Призванная с Земли. Меняю судьбы. Воспитываю мужей - Tais Xarper

У моего недавнего пациента на лице кажется гнев и отвращение. Рыжий пират вовсе смотрит на меня так, будто у меня на голове рога растут.

— Что с вами не так? — встряхиваю руками брюки и встаю резко с бочонка, от чего в спине что-то дергается и меня скрючивает.

Из такого положения меня осторожно разгибает Мард и смотрит в мои глаза своим расплавленным янтарем как обделавшийся котенок.

— Может я тебя донесу? Тебе лучше еще отдохнуть.

— Или сдохнуть — добавляю я, но помощь и правда нужна. — Да, отнеси пожалуйста и нам нужно поговорить. Как людям — добавляю я, поглядывая на законника, который так и сидит, глядя на свои руки поверх одеяла.

— Некоторые вещи, рьяна, люди не хотят показывать или говорить о них. И другие нормальные люди должны это тоже понимать — хрипло говорит законник, возвращая мою же фишку про нормальных людей.

— А, ну-ка постой — говорю я Марду и скорчившись от боли выпрямляюсь, хотя учитывая, что с меня лилась кровь чувствовать я сейчас должна себя хуже.

Нужно сказать господину пирату спасибо дважды. Он явно вчера лечил мою спину, да и про мазь спросить. Магия штука мощная, но как показывает практика нестабильная. Вчера я себя не спасла.

— Это что же я такого страшного сейчас узнала вопреки твоему желанию? — сложив руки на груди твердо спрашиваю я.

— Я не просил тебя лезть в мою жизнь и лечить меня — хрипло выговаривает он и поднимает на меня горящие гневом голубые глаза.

— Ты хоть понял, о чем он? — поворачиваю голову к совсем растерянному Марду. — Нам его спасать было нельзя? Это тайна? То, что тебя пытали нельзя говорить? То что выкрали из дворца позор? Я ничего не понимаю.

— То есть в ту ночь это была иллюзия? — спрашивает Мард осторожно.

В ответ законник молчит, но его пальцы сжимаются так сильно что видна каждая костяшка. Пират с трудом сглатывает и смотрит на меня.

— Что? — уже психую я. — Вот сейчас заговорю на китайском языке и вам тоже не понравится. Почему нельзя сказать правду? Или от этой правды зависит что-то глобальное? Вопрос жизни и смерти что ли?

— Да это вопрос жизни и смерти в нашем мире. Об этом не говорят, это не демонстрируют и не лезут с вопросами туда, где ответы приносят только боль.

Чуть ли не ядом плюется. Вот так благодарность за спасение! Вот так молодец законник!

— Да, будь уже мужиком и скажи! Черт бы тебя побрал! Жизнь штука непредсказуемая! Вдруг завтра мы вообще умрем. А ты сидишь и цедишь из себя по одному слову! Думаешь я в восторге от того, где оказалась? Мысли я читать не умею и, если сделала сейчас тебе больно прости. Но узнать я хочу хотя бы за что ты меня сейчас ненавидишь! — я уже кричала мне было плевать, что он думает, но пусть уже выродит эту супергадость, которую я совершила.

— Ты увидела то что не должна была видеть — выдавил Сарган сквозь зубы.

— То, что он был в плену? — перевожу непонимающий взгляд на рыжика. — То, что его спасли, а не он сам всех победил? То, что был в клетке, как и я? Новых идей нет. Помоги рыжий.

Тут уже пробилась мое любопытство. От чего мужика может так корежить? Присаживаюсь назад на бочонок. Теперь зудит спина и желание разобраться в чем дело.

— То, что тебя вылечила женщина, которую ты ненавидишь? — делаю последнее предположение.

— Нет — рычит он.

— Сарган — начинает медленно Мард.

В ответ законник снова рычит и медленно тяжело дышит.

— Сам скажи ей!

— Рьяна — подбирает слова рыжик. — На спине Саргана были не только свежие раны, но и старые. А до этого он скрывал их под иллюзией с помощью артефакта. Никто не знал об этом. Он скрывал. В нашем мире магическим хлыстом наказывают только тех, кого хотят сломать. Эти отметины говорят о том, что он был неугодным членом семьи и станет плохим мужем для жены.

— То есть это все из-за старых шрамов что ли? — чуть ли не с обидой в голосе уже спокойно спрашиваю я.

Мард мне кивает, а законник дышит сквозь зубы.

— Во-первых, возможно и старые. Я целитель неопытный. Во-вторых, эти отметины мне ничего не говорят. Ты знаешь, что я из другого мира — тянусь к его руке, поглаживаю сжатые в кулак пальцы, но от этого он звереет еще больше.

— Мне не нужна твоя жалость, рьяна! И ничья не нужна!

От его криков мне становиться не по себе. Хм, вот значит, как! Давно наказанный. Еще в детстве возможно избитый, едва выживший и вечно скрывавший свое увечье. А теперь и у меня такие.

— Это хорошо, что жалость не нужна — принимаю решение я.

Встаю с бочонка и поворачиваюсь к нему спиной, снимаю с головы рубашку и демонстрирую свою спину. Жду несколько секунд, а потом просовываю свою голову назад в рубашку и гордо поворачиваюсь. На лице законника шок. Он смотрит то на меня, то на Марда круглыми глазами.

— По-твоему мне теперь пойти утопиться или яду выпить⁈ — грозно спрашиваю его. — Или закрыться в темном углу и рыдать пока не посинею? Теперь мы квиты надеюсь? Я на твои посмотрела шрамы, а ты на мои!

Больше я на Саргана не смотрю, на глаза навернулись слезы. Я хватаю рыжего за руку и тащу за дверь, потом на верхнюю палубу и иду к перилам. Стою вцепившись в них, ветер размазывает горячие слезы по щекам. А вдруг мои муженьки откажутся у меня как сказал Рыжий? Кто же знал про это правило? А что если…

Мард стоит рядом и молчит. Потом кладет руки поверх моих на перилах и слегка сжимает. Вот Аннэль, ты теперь вроде бракованной жены, подтруниваю сама над собой. Так мы стоим и молчим, а тот же пират оказался хорошим прямо-таки собеседником. Смеюсь над собой дальше пока слезы обсыхают на щеках. Вежливый, тактичный. Даже звука не произнес и воздуха не испортил.

А еще он меня видимо вчера вымыл. От меня тоже ничем паршивым не воняет.

— А у тебя какие сложности в жизни? — после короткого вздоха спрашиваю я, словно мы продолжаем давно начатую беседу.

— Я рыжий — задумчиво говорит он где-то у моего затылка. — У рыжих всегда все плохо.