Не Платонические отношения - Яна Ланская

принимаешь. Готов уже и сам врать родителям, лишь бы не сталкиваться с реальностью. Тебе проще выставить меня непорядочной подругой, чем запутавшейся и ошибшейся девочкой! Я просто кукла в твоих руках, которая должна покорно себя вести и не отсвечивать! И твоя мама это считала и поэтому и сочла для тебя подходящей!

— Лапуль, ну что ты такое говоришь?

— Знаешь, я представить не могу, чтобы Влад так себя вёл с Аней.

— Они тут причём вообще? — Поднимает на меня голос Платон.

— Притом! Ему достаточно, чтобы она была рядом! Всё! Рядом и всё! — Начинаю реветь и выключаю камеру, оставляя Платона в темноте и одиночестве. — Тебе же! Вам же нужно соблюдение кучи условий! Дедушку сослали к казахской границе, вылечите и на работу отправите, чтобы он входил в твои рамки! Меня отправят учиться этикету и в МГИМО, изучать языки, чтобы на приёмах тебя не позорила! Дальше что? Мне всё ясно, Платон! Нашли удобную статистку!

— Полина, включи камеру! — Платон в упор смотрит на меня с экрана айпада.

— Можешь передать маме, что с Полиной твои отношения тоже не прошли испытание расстоянием!

— Сбежишь из квартиры, и твоей жопочке это не понравится! Я тебе гарантирую! — Не то серьёзно, не то издеваясь успевает вякнуть Платон и окончательно меня выбесить. Включаю свою камеру и демонстрирую ему средний палец. — Овца!

Платон смеётся и, кажется, только распаляется, а меня от злости разрывает на куски. Хочется его обматерить, но разъединяю звонок и снова кидаю его в ЧС. Всё, до четверга не вытащу. Мне нужно очень многое обдумать.

Глава 45

«Уважаемые пассажиры, наш самолёт совершил посадку в аэропорту Внуково имени Андрея Николаевича Туполева города Москвы. Температура за бортом минус четыре градуса Цельсия, время двадцать часов сорок пять минут. Надеемся ещё раз увидеть вас на борту нашего самолёта. Благодарим вас за выбор нашей авиакомпании». Проговариваю приветственную речь вместе с пилотом и начинаю собираться.

— Всего доброго! Надеемся увидеть Вас снова на борту нашего самолёта, — улыбается мне стюардесса. Готов поспорить, она на каждом моём рейсе и явно со мной флиртует.

— До свидания! — Зачем-то говорю ей по-турецки и тупо улыбаюсь. Осознаю её ещё больший интерес и сразу устремляю свой взор в телефон. Пытаюсь дозвониться до Полины, но она меня так и не вытащила из блока.

Сказать, что я разочарован, — не сказать ничего. Совершенно не понимаю этих фокусов и что делаю не так. На таком общении далеко не уедешь.

Быстро отписываюсь родителям и друзьям, что я прилетел, и прохожу таможню, погружённый в свои мысли. Заказываю такси, выхожу на улицу и сразу сажусь в подъехавшую машину.

— Добрый вечер! А багаж будет? — Спрашивает таксист.

— Holy shit! — Слетает с уст. — Забыл, надо вернуться.

— Отменяйте! Я не могу здесь стоять дольше пяти минут.

Ругаю себя на чём свет стоит, дожил, про чемодан забыл. Чёрт, а мне же ещё таможню пройти нужно, задекларировать покупки. Предвкушаю головоломку, захожу в аэропорт и подхожу к менеджеру авиакомпании. Через десять минут мой чемодан находится, но всё усложняется необходимостью декларировать.

Через полтора часа окончательно покидаю аэропорт и снова набираю Полине. Она же наверняка меня ждёт. Однако блок.

Звоню Досу, не берёт. Набираю Фаре, тоже не берёт. Да что такое.

— Авер, привет!

— Тоха, чао! На базе?

— На базе до тридцатого.

— Соберёмся?

— Не знаю, дел много. Ты как?

— Да нормально, кота присматриваю. Пиздец, биркин вымутить легче, чем этого рыжего засранца.

— Какого ещё кота? Зачем тебе кот?

— Нике на Новый год. Вы с нами празднуете? Котя с заей в деревне всех собирают.

— Не знаю, Влад мне ничего не говорил, не приглашал.

— Да брат, это по умолчанию, о чём разговор?А ты чё такой вялый, Тох?

— Да еду домой, а Полина меня заблокировала, и я вообще без понятия, что делать.

— Ебёшь плохо, раз блокирует.

— Спасибо, брат, поддержал! — Смеюсь. — О, Влад на второй линии.

— Подключай.

— Привет, брат! Занят был. На базе? — Врезается в разговор Влад. — О, Авер, и тебе привет! Чо вы тут?

— Да Тоха жалуется, что у Полины перманентно в блоке висит, я говорю, что он плохо старается. Не готов наш брат к семейной жизни.

— Платон, ну что ты, как маленький? Чего там готовиться? Всё просто! Отлизал, — Влад начинает смеяться, и они с Авербахом синхронно учат меня жизни. — Отодрал, обнял, откормил, обеспечил.

— Я к вашему сведению ещё охраняю, обуваю, одеваю, одариваю, остужаю, отогреваю и оберегаю. Что-то не работает твоё правило, Ананьевский! И да, цветы тоже отсылаю!

— Тогда отпусти, твоя — вернётся, — выдаёт Эльдар, а мне это слышать, как серпом по яйцам.

— Ой, блядь, советчик! — Вздыхает Влад. — Тох, просто веди себя попроще и покажи ей, как она тебе дорога. На каких-то «О», возможно, надо поусерднее поработать. По ситуации, брат.

— Что значит попроще?

— То и значит. Кстати, ты на Новый год в Москве? В деревню поедете с нами?

— Вот, я же говорю, по-умолчанию, — подаёт голос Авер.

— Поедем. Надеюсь.

— Так, друзья мои, Аня зовёт. Мы как, пересечёмся? В субботу матч. Тох?

— Я напишу. Четыре дня, а дел невпроворот.

— Надо состыковаться, брат.

— Фара будет?

— Думаю, нет. Фара у нас потерян где-то в Кавказских горах.

— Зато с моей матушкой коннектится, — ржёт Эльдар.

— Так, ладно. В субботу расскажете. С кем игра? — Спрашиваю для галочки.

— С Зенитом, брат, нельзя пропускать.

— Я буду. Вы с девчонками?

— Конечно, — одновременно отвечают.

— Тогда мы будем, — исправляюсь.

— Связь! Связь! — Парни отрубаются.

Прошу водителя заскочить в цветочный. В конце концов, она женщина, ей позволительно. Да и в её ситуации я ей вообще всё спущу.

К дому подъезжаю только