Любовь как время Рождества - Хейли Фрост

взнос в этом году. Но сначала хочу сказать, что я невероятно горжусь вами всеми. Мы превзошли все предыдущие результаты. Прежде чем мы продолжим, это заслуживает аплодисментов.

Он ждет, но, поскольку у всех руки заняты теплыми напитками или перчатками, он не получает особого отклика.

— В любом случае, — продолжает он невозмутимо, — каждый год мое сердце наполняется радостью, когда я вижу, чего вы и рождественский рынок Уэйворд Холлоу можете достичь. Этот год не исключение. Итак... — Он поднимает лист бумаги. — Мы подсчитали все голоса и пожертвования. Как вы все знаете, победитель может выбрать тему следующего года и благотворительную организацию, которая получит средства. — Наступает драматическая пауза. — В наших сердцах, я думаю, мы все согласны, что настоящим победителем этого мероприятия является выбранная благотворительная организация. Но больше всего голосов собирает... — Он разворачивает еще один лист и нажимает глаза, чтобы прочитать результат. — Киран. Поздравляю, пожалуйста, поднимитесь на сцену.

— Ты сделал это, чувак! — восклицает Генри, обнимая Кирана за плечо и взволнованно тряся его.

— Поздравляем, — говорим Ник и я в унисон, хотя я не уверен, что нам удается скрыть свою зависть.

— В следующем году мы тебя победим, — говорю я, кивая, и беру у него кружку, чтобы освободить ему руки.

— Конечно, победите, — дразнит Киран, а затем пробирается через толпу, чтобы получить пластиковую награду, которая настолько мала, что исчезает в его руке, когда он ее принимает, и рукопожатие от Гарри.

Когда аплодисменты стихают, и Киран возвращается, получив столько рукопожатий и хлопков по плечу, что я боюсь за его спину, Гарри снова берет микрофон.

— А теперь настало время для главного события вечера и Рождества в Уэйворд Холлоу! — Он указывает на гигантскую рождественскую елку в центре площади. — Начинаем обратный отсчет!

Музыка становится громче — «O Christmas Tree» звучит со всех сторон. Люди вокруг нас раскачиваются в такт песне, некоторые напевают ее, а все остальные огни постепенно гаснут. Мы поворачиваемся к елке, и Калеб находит мою руку в темноте.

— Три, два, один! — скандирует толпа, и затем, ряд за рядом, зажигаются огни вокруг елки.

— О, как красиво, — шепчу я, делая еще один глоток глинтвейна.

— Да, красиво, — бормочет Калеб. Краем глаза я вижу, как он смотрит на меня.

— Ты такой банальный, — я не могу сдержать смешка, не зная, краснеют ли мои щеки от алкоголя или от этого взгляда. — Сделай это еще раз. Мне понравилось.

— А ты мне нравишься, — шепчет он в ответ. Я поднимаю голову и выставляю губы. Он наклоняется и целует меня, отпуская мою руку, чтобы положить ее на мою щеку, что вызывает одобрительные возгласы Кирана. Когда он прерывает поцелуй, я не могу удержаться от улыбки, счастье буквально не дает мне остановиться.

— Я так рад за вас, — говорит слезливый голос, и мой взгляд перескакивает на Кирана, сбитый с толку, но развеселенный.

— Ты плачешь?

— Нет, не плачу, — быстро отвечает он и прочищает горло. — Алкоголь просто делает меня немного эмоциональным.

— Ой, — говорю я и толкаю его локтем в руку.

— И я, возможно, немного расстроен из-за того, что я одинок.

— Ты обязательно найдешь кого-нибудь, — уверяю я его и сжимаю его руку. — Мы с Ник можем тебе помочь.

— Не знаю, это обещание или угроза, — отвечает он и шутливо бьет его по руке.

— Не волнуйся, — говорит Генри, громко смеясь и обнимая Кирана за плечи. — Если ты хочешь поцеловаться под омелой, это можно устроить.

— Что за... нет! — Киран смеется и кладет ладонь на лицо Генри, когда тот пытается поцеловать его в щеку.

— Возможно, он выпил лишнего, — с улыбкой шепчет Ник, делая глоток своего безалкогольного напитка.

* * *

Мы уже дома, уютно устроившись под толстым пледом на моем диване. Мои холодные ноги прижимаются к теплым икрам Калеба, а Тейтей свернулась клубочком у меня на коленях. Дженна же объявила Калеба своей личной детской площадкой. По телевизору идет старый рождественский фильм Disney, но мое внимание приковано к пламени в камине, который зажег Калеб.

— Я должен кое-что исправить, — бормочет он, и я, положив подбородок ему на плечо, поднимаю на него глаза.

— Хм? Что именно?

— Когда я сказал, что ты мне нравишься... — Я удивленно поднимаю брови, но он тут же продолжает: — Я понял, что слово «нравишься» совершенно не отражает глубину моих чувств. — Он делает глубокий вдох, и я замечаю движение его кадыка, когда он сглатывает.

— Я люблю тебя, Лорен.

У меня перехватывает дыхание. Сердце бьется так сильно и громко в груди, что кажется, вот-вот выпрыгнет наружу.

— И я даже не уверен, что это слово достаточно сильное. Ты делаешь все ярче. С тобой даже стоять на холоде часами — это весело. И я знаю, что я не самый простой человек...

Я прикрыла его рот ладонью, и его глаза удивленно расширились.

— Я тоже люблю тебя, — шепчу я. Слезы наворачиваются на глаза, когда я встречаюсь с ним взглядом.

Его лицо мгновенно смягчается. Он обхватывает мою руку, притягивая к себе, и я оказываюсь у него на коленях, лицом к лицу. Он обнимает меня, почти так же крепко, как в самый первый раз.

— Хорошо, — шепчет он, прочищая горло. — Это хорошо.

Я целую его в висок и отвечаю на объятие с такой же силой.

Это идеально. Так по-нашему.

Я твердо верю, что наша история началась с моего переезда в Уэйворд Холлоу, но на самом деле она началась, когда я нашла его подавленным после того, как мать устроила ему «засаду», и мы сидели в его кафе точно в такой же позе.

Круг замкнулся. Даже несмотря на зацепки на моей рубашке — это Дженна пыталась залезть мне на спину.

Вот оно.

Идеальный момент. Идеальный мужчина. Идеальное время.

Место, которому я принадлежу.

Эпилог

Лорен

Я просыпаюсь, уткнувшись лицом в изгиб шеи Калеба. Его горячее дыхание ласкает мою голову, а тяжелая рука покоится на моем бедре.

Мягкие кошачьи лапки впиваются в мои икры — это Дженна, кажется, забралась мне на ноги. Тихое «мяу» с пола у кровати подтверждает: обе кошки здесь, нетерпеливо ожидают завтрак. Я делаю глубокий вдох, позволяя себе еще мгновение насладиться теплом от одеяла и объятиями Калеба, прежде чем заставить себя открыть глаза. Осторожно приподняв его руку, я выскальзываю из его объятий.

Он все еще спит, умиротворенный. Я тихо встаю, закрываю окно и включаю обогреватель, чтобы он не проснулся в ледяной комнате. Тейтей и Дженна уже впереди, в коридоре. Я мягко закрываю за нами дверь.

— С Рождеством, —