Океанская Жемчужина - Лия Виата

деревни вновь обвинили русалочку в своих бедах и печалях, списывая всё на проклятие сирен. В один миг она вновь лишилась всего. Пока русалочка прибывала в отчаянии её нашел русал, которому от неожиданной смерти её сестры было даже хуже, чем ей. Сидя вместе в зарослях водорослей и в кромешной темноте, они поклялись отомстить за все боли и обиды.

Русал проник в замок и дослужился до высокой должности, а русалочка попыталась найти и перетянуть других сирен на свою сторону. Это ей удалось сделать лишь наполовину, ведь по Империи прокатилась новость о том, что Океанская Жемчужина стала новой сиреной исцеления. Только вот в отличии от других сирен отношение к дочери Императора разительно отличалось. Её отец и брат любили её настолько сильно, что запретили остальным негативно высказываться в её адрес. Они ревностно оберегали её благополучие, даря счастье. В душе русалочки затаилась зависть, которая со временем переросла в злость и ненависть. Почему одним дается от рождения всё, а другие, как бы они не старались, не могут получить даже крупицу счастья?

Когда пришел день мести русалка чувствовала себя окрыленной от счастья. Больше никто и слова плохого не смел ей сказать! Очарованные стражники, другие сирены и тот русал защищали её. Она вновь почувствовала себя любимой, но теперь это сопровождалось ещё и властью. Русалочка не сразу поняла, что была слишком глупой и наивной.

Тот, кого она считала своим единственным другом и союзником предал её. Когда он понял, что она и другие сирены больше не приносят ему пользы, то заманил их в ловушку. Сирены рифов и волн и без того ослабленные длительным использованием своих сил погибли, защитив нашу глупую и несчастную русалочку. Вне себя от гнева она не нашла ничего лучше, кроме как поплыть к русалу за объяснениями. Увидев её живой, он удивился, а потом рассмеялся ей в лицо.

— Ты действительно верила в то, что я твой друг? Это из-за тебя умерла Саура! Все сирены — одно чертово проклятие. Вас никогда не должно было существовать, так же как семьи Императора и этого отвратительного камня. Действующая система устарела, а короли засиделись на своих местах. Единственное, что может изменить порядок вещей — полное уничтожение магии и всех, кто с ней связан. Тогда мир, наконец, сможет стать справедливым. В нем будут жить только те, кто сможет справится с опасностями океана своими руками. Я уничтожу Императорскую семью и артефакт, а потом буду убивать сирен раз за разом. Долго. Мучительно. С пристрастием. А начну, пожалуй, с тебя, раз уж ты сама ко мне приплыла.

На этих словах он воткнул копьё в тело русалочки. Её смерть могла бы стать жалкой и бессмысленной, но она выжила и осознала с каким монстром связалась и скольких обрекла на кончину своими действиями. Она поняла, что, действительно, стала проклятием Аква-Есмарии, но не потому что получила силы сирены очарования, а потому что позволила поселиться ненависти в своем сердце.

Тогда русалочка решила хоть раз в жизни подумать не о себе, а о тех, кого ещё могла спаси. О сиренах, которые не хотели сил, но получили их. Она переступила через свою гордость и пришла к врагам, рассказав им всё, что знала.

— Скажи мне, Океанская Жемчужина, как закончится этот рассказ, потому что я вряд ли доживу до эпилога…

Глава 53

Меня передернуло, сердце заколотилось в груди, а руки вспотели. Пошатнувшись, вцепилась пальцами в перила. Верить в её слова мне не хотелось, но голос Кармен был наполнен неподдельной горечью и отчаянием. Она убрала кинжал от моей спины и подошла ближе. Я обернулась и посмотрела на неё, но она оказалась полностью закутанной в темную накидку, по которой уже начало расплываться пятно серебряной крови.

— Меня не остановили только потому, что я всё ещё могу использовать свои силы, — меланхолично заметила она.

— Я…

— Заткнись! Не смей меня жалеть, иначе я тебя точно убью, — прорычала Кармен.

Я закрыла рот и покачала головой. Из всех сирен она всегда виделась мне самой сильной и гордой, но в итоге оказалась наиболее хрупкой и беззащитной. Мне стоило не упрямиться, а попытаться понять её, тогда бы многое из этого можно было бы избежать.

— На твоем месте я бы поспешила. Скорее всего он попытается убить Кайтена до начала военного похода на самого себя, — заметила она, заставив меня вздрогнуть и нахмурится.

После её рассказа многое предстало в другом свете. Отдаление от меня Кайтена, странное «бегство» из собственной камеры и постоянное желание присматривать за мной. Ниер с самого начала своего пребывания в замке раскалывал нашу семью по песчинкам и преуспел в этом. Я сжала руки в кулаки. Смерть отца я никогда ему не прощу. Надо остановить его до тех пор, пока он не сделал ещё что-нибудь непоправимое. Я подняла голову и поймала усталый взгляд Кармен.

— Спасибо, но мы всё равно не в расчете. Если встретимся ещё раз, то неизвестно кто кого в итоге кого убьет, — ответила я.

Кармен рассмеялась.

— Ничего другого я от тебя не ожидала. Ты дочь Императора от макушки до кончика хвоста! Однако скажу вот что — мы больше не увидимся. Не в этой моей ипостаси точно. Я хочу сходить на место кончины сестры и там обратиться в океанскую пену. Меня ничего больше не держит на этом свете, — заявила Кармен.

Кивнула ей и не чувствуя ни жалости, ни сожаления покинула балкон. Первое, что мне захотелось сделать — найти Фэша. Я сделала несколько шагов к кухне, но потом резко остановилась и схватилась руками за горло. Его обожгло такой невыносимой болью, что у меня из глаз посыпались слезы. Сделала несколько судорожных вдохов и поняла, что не могу выдавить из себя ни звука. На меня накатила паника.

«Как мне предупредить остальных о Ниере, если не могу говорить?»

Я распахнула двери на кухню, заставив поваров застыть, и осмотрела помещение, но Фэша там не оказалось.

— Вам что-то нужно? — осторожно спросила Сэм.

Я открыла рот, что-то прохрипела, закрыла его и помотала головой. Мне стало страшно. Где искать Фэша? Поймет ли он меня?

— Нет, лучше будет в этом месяце ограничится пятью десятками кораблей, — донесся до меня знакомый голос.

Я развернулась и со всех ног побежала в холл, игнорируя острую боль в горле. Едва выбежав туда, заметила в центре помещения короля, принца и молодого юношу из совета. Они сразу замолчали и одновременно посмотрели на меня.

— Ариэлла, у тебя