Возьми меня с собой - Нина Дж. Джонс

Она передает косяк по кругу, и когда доходит до меня, я отказываюсь.

— Ты неразговорчив, да? — спрашивает Синди.

Я смотрю на брата.

— Он загадочный тип, — подхватывает он.

— Забавно, потому что ты, Скутер, обожааааешь поговорить.

Фиби хватает косяк и делает несколько затяжек.

— Ты более чем загадочен, — добавляет девушка. Я напрягаюсь. Она что-то знает? — По-моему, ты не проронил ни единого слова.

Скутер больше не может меня прикрывать. Они все таращатся на меня. Лесная тишина, которая вовсе не безмолвна, только усугубляет затянувшуюся паузу. Я должен заговорить.

— Он г-г-г-г-г-г-г-говорит з-з-з-з-з-з-з-а... — Черт, это ужасно. Так же ужасно, как в моем далеком детстве. Но я уже слишком далеко зашел и должен закончить фразу. — Н-н-н-н-н-н-нас об-б-б-б-б-б-боих.

На мгновение воцаряется тишина, и у меня внутри все сжимается от мучительного беспокойства. Я сдерживаю подступающую к горлу тошноту. Мне это не под силу. Лучше мне просто смотреть. Общаться живьем слишком больно. У этих чертовых девчонок все так легко. Бьюсь об заклад, все их просто боготворят, потому что они красивы и отлично вписываются в этот гниющий сортир человечества. И по правде говоря, больше всего на свете мне хочется быть похожим на Скута, который умеет легко в это все вписываться, и именно это страстное желание порождает во мне вечную путаницу слогов и согласных.

Спустя мгновение, показавшееся мне вечностью, пока в головах у девчонок вращались шестеренки и они пытались понять, что перед ними за недоразумение, Синди расплывается в улыбке и смотрит на Фиби, которая, похоже, испытывает облегчение, увидев это. И они начинают смеяться. Они думают, что я пошутил.

Я смотрю на Скутера. Унижение и ярость сливаются воедино и набирают скорость, словно торнадо. Я мог бы убить этих сучек прямо здесь, если бы не Скут.

Он выглядит смущенным из-за меня и из-за них. Но ему охота потрахаться, поэтому он должен быть с ними помягче.

Через несколько секунд девчонки понимают, что я не смеюсь, а Скут только неловко улыбается в ответ.

Синди постепенно перестает хихикать.

— Я... о боже... прости, — говорит она. — Скут мне не сказал.

Я киваю, принимая извинения, но только для вида. Фиби, похоже, так сгорает со стыда, что даже не может подобрать слова.

— Ну, это невероятно неловко, — вздыхает Скут. — Давайте снова разрядим обстановку?

Он достает пакетик с таблетками.

Все принимают по одной. Я так чертовски зол, что заглатываю таблетку, даже не зная, что это такое. Мне просто хочется как-то отсюда исчезнуть.

Ночь быстро погружается в наркотический хаос. Синди с моим братом находят темное местечко на берегу, чтобы перепихнуться. Несмотря на темноту, лунного света хватает, чтобы разглядеть очертания их переплетенных тел.

Фиби сидит на краю озера, слегка приоткрыв веки и покачиваясь. Она обкурилась и приняла много таблеток.

Я смотрю на нее. Чувствую ее разочарование; оно вибрирует вокруг нее, словно силовое поле.

— Синди, мне нужно в туалет! — кричит она.

— Что? — отвечает Синди.

— Пойдем пописаем со мной в лесу. Там страшно.

Очертания Синди и Скута разделяются на две части. Он снова прижимает ее к себе, а она отстраняется. Я молча смотрю на то, как Синди подходит к Фиби и помогает ей подняться.

— Поторопись, — стонет она, когда они углубляются в лес. По пути Синди одаривает меня натужной улыбкой.

Я оглядываюсь в поисках Скута. Он, упоротый в хламину, лежит на земле, ожидая возвращения своей подружки. Я смотрю в сторону леса, куда они ушли. Меня охватывает страстное желание. Посмотреть. Послушать. Увидеть Фиби в тот момент, когда она не знает, что я за ней наблюдаю. Они уже метрах в двадцати. Я слышу, как девчонки хихикают и трепятся, совершенно не подозревая о моем присутствии.

— Так он того?

— Не думаю. Скутер сказал, что он нормальный, просто так разговаривает. Я не думаю, что Сэм умственно отсталый или что-то в этом роде. Как ты считаешь, он привел бы умственно отсталого на свидание с тобой?

Фиби смеется.

— Фу, я бы его убила. Честно говоря, Сэм реально симпатичный, сев в машину, я очень обрадовалась, но когда он открыл рот, все как рукой сняло. Что у него с лицом? Ты спрашивала Скутера?

— Нет, но он мне сам сказал, когда объяснял причину его заикания. Скут говорит, что Сэма сбила машина и протащила по улице. Он был в коме и все такое, — медленно, заплетающимся языком произносит Синди.

Ирония в том, что они высмеивают мою речь, хотя у самих каша во рту.

— Боже мой. Это безумие. Теперь мне его жалко.

— Тебе надо с ним трахнуться. Считай это благотворительностью.

— Общественными работами. Думаешь, он девственник? Он явно необходителен с дамами.

— Это меньшее, что ты можешь сделать после того, как над ним посмеялась.

— Я? Это была ты! Я рассмеялась, потому что ты заржала!

Они обе начинают хохотать, как будто все это шутка. Как будто я шутка.

— Я с ним трахнусь, — заявляет Фиби. — Ему даже не придется ничего говорить.

— Как ты думаешь, он заикается, когда кончает? — хихикает Синди.

Фиби давится от смеха.

— Я к-к-к-кончаю! — произносит она хриплым голосом.

— Ладно, давай вернемся. Я хочу второй раунд, — говорит Синди.

Пока они собираются, я возвращаюсь назад и, кипя от нетерпения, сажусь на то же место, где был раньше. Я девственник. И как бы мне ни хотелось свернуть шею этой Фиби, я возьму ее киску, если она мне даст.

Девчонки появляются из-за кустов, и Синди с напускной скромностью машет нам рукой.

— Веселитесь, детки! — на прощанье говорит она, шевеля пальцами.

Мы с Фиби сидим молча, а Синди становится просто очередным силуэтом в темноте. На этот раз, однако, Фиби уже ближе.

— Будет обидно, если этот кайф пропадет даром.

Я смотрю на нее.

— Тогда давай.

Я даже сам удивляюсь резкой перемене в своей речи. Всего несколько часов назад я с трудом выдавливал из себя предложение, а теперь уверенно приглашаю Фиби в лес. И, кажется, знаю почему. Именно я теперь все контролирую. Я услышал ее слова, когда она об этом даже не догадывалась.