Лекарь с синими волосами. Проклятие принца-дракона - Таня Драго

резко, глубоко, открыла глаза, и я увидела, как зрачки сузились, как в них вернулась осознанность, и услышала слабый голос:

— Что… что случилось?

Она потрогала голову, нашла засохшую кровь, но не рану, только гладкую кожу под пальцами, и посмотрела на меня растерянно:

— Я… жива?

Я кивнула, не могла говорить, потому что сил на слова не осталось, только на то, чтобы держаться на коленях и не упасть лицом в траву.

Силы кончились окончательно, руки задрожали, и я почувствовала, как мир качнулся, как земля ушла из-под ног, как тело перестало слушаться.

Релиан дошёл до нас, опираясь на трость, увидел Мелисс живую, целую, без раны на голове, только с кровью на волосах, и посмотрел на меня — бледную, шатающуюся, едва держащуюся на коленях.

Он бросил трость, шагнул ко мне, попытался поймать, но было слишком поздно — я теряла сознание, тело обмякло, и последнее, что я услышала, был его крик:

— Индара!

Я упала в его руки, и он опустился на колени вместе со мной, прижал к груди, и я почувствовала через связь его панику, страх, ужас, а потом мир погас полностью, и я провалилась в темноту.

Релиан прижимал Индару к груди, чувствовал, как её пульс едва прощупывается под пальцами, как дыхание стало поверхностным, слабым, и дракон внутри ревел в панике:

«Сокровище! Нет! Не уходи!»

Королева Акивия закрыла рот рукой, прошептала потрясённо:

— Она спасла Мелисс ценой собственной жизни? Почему?

Релиан не ответил, смотрел на Индару, на её лицо серое, как пепел, на губы бледные, почти синие, и прижимал её ближе, чувствовал связь между ними — она едва теплилась, как свеча на ветру, готовая погаснуть в любую секунду.

Он прошептал:

— Держись. Пожалуйста, держись. Не оставляй меня.

Мелисс села, посмотрела на Индару, и лицо её было потрясённым, глаза полны слёз:

— Она… спасла меня? Почему? Я же невеста. Её соперница.

Релиан посмотрел на неё, голос прозвучал жёстко:

— Потому что она целитель. Ей всё равно, кто ты. Она не может смотреть, как кто-то умирает.

Король скомандовал громко:

— Несите носилки! Обеих! Немедленно!

Слуги подбежали, попытались оторвать Релиана от Индары, но он зарычал:

— Не трогайте её!

Король посмотрел на принца:

— Сын, ты не можешь нести её. Ты сам еле стоишь.

Сын… Принятое решение?

Релиан посмотрел на отца, и в глазах была сталь:

— Могу.

Он встал с трудом, держа Индару на руках, и ноги подкашивались, тело дрожало от усилия, но дракон внутри дал силы — последние, какие остались, и Релиан нёс Индару к носилкам, шёл медленно, осторожно, каждый шаг давался с болью, но он не останавливался.

Он уложил Индару на носилки осторожно, поправил голову на подушке, укрыл пледом, и сам упал рядом на колени, потому что сил больше не было.

Король поймал его за плечо:

— Достаточно, сын. Ты сделал всё, что мог.

Релиан посмотрел на Индару, на её лицо безжизненное, бледное, и прошептал:

— Недостаточно. Я должен был остановить её. Не дать отдать всю магию. Теперь она умирает.

Дракон выл внутри:

— Сокровище уходит. Не могу потерять сокровище.

Релиан взял руку Индары в свою, сжал пальцы:

— Не уходи. Слышишь? Не смей уходить.

Но Индара не отвечала, лежала неподвижно, и Релиан понял, что может потерять её, и эта мысль была невыносимой.

Я открыла глаза медленно, и первое, что увидела, был полотняный потолок шатра, белый, натянутый над головой, и я поняла, что лежу на чём-то мягком, под тёплым одеялом, и голова раскалывалась так, будто по ней прошлись молотком, а тело не слушалось, было тяжёлым, чужим.

Я попыталась пошевелиться, застонала тихо от боли, которая пронзила всё тело разом, и услышала голос рядом — хриплый, измученный:

— Индара.

Релиан был рядом мгновенно, взял мою руку, сжал пальцы осторожно, как будто боялся сломать:

— Ты проснулась. Наконец-то.

Я попыталась сфокусировать взгляд на его лице, и увидела, что оно серое, измождённое, тени под глазами такие тёмные, что казалось, он не спал несколько дней подряд.

— Ваше вы… — прошептала я еле слышно.

Релиан наклонился ближе:

— Не говори. Экономь силы.

Я покачала головой слабо:

— Мелисс?

Релиан выдохнул:

— Жива. Цела. Здорова. Благодаря тебе.

Я закрыла глаза, почувствовала, как напряжение уходит:

— Хорошо.

Релиан повторил тише:

— Хорошо?

Он наклонился ещё ближе, и я почувствовала его дыхание на щеке:

— Ты чуть не умерла ради неё. Зачем?

Я открыла глаза снова, посмотрела на него:

— Потому что я врач. Лекарь, по-вашему. Не могу смотреть, как кто-то умирает, и ничего не делать.

Релиан сжал мою руку сильнее:

— Она все еще моя невеста.

Я покачала головой слабо:

— Человек. Просто человек, который умирал передо мной.

Релиан поднёс мою руку к губам, поцеловал костяшки пальцев:

— Ты невозможная.

У входа в шатёр что-то шевельнулось, и я увидела Мелисс — она стояла там, держалась за полотнище, лицо бледное, глаза красные от слёз, и было видно, что она слышала весь наш разговор, каждое слово. Она смотрела на меня долго, молча, и в глазах было что-то, что я не могла прочитать — благодарность, потрясение, вина, всё смешалось в один сложный клубок эмоций.

Потом она отвернулась, ушла бесшумно, и Релиан посмотрел ей вслед:

— Она слышала.

Я прошептала, почти проваливаясь:

— Пусть.

Релиан прошептал:

— Все хорошо. Спи. Я рядом.

Я заснула, дыхание стало ровным, и последнее, что я почувствовала, была его рука, сжимающая мою, и тепло от его присутствия рядом.

Релиан сидел рядом с Индарой, не отпускал её руку, и дракон внутри молчал — впервые за долгое время не требовал, не рычал, просто наблюдал, как спит их сокровище.

Король Айлен зашёл в шатёр тихо, и Релиан заметил, как отца шатает слегка, как на висках проступили мелкие чешуйки — признак того, что эмоции слишком сильны, что дракон внутри короля близок к поверхности.

Король посмотрел на Индару:

— Как она?

Релиан ответил коротко:

— Жива.

Король кивнул:

— Она спасла Мелисс.

Король сел на стул напротив, посмотрел на Индару долго, потом перевёл взгляд на сына:

— Она удивительная. Как и Меример. Тот вообще хранит нас даже после собственной смерти. Ты ведь читал письма, да?

Релиан кивнул:

— Читал.

Король выдохнул:

— Значит, знаешь всё.

Релиан подтвердил:

— Да. Многое понял. Например, почему все мое детство мама плакала, а потом вдруг однажды перестала. И почему вы всегда спали в разных спальнях. И про Валейра. Да вообще много всего. Почему ты отослал его, скажи?

— Потому что думал, он любит Акивию. Не уверен, что это было не так, сын. До сих пор не уверен.