Путь к дракону - Маргарита Ардо

было отчего: он глянул на неказистую площадку; сделал пасс, и деревянные ступени стали сами перестраиваться, а площадка расти. Когда она стала похожа на внушительную ступенчатую башню, похожую на древние строения Гиндергаса, Линден кивнул и легко взбежал наверх.

— Выпендрёжник! — буркнул через губу рыжий с традиционного факультета через ряд ниже.

— Много ты понимаешь! — возмутились девушки.

И я про себя. А Дари шепнула мне на ухо:

— Нет, такому собачью печёнку нельзя, хоть он и ловко из орфов превратился… Офигеть, Тара, он крутой! Одобряю!

Я ничего не ответила, сделала вид, что и не расслышала вовсе, но внутри почему-то всё расцвело.

Проректор тоже поднялся на сцену-башню, представил гостя, поблагодарил за такой щедрый дар академии как мастер-класс реальной практической магии. Перехватив у друга звукоусилитель, Линден с достоинством и раскованной грацией хищного кота поклонился и принялся рассказывать о магии и взаимодействии со стихиями, к которым он добавил и плазму. Растен покраснел от удовольствия.

Многие слушали, раскрыв рот. Наверное, речь Линдена действительно была интересной, но до меня не очень-то долетал смысл, потому что он сбросил небрежно на неизвестно откуда появившуюся тумбу свой сюртук, и я могла думать только о его фигуре. О плечах. Об осанке. О длинных сильных ногах. О волосах, блестящих на солнце вороновым крылом. И о смелости так держаться перед всеми, словно он выступал каждый день. В нём была поразительная свобода — она приковывала к себе взгляды, и моё сердце.

Затем Линден сказал:

— Я знаю, что в академии и без меня лекций хватает, так что я вам лучше покажу. Энергии вокруг нас всегда достаточно, нужно только уметь её добыть и использовать.

Линден развёл широко руки и словно зачерпнул что-то. И к моему удивлению, начал формировать ладонями шар. Капли образовывались прямо из воздуха и слетались к Линдену. Поднимались со стадионной травы, сверкая в утренних лучах, словно не ко времени созревшая роса, и тоже устремлялись к пальцам волшебника.

Шар увеличивался под ритм и музыку, которая словно звучала откуда-то изнутри. Мне показалось, что она только во мне вибрирует, волнует, но нет, многие покачивались в такт звенящей мелодии.

А капли всё летели и летели к умело вращающимся рукам, как водяные протуберанцы, похожие теперь на волны и на оживших стеклянных карпов.

Линден резко свёл ладони. Рывком развёл. Вся вода, им собранная, разлетелась со взрывом. Каплями окропило ближние трибуны. На участке вокруг «башни» образовалось целое озеро.

Стадион зашёлся в аплодисментах.

Линден стал рассказывать о свойствах воды, а я только смотрела на него расширенными глазами и не могла поверить, что он такое может. Он продолжал движения руками. Над его ладонями образовались белесые воронки. И озерцо покрылось льдом, тот сомкнулся в центре с хрустом, образуя абсолютную гладь, по краям которой заиндевела трава.

Снова овации.

Речь зашла об огне. И Линден зажёг спичку. Всего лишь одну, но с движением его руки крошечное пламя превратилось в напалм. Из того возник другой. Весь стадион заворожённо наблюдал, как кнуты из двух живых струй пламени, рвущихся из ладоней мага, играют в воздухе, красивые и опасные. И снова ритм внутри — новый, яркий, как тамтамы диких племен. Петли, волны, знак бесконечности из огня завораживали танцем и не останавливались ни на секунду.

Вдруг с хлопком обе струи пламени взметнулись в небо и обрушились на замёрзшее озеро. Лед взорвался паром. Тот окутал подмостки, а затем взвился в небо маленьким облаком.

Линден потянулся к нему рукой и обвёл с воздушным поцелуем стадион. С облака на девушек стали падать цветы. Крошечные, голубые незабудки, но восторг трибун было не передать.

— Это вам, прекрасные студентки, а то что мы всё серьёзно да серьёзно! Парни, не присваиваем, отдаём соседкам, а то они вам припомнят, — хмыкнул Линден.

Ахи и вздохи вокруг заставили меня сжать кулаки. На один из них тоже упал голубой бутон. Угу, вчера говорил, что любит меня, а теперь мне, как всем? Ну-ну…

Тем временем Линден спрыгнул легко с башни, словно та была не пару десятков метров в высоту. Завис в двух метрах над землёй и плавно спустился, будто умел летать.

«Неужели правда умеет?!» — про себя охнула я.

О том же с восторгом зашептались Нисана с Ринтой за моей спиной.

Тем временем Линден встал на колено, набрал горсть грунта. Снова несколько слов о стихии. Затем он бросил комки в сторону, сделав пасс свободной рукой.

Всё затряслось. Центр стадиона начал трескаться на глазах. Комья с травой подскакивали корнями вверх, словно их выворачивал гигантский плуг. А потом центр стадиона просто провалился. На наших глазах образовалась огромная воронка с рваными краями. Казалось, трибуны вот-вот обвалятся в разбушевавшуюся дыру. Запахло пашней. Кто-то взвизгнул.

Линден воскликнул:

— А теперь эфир!

Мановение его рук, и над стадионом прорвалось небо. Оно расслоилось, как батист с мережкой, на голубой, лазурный, бирюзовый и провалилось вверх — в космос. Обрывок тёмных далей с россыпями звёзд уставился на нас посреди дня. В голове моей всё сломалось.

Это правда происходит? Это может сделать один человек? Мой аландарец?..

Во рту пересохло. Дари вцепилась похолодевшими пальцами в мою руку. Рядом всхлипнули от эмоций Мия и Олана.

— Да это иллюзия… — совсем не уверенно возле Ринты бросил Адер.

И снова команда мага на сцене. Плетение рук. Пасс. Послушная земля заполнила обвал плавно, без обещания новых катаклизмов. Небо затянулось над головами слой за слоем — до обычного насыщенно-синего.

Всё вернулось на свои места. Внутренний ритм начал стихать. Ощущение чуда холодило мурашками кожу.

Потрясена была не только я. Над трибунами разлилась пронзительная тишь. Однако стоило Линдену вновь игриво поклониться, как меня оглушило аплодисментами со всех сторон. Я тоже хлопала, забыв про гордость.

— А теперь небольшой перерыв, господа студенты! — объявил Растен, не поднимаясь на сцену. — Сейчас вы можете пообщаться с «мастером», но потом нас ждут самые настоящие бои, приготовьтесь!

Все ринулись к сцене. Я тоже, подхваченная волной восторга и желания оказаться рядом, но в нескольких шагах от него остановилась. Девушки обступили его. А он не искал меня глазами. Вообще не видел.

Линден излучал харизму направо и налево. Студентки осаждали его, словно его обаянием им в голову выстрелило. Он купался в женском внимании, раздавая автографы и улыбки, а девицы пищали всякую ерунду, толкались, тянули ему блокноты на подпись и заигрывали. И он улыбался. То каждой, то всем сразу.

«В очередь за его вниманием я выстраиваться не буду, — мысленно буркнула я. — Хорошо, что показал себя во всей красе, женолюбец».

Я развернулась и пошла со стадиона. За