Лекарь с синими волосами. Проклятие принца-дракона - Таня Драго

Она посмотрела в окно на тёмное небо, усеянное звёздами, как россыпью бриллиантов на чёрном бархате. Прошептала так тихо, что я едва услышала:

— Я, кажется, немного умерла, Индара. Не полностью, но достаточно, чтобы понять кое-что важное.

Я вздрогнула, несмотря на усталость:

— Что? О чём ты?

— Когда ты лечила меня, тянула обратно. Я помню всё, каждую секунду.

Голос стал тише, мечтательнее:

— Я была где-то ещё, Индара. Между жизнью и смертью, в том месте, о котором нам рассказывают жрецы, но никто не верит по-настоящему, пока не попадёт туда сам.

Я спросила осторожно, включая режим врача, собирающего анамнез:

— Что ты видела там? Свет? Тоннель? Умерших родственников?

Мелисс покачала головой:

— Темноту. Абсолютную, плотную, обволакивающую. Тишину такую полную, что слышала биение собственного сердца, которое замедлялось с каждым ударом. Покой, который я не чувствовала никогда в жизни, словно всё бремя, вся тяжесть, вся ложь просто соскользнули с плеч.

Она улыбнулась слабо, почти счастливо:

— Это было не страшно, Индара. Совсем не страшно. Наоборот, даже приятно, как будто я могла наконец перестать бороться, притворяться идеальной невестой, играть роль послушной дочери, и просто отпустить всё, что держала так крепко.

Мне стало не по себе от её слов, потому что я слышала такое раньше — от пациентов, которые балансировали на краю, и некоторые из них потом не хотели возвращаться.

Я сказала тихо, но твёрдо:

— Тебе не должно было быть страшно, Мелисс. Ты не была одна там, я держала тебя всё время.

Мелисс кивнула, и слёзы блеснули на ресницах:

— Я знаю. Я чувствовала тебя каждую секунду. Твою силу, которая обжигала и одновременно согревала. Твою волю, твёрдую, как сталь, не дающую мне соскользнуть дальше. Твоё присутствие, настойчивое, почти грубое, тянущее меня обратно, несмотря на то, что я сопротивлялась.

Она посмотрела на меня так, будто видела впервые:

— Ты не дала мне уйти туда совсем. Держала, тащила, не отпускала, даже когда я почти перестала быть.

Я ответила просто, без красивых слов:

— Я не могла отпустить. Профессия не позволяет.

Мелисс спросила, и в голосе была настоящая боль:

— Почему? Почему ты рискнула всем ради меня? Я ведь твоя соперница, я стою между тобой и тем, кого ты любишь.

Я сказала, не раздумывая:

— Потому что ты слишком молода, чтобы умирать за чужие ошибки и интриги.

Мелисс возразила:

— Мне двадцать два года. Я взрослая женщина.

Я усмехнулась слабо:

— Поверь, двадцать два — это слишком молодо для смерти. Странная логика, может быть, но моя.

Мелисс рассмеялась тихо, и смех вышел почти настоящим:

— Очень странная логика для целителя.

Я пожала плечами:

— У меня своя система координат. Работает неплохо пока.

Мелисс смотрела на меня долго, потом прошептала с такой искренностью, что стало неловко:

— Спасибо, Индара. За жизнь. За то, что не отпустила. За то, что оказалась лучше, чем вся моя семья вместе взятая.

Я кивнула:

— Не за что. Просто делала свою работу.

Мелисс покачала головой решительно:

— Ты вернула мне жизнь, хотя могла просто остаться в стороне, и никто бы тебя не осудил, все бы поняли.

Она встала плавно, поправила платье дрожащими руками:

— Я пойду. Спасибо, что выслушала. Мне нужно было это сказать, иначе бы задохнулась от невысказанного.

Мелисс остановилась у двери, не ушла, как собиралась секунду назад. Рука замерла на ручке, пальцы сжались так, что костяшки побелели. Она стояла неподвижно так долго, что я начала беспокоиться — может, ей плохо? Кровопотеря всё ещё даёт о себе знать?

Наконец она обернулась медленно, и лицо её было таким растерянным, будто она сама не понимала, что делает:

— Могу я… остаться ещё немного? Есть кое-что, о чём я должна рассказать, но не знаю, найду ли смелость, если уйду сейчас.

Я кивнула без колебаний:

— Конечно. Садись обратно, стоять тебе сейчас вредно.

Мелисс вернулась к стулу, села осторожно, словно боялась, что он развалится под ней. Руки сжала на коленях, спина прямая, плечи напряжены. Я узнавала эту позу — так сидят люди перед операцией, когда решились на что-то страшное, но всё ещё могут передумать.

И тут проснулся Релиан. Он выпрямился в кресле, маска невозмутимости вернулась на лицо мгновенно, словно её никогда и не было.

Голос прозвучал вежливо, но без тепла:

— Леди Мелисс.

Мелисс посмотрела на него, будто видела не жениха, а судью, который вот-вот вынесет приговор:

— Ваше Высочество.

Повисла пауза, тяжёлая и неловкая, наполненная всем тем, что они не сказали друг другу за месяцы помолвки. Релиан нарушил тишину первым, и в голосе прозвучало что-то почти человеческое:

— Я рад, что ты жива, Мелисс. Правда рад.

Мелисс усмехнулась горько, и усмешка вышла кривой:

— Спасибо Индаре, а не мне. Я просто лежала и истекала кровью, ничего героического.

Релиан согласился просто:

— Знаю. Индара спасла тебя, когда все остальные просто стояли и смотрели.

Мелисс перевела взгляд на меня, и в глазах появилось что-то решительное, словно она наконец собралась с духом:

— Я должна кое-что рассказать. Вам обоим. Это важно, и если я не скажу сейчас, то никогда не скажу.

Я сказала спокойно, включая режим врача, принимающего исповедь:

— Слушаю. Говори что хочешь, мы никуда не спешим.

Мелисс вздохнула так глубоко, будто готовилась нырнуть под воду надолго. Заговорила медленно, подбирая слова:

— Брат Тайрон и дядя Каспар… они давят на меня годами. С тех пор, как мне исполнилось шестнадцать и стало понятно, что я могу стать выгодной партией для кого-то влиятельного.

Голос дрожал всё сильнее:

— Свадьба с принцем — их план, не мой. Они придумали это ещё до того, как король вообще подумал о помолвке. Они… они подготовили почву, устроили так, чтобы мы с принцем встретились, чтобы я казалась подходящей кандидатурой.

Релиан нахмурился, и брови сдвинулись так, что между ними появилась глубокая складка:

— Это понятно. Но я думал, ты не против.

Мелисс кивнула устало:

— Они хотят власти, Ваше Высочество. Думают, что через меня получат доступ к трону, к королевским решениям, к сокровищнице. Дядя уже распланировал, кого назначит на какие посты, когда станет советником короля через меня.

Она посмотрела на Релиана прямо, без всяких уловок:

— Я не хочу этого брака, принц. Совсем не хочу, хотя вы хороший человек. Вы… не нравитесь мне как мужчина. Я вообще… нахожу драконов отталкивающими.

Релиан откинулся на спинку кресла медленно, и на лице мелькнуло что-то похожее на облегчение:

— Понятно. Спасибо за честность.

Мелисс вздрогнула:

— Прости, я не хотела обидеть тебя, просто…

Релиан остановил её жестом:

— Не обидела. Я тоже не хочу этого