Целительница для упрямого генерала, или Ты пожалеешь, бывший - Анна Солейн

будить Джесси. — Спать не мог! А ты… А теперь что?! Да ты пальца его не стоишь, прошмандовка бессовестная! Если из-за тебя, проходимки, его светлость погибнет, я на тебя в полицию заявление напишу, я его величеству напишу, я всем напишу — но тебя вздернут на виселице и…

— Да лучше бы я умерла, чем он! — выпалила я и зажала себе рукой рот.

Джесси сонно заворочался, потревоженный моим громким голосом, и я поспешила успокаивающе погладить его по голове.

Как я могла такое сказать?

У меня же сын, никого другого у него нет.

Хотя Ашер бы его не бросил, он слишком честный и порядочный, чтобы так поступить, так что…

— Думаете, я этого хотела? — хрипло спрсила я, как будто в самом деле рассчитывала, что Мортимер меня услышит. — С самого начала мне говорили, что у Дерека нет шансов — но я думала, что смогу его вылечить. Это должно было сработать, понимаете?

Кажется, я пыталась оправдаться в первую очередь перед самой собой. Чертов Уэйн. Я бы убила его еще раз собственноручно, если бы могла.

— Ну… — Неловко кашлянул Мортимер. — Ты уж словами-то такими не разбрасывайся, у тебя дите вон спит. Тоже мне — умерла бы! Ишь! И на кого б ты его бросила, на людей чужих? И морду мазью намажь, смотреть страшно! Образуется все. Его светлость, он… крепкий. И не из таких передряг выпутывался, да! Дракон все-таки! Его таким не проймешь.

Я не стала говорить Мортимеру о том, что вся проблема и сложность состоит как раз в том, что Ашер — дракон.

Через полчаса Мортимер принес мне чай с бисквитами — теми самыми, с шоколадом, которые я под насмешки Дерека уничтожала в промышленных масштабах.

Через час Дерек открыл глаза.

А еще через несколько часов к особняку подъехал кортеж карет, каждая из которых была запряжена шестеркой лошадей.

* * *

Всю ночь я не сомкнула глаз, конечно, так и просидела рядом с Ашером до самого рассвета.

Когда солнце поскреблось в окна, он еще дышал — хорошо. Неожиданно, но хорошо. Ночь прошла спокойно.

Я выпрямилась и провела руками по лицу, прогоняя нервозность. Оглянувшись на спящего рядом на кушетке Джесси и встала.

— Ашер… Ашер, — позвала я, положив ладонь ему на локоть. — Ты меня слышишь? Ашер…

Я замолчала. Глупо надеяться на то, что он ответит. Вчера отражательная сфера не показала ничего хорошего. Если верить ей, то, даже если Ашер проснется, то двигаться и тем более говорить он вряд ли сможет: большая часть его нейронных связей разрушены. Чудо, что он вообще может дышать.

— Д…

Звук был тихим, что я едва расслышала, но губы Ашера пошевелились, совершенно точно пошевелились.

Вскрикнув, я отшатнулась и зажала себе рот. Несколько секунд я не двигалась, а потом метнулась к Ашеру.

— Ашер! Ашер, чтоб тебя!

— Д… Дерек. Когда ты уже… запомнишь.

Я снова вскрикнула, зажав себе рот обеими руками.

— Не… ори.

Мне это чудится? От бессонной ночи, от волнения?

Ашер поморщился, коротко открыл глаза и снова зажмурился.

— Мортимер! — закричала я, бросаясь к двери. — Мортимер, быстро беги за Метьюзом!

— Какая же ты… громкая, целительница. — Ашер помедлил. — Грейс. Целительница Грейс.

Он замолчал, и я бросилась к его кровати.

Что уважающей себя целительнице полагается делать, если при ней в себя пришел пациент, который по всем признакам вчера себя угробил и сегодня должен был благополучно отчалить в мир иной?..

— Я тебя убью, Ашер! — рявкнула я. — Я убью тебя собственными руками за то, что ты чуть не умер! Идиот! Придурок! Козла кусок! Лепешка из-под дракона! Лепешка из-под лепешки!

— Боже, целительница… — простонал Ашер и открыл глаза.

Тут я уже закричала в голос.

Потому что глаза были — драконьи. Золотые, с вертикальными зрачками. Ровно такие, как в воспоминаниях Амелии.

Шрамы на лице остались, а глаза изменились. Как будто тут и были!

Я поднесла руку к глазам и от души себя ущипнула.

— Ау!

— И вот ты снова орешь.

Я отступила на несколько шагов и бросила взгляд на Джесси, который робко слез с кушетки и подошел к кровати Ашера. Ашер, оторвав голову от подушки, с интересом на него посмотрел.

— О, молодой человек. Рад вас наконец увидеть.

Ашер улыбнулся, протянул руку к Джесси, и я выпалила:

— Не двигайтесь!

Оба, и Ашер, и Джесси, синхронно вздрогнули и уставились на меня одинаково круглыми глазами — но мне было не до того, чтобы рассуждать о том, до чего же они похожи.

Сейчас были дела поважнее.

(Надеюсь, Ашер не заметит, насколько они похожи!)

— Сначала я должна вас осмотреть.

Ашер закатил блеснувшие глаза, а потом уставился на меня уже совсем другим взглядом, внимательным и мягким.

Секунду — и его лицо стало серьезным.

— Что он успел с тобой сделать? Тебе нужна помощь?

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить: он имеет в виду синяки на моем лице.

Поморщившись, я заставила магию хлынуть к лицу и залечить раны.

Несколько секунд кожу щипало, за тем в тех местах, где я чувствовала боль и припухлость, осталась только прохлада.

— Ерунда.

Я открыла глаза.

Ашер осмотрел мое лицо, спустился ниже, несколько секунд смотрел на талию (ну широкая она шире, чем у Амелии, ну допустим), а потом улыбнулся.

— Ты намного красивее, чем я помню.

Я попятилась.

Так, понятно. Проблемы со зрением и, возможно, с тестированием реальности. Амелия была красоткой, а меня… жизнь слегка потрепала. Ну какое, к чертям собачьим, красивее?

— Ложитесь обратно на подушку, — скомандовала я. — Сколько пальцев видите?

Лицо Ашера стало мученическим.

— Во имя всего святого, Амелия, если твой осмотр на связан с вертикализацией, то даже не пытайся его ко мне применить.

Понятно.

Он все-таки умирает.

Вот, уже и бред начался.

— Мортимер! — закричала я, выбегая из спальни. — Если ты срочно не сбегаешь к Метьюзу, я тебя убью! Морти…

Я недоговорила, потому что мы столкнулись нос к носу.

— Мортимер!

— А его светлость…

— Он очнулся, быстро к Метьюзу!

— Мортимер! — грянул Ашер. — Если ты притащишь на мою задницу еще одного целителя, то я тебя уволю! Мне нужен покой!

Я задохнулась от возмущения. Ишь, покой ему нужен! Я целительница и сама решу, что ему нужно!

— А если не притащите — я вас убью. Прямо здесь! И я знаю, что слабое место у вас — щитовидка! — пригрозила я. — Вот и выбирайте!

Несколько секунд Мортимер колебался, а потом все-таки кивнул и заспешил вниз по лестнице, тяжело дыша и держась за бок.

— Мортимер, я тебя тоже убью! — прозвучала