Злодейка против попаданки - Екатерина Вострова

— Но мы все уладили, — я перебила его. — Галь тебя отпустил. Того типа надеюсь уволят.

Крис кашлянул снова, опять взялся за бутылку и залпом допил.

— Крис, ты в порядке? — я наклонилась ближе.

Расстояние между нами сократилось. Я видела каждую деталь его лица: напряжённую челюсть, тёмные ресницы, губы, которые целовали меня в той служебной комнате.

— Да, — он кивнул. — Просто почему-то вдруг жарко стало.

Его голос стал ниже, более хриплым.

— Так ты простишь меня?

Я медленно провела пальцами от его щеки к губам. То, что я на него не злюсь, еще не значит, что я прощу его так просто.

— Посмотрим. — я наклонила голову, изучая его лицо.

— Посмотрим на что? — он облизал пересохшие губы, а затем повернул лицо и поцеловал мою ладонь. Электрический разряд пробежал по руке, заставив сердце пропустить удар.

— На твоё поведение, — я позволила голосу стать мягче, игривее. — Ты утащил меня в служебную комнату, поцеловал, заставил потерять голову, а потом оставил одну с местной охраной, и мне пришлось разбираться со всем самой.

Я говорила дразняще, с лёгкой улыбкой на губах, наслаждаясь тем, как он напрягается под моими прикосновениями, предвкушая его реакцию. Ожидая, что он будет оправдываться, или может скажет что-то дерзкое в ответ.

Но Крис молчал. Просто смотрел на меня так будто я была единственным, что существовало в его мире.

Я нахмурилась, убирая руку от его губ:

— Крис?

Он медленно моргнул, с трудом фокусируясь на моём лице. Я приложила ладонь к его лбу, проверяя температуру. Лоб был горячим.

— У тебя жар, — я нахмурилась сильнее. — Ты болен?

— Нет, — он покачал головой, прислоняясь к моей прохладной ладони. — Просто… ты слишком близко.

Что за ерунда? Я медленно откинулась назад, убирая руку от его лба. А затем он вдруг сказал то, что я совсем не ожидала услышать:

— Эвелин, Мне нужно уйти.

Уйти? Секунду назад он смотрел на меня так будто задыхался, и это я была воздухом, который ему нужен. А теперь хочет уйти?

— Зачем?

— Я боюсь, что если я не уйду… — Он замолчал, напрягаясь всем телом. — Я не смогу контролировать себя и сделаю то, что хочу.

— И чего ты хочешь? — Мне что каждое слово из него вытаскивать клещами. Что с ним?

Крис медленно встал, при этом двигаясь так, словно каждый шаг давался ему с трудом, а затем оперся руками о спинку дивана по обе стороны от моей головы.

— Я хочу прижать тебя к дивану, — сказал он хрипло. — Сорвать это платье. Целовать каждый сантиметр кожи. Заставить забыть про всё, кроме моего имени.

Его дыхание было горячим.

— Я хочу услышать, как ты стонешь, — продолжил он, голос становился всё ниже, опаснее. — Как ты просишь меня не останавливаться. Хочу оставить метки на твоей коже, чтобы все знали, что ты моя.

От этих его слов мне и самой мгновенно стало жарко. По венам разлился живой огонь, проходя через все тело и устремляясь к низу живота. Во рту мгновенно пересохло.

— Красивые слова, — прошептала я, стараясь сохранить контроль. — Но, если ты такой уверенный… почему ты весь дрожишь?

Я провела рукой по его груди и почувствовала, как его сердце бешено колотится.

— Потому что я держусь из последних сил, — выдохнул он. — Я не знаю, что со мной случилось. Хотя знаю… со мной случилась ты, и ты сводишь меня с ума.

Мне льстило видеть, как он дрожит от одного моего прикосновения, слышать, как срывается его голос, чувствовать, как его сердце колотится под моей ладонью. Я чувствовала себя желанной, властной, опасной, и мне это безумно нравилось.

Я схватила его за воротник рубашки и резко потянула на себя. Крис не сопротивлялся, рухнул вниз, его вес прижал меня к дивану, губы почти коснулись моих, но я не дала ему поцеловать меня. Вместо этого оттолкнула его на спину и одним движением перекатилась, оказываясь сверху. Мои бёдра прижались к его, подол платья задрался, руки уперлись ему в грудь.

Крис на мгновение застыл, а потом его руки схватились за мои бёдра, сжимая так сильно, что завтра наверняка будут синяки.

— Эвелин… — его тело напряглось, и я ощутила, как он твёрдо прижимается через слои ткани.

Я непроизвольно качнула бёдрами, всего раз, и Крис застонал, его пальцы впились в мою кожу.

— Не делай этого, — выдохнул он отчаянно. — Пожалуйста, не двигайся, или я…

Желание пульсировало между ног, плотное, горячее, почти невыносимое. Было бы так легко, просто двинуться снова, позволить этому случиться.

Я наклонилась ближе, мои губы у его уха:

— Ты сказал, что хочешь меня?

— Да, — выдохнул он хрипло. — Боже, да.

— Насколько сильно?

— Так сильно, что это причиняет боль.

Я провела языком по его мочке уха, чувствуя, как он содрогается подо мной:

— Тогда ты должен заслужить это.

— Как? Что угодно. Скажи, и я сделаю.

Я приподнялась, глядя на него сверху вниз: на покрасневшее лицо, расширенные зрачки, приоткрытые в тяжёлом дыхании губы.

— Правдой, — произнесла я просто. — Ты должен рассказать мне правду.

— Какую правду? — он попытался сфокусировать взгляд.

— Всю, — я медленно качнула бёдрами снова — слегка, дразняще.

— Эвелин… — Он хватал ртом воздух будто задыхался.

— Кто такой Галь на самом деле? — я наклонилась ближе, мои губы почти касались его. — Почему ты здесь работаешь? Откуда так много знаешь об Эве? У кого ты стащил тот пропуск?

Я снова двинула бёдрами, уже чуть сильнее.

— Это… это нечестно…

— Жизнь нечестна, — я улыбнулась

. — Отвечай. Или я встану и уйду прямо сейчас.

Я врала. Ни за что бы не встала. Не сейчас, когда я чувствовала его под собой, когда желание пульсировало в каждой клетке. Но он этого не знал.

— Боже… ты убьёшь меня…

— Может быть. Но зато какой сладкой будет смерть.

Крис явно боролся с собой со своим желанием, а потом наконец выдохнул:

— Хорошо. Хорошо. Я расскажу.

Я победно улыбнулась.

— Умный мальчик.

— Но, — его взгляд стал темнее, — не сейчас.

— Что значит «не сейчас»?

— Сейчас я не способен соображать, — его голос был едва слышным. — Ты сидишь на мне… и я едва способен мыслить связно. Завтра, — он смотрел мне прямо в глаза. — Завтра я расскажу тебе. Обещаю.

Я открыла рот, чтобы возразить, но он не дал мне этого сделать. Одним резким движением перевернул нас, и я оказалась под ним, прижатая к дивану, а он навис сверху, его тело прижимало меня всем весом.

— Крис… — Я задохнулась от неожиданности:

— У тебя