Научи меня плохому - Екатерина Владимировна Флат

мы и останавливались несколько раз, но все равно к концу пути у меня затекло вообще все, что могло затечь. В итоге я чуть ли не свалилась с дракона на пыльную дорогу, когда он опустился на самом краю поселения.

Наверняка летом здесь было очень красиво. Сейчас же аккуратные домики с покатыми черепичными крышами обрамлялись полуголыми ветвями деревьев. Но все равно мило, конечно… Только вопрос на засыпку от той, кто деревни видел только на картинках: а как вообще выглядит кузница? Теоретически там должны стучать молотами, но если нужный мне кузнец уже ушел домой, то надо искать его дом, а не кузню?

С этим я пристала к первой же встречной старушке, любопытно высунувшейся на дорогу из-за своей изгороди.

- Так иди до того края, - она махнула рукой, - не ошибешься. Там и кузня, и дом его.

- А сам кузнец? – на всякий случай уточнила я. – Как мне его узнать?

- Так морда красная, сам лохматый, как медведь после спячки, кулаки размером с пару тыкв, а уж голосище страшный, аж жуть! Ни с кем не перепутаешь.

И уже вслед мне после моих благодарностей крикнула:

- Так а зачем он тебе, девонька?

Но я сделала вид, что не услышала. Что быстро соврать не заготовила, а объяснять, что меня послала мертвая (и теперь уже по моей вине окончательно мертвая) бабуля точно не стоит.

К тому моменту, как я добралась до кузни, я успела заблудиться, пару раз уточнить дорогу у любопытно поглядывающих на меня селян, опасливо обойти несколько не менее любопытно поглядывающих на меня коров и, конечно, порадоваться, что отправила Янтаря в магическое измерение заранее. То-то он бы коровам обрадовался…

Что ж, хоть в чем-то я угадала! В кузне стучали. Мерные звуки перемежались громогласной руганью, вроде как нерадивых подмастерьев. И хотелось верить, что стучали там не головами этих самых подмастерьев…

Немного оробев, я все же подошла поближе. Двери не было. А сам дверной прием открывал вид лишь на часть каменной кладки и все, дальше я не рискнула заглядывать.

Ладно, что делать? Постучать? Вежливо позвать? Мол, эй, господин кузнец, вы слышали о Лорне Вильхейм?

Я подошла еще на пару шагов ближе. Набрала воздуха для решимости… И не успела выдохнуть, как в проеме показался чуть ли не настоящий великан! Ему даже пришлось пригнуться, чтобы пройти.

Мужчина явно в возрасте... Это угадывалось и по проседи в и вправду взлохмаченных волосах, и в сеточке морщин в уголках глаз. Смуглый, словно бы извечно загорелый, он что-то басил на ходу, снимая внушительных размеров перчатки из неведомого мне материала и убирая в карман точно такого же фартука. Безрукавка и длинные штаны с высокими сапогами были, как ни странно, белого цвета. Сейчас, естественно, грязного.

Увидев меня, кузнец (а я очень надеюсь, что это он) резко остановился.

И я ляпнула первое, что пришло на ум:

- А почему у вас одежда белая? Она ведь при такой работе марается…

А он, не моргнув глазом, ответил:

- Так проще целиком ее в отбеливающий раствор кидать потом, чем по отдельности пятна с цветной одежды отмывать.

И мы дружно замолчали. Я даже не с той мыслью, что сказала очередную глупость. А с той, что эта глупость не только оказалась уместной, но и будто бы…мы с этим кузнецом мыслили одинаково…

Так, ладно, хватит тупить, надо спросить про бабулю! но я не спросила. Резко подойдя ко мне, кузнец сгреб меня в по-настоящему медвежьи объятия. Но не столько меня поразило это проявление эмоций, как одновременно прозвучавшие его слова:

- Анабель, внученька, наконец-то…

- Что, простите? – пропищала я. И от изумления, и от сдавливания.

Он все же разжал объятия. Держал меня вытянутыми руками за плечи, словно хотел потрясти как игрушку. На лице сияла искренняя улыбка. А в глазах…и вправду блестят слезы?

Нет, серьезно, что вообще происходит?!

- Не пугайся, - он даже засмеялся, словно сообразив, как его поведение выглядит со стороны, - это я от радости. Признаться, я давно уже смирился, что никогда своих внучек так и не увижу… Да что это мы стоим тут? Пойдем в дом, скорее!

Обернувшись, крикнул в недра кузни:

- Эй, обормоты, на сегодня все свободны! Как закончите здесь, расходитесь!

- Мои подмастерья, - с улыбкой объяснил мне он, - редкостные лентяи и обалдуи. С металлом работать легче, понимаешь? Проще из невзрачной заготовки сотворить нечто прекрасное, чем из оболтуса сделать нормального человека. Но я стараюсь, как иначе-то. Ну идем же, идем!

Придерживая меня за плечи, будто просто боялся выпустить из рук, ведь я тут же исчезну, он двинулся в сторону от кузни по вымощенной булыжником тропинке между деревьев.

- Простите, но я по-прежнему ничего не понимаю! – все же вклинилась я. – Понимаете, моя бабушка…

- Лорна, - кивнул он.

- Так вот, она оставила мне непонятное послание…

- О! Она никогда не любила ничего понятного! Когда мы только познакомились, обозвала меня дурнем косолапым, представляешь? Нет, ну ладно с дурнем я еще согласен иногда. Но почему косолапый? Все эти годы гадаю…

- Наверное, потому, что вы немного походите на медведя… - рискнула предположить я.

- Чем? – искренне озадачился кузнец.

- Тем, что вы такой большой и сильный.

- Оу…хм…кхм… Так то был комплимент?

Зная мою бабулю, она бы и самыми лестными словами кого угодно оскорбила. Но зачем сейчас расстраивать хорошего человека? Почему-то в том, что он и вправду хороший, сомнений не возникало.

- Комплимент, - подтвердила я. – Наверняка.

А впереди за деревьями уже показался трехэтажный дом. Довольно нетипичный для остальных. В том смысле, что пока я тут блуждала по всему селению, видела лишь одноэтажные. Причем, второй и третий этажи, похоже, пристраивались позднее.

- Это ваш дом? Такой большой, - наверное, вопрос был бесцеремонный, но вырвался сам собой.

- То и дом, и школа для малышни, - пояснил он. – Это сейчас уже все разбежались, а днем тут ой как шумно! У меня жена иногда грозится всех в жаб по превращать.

- А она умеет?

- Нет, конечно, но грозится вполне себе искренне. А еще ворчит, что это все я с моими дурными затеями. Хотя устроить в итоге тут школу было исключительно ее желанием. Ну а я поддержал. Чуть не прослезился, правда, но поддержал. Сначала ведь дети прямо тут и жили, пришлось этажи надстраивать,