости. Значит, предстоит забыть о прошлом, которое так и норовит сбить ее с ног. И пусть Анну никто так сильно не любил, как Ярцев любит маму, и уже не полюбит, — это скорее преимущество. Да и не заслуживает она такой любви.

Анна сама не замечает, как съедает почти всё печенье, когда возвращается Архаров. Она тут же приподнимается, торопясь вернуться в контору, — и без того столько времени потратила на личное, — но он делает ей знак сесть обратно и сам опускается на лавку напротив. Машет подавальщику, требует еще чая — и Анне, и себе.

Она не решается ни о чем спросить, не поднимает на него глаз, бессмысленно разглядывая крошки на дне корзинки.

К счастью, этот человек не любит тянуть.

— Ваша мать в добром здравии, — сообщает он спокойно. — Тетушка заверила, что передаст ей записку немедленно.

— Благодарю вас.

— Если хотите, вам позволят увидеться с ней.

— Не хочу, — торопливо отказывается она. — Это будет слишком мучительно для нас обеих… Вы ненавидели кого-нибудь, Александр Дмитриевич?

— Было дело, — подумав, кивает он. — Одного приказчика, который душил женщин. Мы его целый год ловили, верите ли, спать перестал от ненависти.

— Поймали?

— Поймал.

Анна оценивает услышанное. Ненависть по службе кажется ей довольно удобной, а Архаров — примером того, как можно строить карьеру, не оступаясь. В свое время он сделал правильный выбор, отдалившись от обреченной Анны, и она тоже научится подчиняться логике. Надо просто понять, как всё устроено в его голове.

— А любить вам доводилось?

Архаров качает головой:

— Анна Владимировна, Анна Владимировна. Право слово, вы выставляете меня бездушным и всеведущим злодеем. А ведь я всего лишь обыкновенный человек, со всеми отягчающими… Три года назад я всерьез подумывал жениться.

Он не похож на человека, который легко отступает от задуманного. И пусть Анне сложно представить себе ухаживающего Архарова, но этим утром она получила ошеломительный урок: ты не всегда видишь картину целиком, порой тебе доступны только фрагменты.

— И что же вам помешало? — спрашивает она с исследовательским интересом.

— Времени не хватило. Служба-с.

— Это шутка? — не понимает Анна.

— Увы. Если вы не заметили, юмор не моя стезя.

— Как жаль. Хорошая жена могла смягчить ваш характер, — глядишь, Архаров и не превратился бы в такого закрытого на все пуговицы человека. Впрочем, возможно, его сила в том, что он не позволяет другим влиять на себя.

— А плохая — испортить его окончательно, — хмыкает он.

***

В мастерской пусто, и Анну это нервирует. Она как будто пропустила что-то важное — у Голубева и Пети, поди, настоящие дела, а у нее лишь глупые трепыхания.

Она проходится по пустому помещению, неохотно возвращается к проклятону. И чего ее понесло его разбирать? Вряд ли ее способностей хватит на значительные улучшения, ведь она не создатель по своей натуре.

Проходит около часа невыносимой тишины, в которой собственные мысли слишком громки, как наконец-то хлопает дверь. Анна стремительно оборачивается, сейчас она рада любому коллеге, но на пороге стоит совершенно незнакомый господин.

Одет франтом, молод, белобрыс, откормлен. Оглядывается с недоумением:

— Барышня, это мастерская?

— Она самая, — отвечает Анна озадаченно. Дежурный не должен пускать посторонних, а этой физиономии она прежде не видела.

— Мне нужен младший механик, — говорит франт, и его пухлая нижняя губа оттопыривается. — Раз уж старший чем-то занят, приходится довольствоваться тем, кто свободен.

— Младший механик Анна Владимировна Аристова к вашим услугам. Что вам угодно?

— Мне угодно выехать на место преступления, — отвечает он высокопарно. — И не с кем!

Вот как. Видимо, это новый сыщик, прибывший на замену Лыкову. Неужели Архаров никого приличнее не нашел?

Анна подавляет раздражение, возвращается к работе. Не с кем так не с кем. Это не звучит прямым приказом, значит, и подчиняться нечему.

— Барышня! — сердится он.

— Анна Владимировна.

— Пусть так. Когда вернется ваше начальство?

— Не могу знать, — казенно отвечает она, научившись этой фразе у жандармов.

Проходит не меньше минуты, прежде чем франт неохотно бурчит:

— Ну, ждать мы тоже не можем. Потрудитесь собраться.

Она откладывает инструменты, надевает пальто, накидывает шаль и подхватывает фотоматон. Смотрит выжидательно. Франт неохотно спрашивает, явно страдая от необходимости лишний раз беседовать с ней:

— Где тут служебные экипажи?

— Следуйте за мной, — вздыхает Анна.

В холле она прямиком идет к дежурному:

— Сёма, мы знаем этого господина?

— Младший сыщик Юрий Анатольевич Медников, — докладывает тот.

— И что же, есть приказ о его назначении?

— Подписан, Анна Владимировна.

— Это, право, смешно, — недовольно комментирует франт.

— Смешно следовать неизвестно куда за тем, кто даже не потрудился представиться, — отрезает Анна. — Сёма, если Феофан свободен, попросите его отправиться на выезд с нами.

Дежурный заглядывает в журнал на столе:

— Свободен. Сейчас отправлю его.

— Спасибо.

С Феофаном ей куда спокойнее — всё же свой человек, от него неприятных сюрпризов ждать не приходится.

Они выходят на задний двор, ждут, когда жандарм присоединится к ним, — он выскакивает буквально через полминуты, улыбается Анне, привычно забирает у нее тяжелый ящик, настороженно кивает новому сыщику.

— Это Юрий Анатольевич, — самостоятельно представляет его она, памятуя об отсутствии манер у франта, — надо полагать, замена Борису Борисовичу.

Слово «замена» Медникову не сильно нравится — губа снова топорщится.

Не скрывая усмешки, Анна забирается в «гроб».

— А вы барышня с характером, — замечает он, устраиваясь напротив. — Не забываетесь ли? Я старше вас по чину.

— Заслуга невелика, здесь все старше меня по чину, — объясняет Анна.

Медников надувается — чисто индюк — и отворачивается к окну. Он не спешит ввести ее в дело, а она не собирается спрашивать. Так или иначе всё станет понятно, когда они приедут.

***

Пар-экипаж подъезжает к железнодорожному вокзалу, бурливому и многолюдному. Тощий городовой машет им рукой, перенаправляя дальше. Они тащатся медленно, в толкучке гужевых и механических повозок не разогнаться. Останавливаются у запасных путей, где стоит отцепленный от основного состава вагон первого класса.

По насыпи, сцепив руки за спиной, ходит туда-сюда невысокий человек в темно-зеленой форменной шинели.

— Архаровские? — спрашивает он, стоит им выйти из экипажа.

Анна замедляет шаг, позволяя Медникову объясниться. Феофан шепчет ей на ухо, обдавая горячим дыханием:

— Наши ставят, что этот индюк и полугода у нас не задержится.

Она хмыкает тому, что мысленно называла нового сыщика точно также.

— А на меня что ставят? — тихо спрашивает она.

— Лучше вам этого не знать, — смущается он.

— Специальный технический отдел, — меж тем с важностью сообщает Медников. — Где происшествие?

Невысокий человек не двигается.

— Участковый надзиратель четвертого участка Санкт-Петербургского сыскного отделения Христофор Кириллович Клочков! — вопит он с избыточным усердием. — Предъявите документы, сударь мой, я вас