В поисках королевы - Адриана Белоусова

Его мутило от запаха чужого пота: слишком много людей находились к нему едва ли не вплотную. Жара уже была нещадной, и все, чего хотелось, – лечь и лежать. Он облизал пересохшие губы и кашлянул. Они поднялись на несколько ступенек, и до него донесся гул толпы, что-то скандирующей на истрате – Лейф не смог разобрать слов. Люди пришли поддержать своего правителя – ничего необычного.

– Раздевайтесь, – сказал один из стражей. – Кроме рубашки и штанов, не должно быть другой одежды. И мы должны убедиться, что на вас нет никакой защиты.

Лейф сбросил с себя камзол и жилет, надеясь, что ему станет легче, но легче не стало. Его обыскали, словно он был преступником, пойманным с поличным. Он старался быть спокойным и демонстрировать пренебрежительное равнодушие, но его душил такой гнев, что, если дать ему волю, стражи были бы немедленно убиты. Он стиснул зубы, решив, что выпустит злость на арене.

– Я хочу увидеть свою жену, – сказал Лейф, обращаясь к одному из подданных Артея. – В договоре, присланным Артеем, было указано, что я смогу это сделать перед поединком.

– Вы сможете увидеть ее среди зрителей, на балконе.

– Мне нужна личная встреча!

– Ничем не могу вам помочь. Довольствуйтесь тем, что вам предлагают.

Лейф мысленно проклял их всех.

Скандирование перешло в рев. Лейф догадался: на арену вышел Артей. Сердце короля забилось чаще. Ему вернули меч, и он сжал рукоять влажными пальцами. В сопровождении двух стражей его вывели на арену.

Артей смерил его торжествующим взглядом. Его черные волосы были заплетены в косы, на нем была белая рубашка и такие же штаны – Лейф подумал, что это для того, чтобы любое ранение было видно. На арену вышел мужчина в белом одеянии, похожем на халат, и бирюзовой шапочке. Он поднял руку, и гул мгновенно стих. Мужчина громко заговорил на истрате. Сперва поклонился в сторону Артей, а потом с большей сдержанностью, словно сомневался, что это нужно сделать – в сторону Лейфа.

Пока он перечислял достоинства и божественность Артея, Лейф поискал взглядом Кордию. На балконе в окружении стражей стояла белокурая девушка в маске. Она была очень похожа на его жену, Лейфу хотелось, чтобы это была она. Он прислушался к метке, она молчала. Девушка едва заметно улыбнулась, и их взгляды встретились. Это было всего лишь мгновение, но король больше не сомневался.

– Это поединок двух правителей, который должен показать, на чьей стороне правда, и разрешить спор, который не дает им думать и чувствовать ясно. Пусть боги будут рядом с ними и через их мечи скажут свою волю и откроют людям истину! Сражайтесь, и пусть ваши сердца будут чистыми!

Мужчина трижды хлопнул в ладоши и попятился назад. Раздался барабанный бой. Артей быстрым шагом двинулся к Лейфу. Его атака была стремительной, но Лейфу удалось ее отбить. Артей хищно оскалился.

– Не думай, что мы будем долго разминаться, – сказал он. – Хочу как можно быстрее с тобой покончить, у меня еще дела.

– Я тоже. Очень, знаешь ли, соскучился по своей жене.

– Любовь делает нас слабыми. Ты готов признать себя слабым? – хохотнул Артей. Его лицо, покрытое маслом, отталкивающе блестело.

– Я готов признать, что мне хочется убить тебя сейчас намного сильнее, чем вчера, – ответил Лейф и, сделав обманный выпад, сумел задеть Артея за плечо. Белая ткань обагрилась. Зрители издали что-то между ревом и воем.

– Царапина? Это все, на что ты способен, аталакский король?

Лейф подавил в себе желание показать самые лучшие качества. Он видел каждую манипуляцию противника и не желал ей поддаваться. Они снова схлестнулись мечами, Артей действовал более ловко и был доволен своим превосходством. Лейф отразил удар, но его задело. Рана на груди противно заныла: клинок угодил в не до конца заживший шрам.

– У меня нет желания тебе что-то доказывать, – сквозь зубы процедил Лейф. – Я пришел сюда убить тебя и забрать жену.

Артей рассмеялся и снова пошел в атаку. На этот раз схватка выдалась долгая, они дразнили друг друга, обманывали, их мечи звенели, но ни один из них не желал отступать и проигрывать: слишком высоки были ставки для каждого. Лейф устал, с каждой пролитой капли крови он терял и силы. Боль давала о себе знать от каждого движения и вздоха. Мысли о том, что за спиной у него стоит Дор с арбалетом, а напротив на балконе наблюдает Кордия, не позволяли ему сдаться. Он впервые ощутил, что у него есть поддержка семьи. И он не может позволить боли взять верх.

Его жена должна спастись.

Его ребенок должен жить.

Его брат прикроет его.

У Лейфа открылось второе дыхание. Он бросился на Артея и, сделав выпад, ранил его в плечо. Тот издал глухой рык и дернулся, но быстро взял себя в руки и снова двинулся на Лейфа. Клинки скрестились. Лейф выдержал натиск и оттиснул соперника назад. Артей сделал несколько неуверенных шагов, но удержался на ногах.

По рядам прошел испуганный гул.

Лейф отступил назад, видя, что Артею требуется передышка. Он сделал обманное движение корпусом, а затем вскинул руку с мечом и, подавшись вперед, ударил Артея в грудь.

– Ты не победишь, – опустив глаза на торчащий в груди клинок, прошептал правитель Истраты. – Никогда.

Лейф резким движением выдернул меч из тела Аретя. На арену брызнула кровь. Кто-то из зрителей закричал. Артей упал на колени и, покачнувшись, завалился на бок.

Повисла тишина.

Лейф слышал лишь стук своего сердца, и ему казалось, что он заполнил все пространство арены. Он поднял голову и посмотрел на балкон, где стояла Кордия. Один из стражей приставил кинжал к ее горлу, и в этот момент послышался тихий свист и глухой вскрик. Кордия отпихнула от себя другого стража и бросилась бежать.

На арену вышел мужчина в зеленой шапочке и, склонившись над Артеем, проверил его пульс. Судя по его печальным глазам, пульса у правителя Истраты не было. Лейф заметил темный дым вокруг тела убитого, который все сильнее сгущался, нависая над ним, проталкивая ему под кожу тонкие, словно иглы, потоки тьмы. Они опутывали его, словно паутиной, и, когда над ним мелькнуло белое свечение, похожее на искру, поглотили ее и в миг рассеялись, будто их никогда тут и не было.

– Что ж… – выпрямляясь, печально проговорил мужчина в зеленой шапочке. – Боги оказались на стороне короля Аталаксии и признали его правду, а значит, свобода на его стороне.

До слуха Лейфа долетели проклятия, и он улыбнулся. Проклинают, значит, боятся! Стоять становилось все тяжелее, хотелось опуститься на