Кровавый герцог и серебряная невеста - Виктория Руиза

понимаешь, что значит быть на поле боя, - произнёс я, чувствуя, как стараюсь сохранить спокойствие. - В ситуациях, когда на кону стоят тысячи жизней, личные интересы или привязанности неизбежно отходят на второй план перед необходимостью принимать ответственные решения. Да, я знаю о горе, и я не пытаюсь оправдать себя, но поверь, ни один из нас не хотел терять своих людей.

Моргарт отвёл взгляд, но я заметил, как его гнев всё ещё бурлит под поверхностью. Я знал, что его сердце было полным горя - горя за сына, за все те утраты, которые он и его семья понесли.

- Ты говоришь, что я трус, но настоящая смелость - это не отсутствие страха, а умение действовать, несмотря на него, - продолжал я, внимательно сосредоточенным на нём. - Каждый из нас прошёл через бурю страха и ощутил свою уязвимость. Я делал то, что мог и не убивал намеренно своих людей. Каждый из них достоин звания героя!

- Но орден получил ты! - съязвил Моргарт, его голос был полон злобной иронии, и это как будто только подогревало его ненависть.

Я почувствовал, как напряжение в комнате нарастает. Выражение лиц присутствующих стало более настороженным, и я знал, что нужно сохранять хладнокровие. В каждом его слове звучала глубокая уязвимость; его гнев был не только на меня, но и на ту систему, которая позволила жертвовать людьми ради победы, и это было трудно игнорировать.

- Да, орден был вручен мне, - ответил я, стараясь говорить с уважением, но твёрдо. - Но я никогда не забывал тех, кто служил и пал в бою. Этот орден - это не только моя заслуга, он принадлежит каждому, кто был рядом в тот момент. Я несу ту тяжесть, которую вы все даже не понимаете.

Моргарт замер на мгновение. Я видел, как его взгляд проясняется, как будто он начинает слышать слова, которые пытался оттолкнуть. Я знал, что эта ситуация была не только о прошлом, но и о будущем всех нас - о том, какую историю мы можем создать вместе, если перестанем делить друг друга по ранам и потерям.

- Я не говорю, что нужно забыть, - продолжал я, направляя свой взгляд на Николь. - Я говорю, если бы не эта война, мы бы никогда не узнали, как ценна жизнь. Мы должны извлечь уроки из нашего прошлого, чтобы строить лучшее будущее.

Глава 81. Николь.

Глава 81. Николь.

Ворвавшись в кабинет, я быстро бросилась к Винсенту, и только потом заметила, что он был не один. В кабинете также находились принц Леонард и какой-то мужчина с недовольным выражением лица.

Заметив меня, этот мужчина начал на меня кричать и обвинять, хотя я совершенно не понимала, о чём он говорит. Я не сделала ничего плохого! Винсент сразу успокоил его и спрятал меня за своей спиной. В этот момент волна любви и тепла пробежала по мне, но я старалась сконцентрироваться на происходящем.

Судя по всему, Винсент обращался к этому мужчине как к Майклу. Но кто он такой и почему позволяет себе так вести себя в присутствии герцога и принца?

Майкл начал рассказывать историю из прошлого Винсента. Он говорил о войне. Да, я помнила это ужасное время, но, откровенно говоря, не думала, что Винсент участвовал в боях… Неужели его шрам оттуда?

С обвинительным пылом Майкл заявил, что Винсент несет ответственность за смерть его сына, погибшего в роте, которой командовал Винсент. Мое сердце забилось в груди с такой силой, что я едва могла дышать.

- Но ведь это абсурд! - вдруг произнесла я. - Война не смотрит на то, кто перед ней: сильный мужчина, хрупкая женщина или невинный ребёнок. Мы все становимся её заложниками, и все наши жизни, так или иначе, втянуты в этот кровавый круговорот.

- Да что ты понимаешь, девка! - отреагировал мужчина столь же резко. Его слова звучали как удар.

- Моргарт, следи за языком, - прошипел Винсент, его голос стал твёрдым и выразительным. Я чувствовала, как его защита придаёт сил.

Я понимала, что каждый из нас переживает свои травмы и горе. Винсент не должен был принимать на себя всю тяжесть ответственности за то, что произошло тогда, на поле боя. Каждый из нас в той ситуации мог оказаться на его месте.

- Мы все пережили потери, - продолжала я, стараясь направить разговор в конструктивное русло. - Вместо того, чтобы обвинять друг друга, давайте поговорим о том, что мы можем сделать, чтобы это больше не происходило.

Я встретила взгляды как Винсента, так и Леонарда, и увидела в них понимание. Но Майкл оставался непреклонным.

- Ты не понимаешь, каково это - потерять сына, - заявил Майкл, на его губах играла смесь отчаяния и злости. - Никто не в силах понять, что я чувствую!

- Я не пытаюсь сравнить страдания, - произнесла я мягче, стараясь снизить накал эмоций. - Но продолжение ненависти и обвинений не приведёт ни к чему хорошему. Нам нужно понять друг друга, чтобы исцелиться.

Я надеялась, что мои слова смогут достигнуть его сердца. Мы стояли на краю пропасти, и я не хотела, чтобы мы упали в бездну ненависти. Мы могли выбрать другой путь, путь понимания и поддержки, но для этого нужно было сделать первый шаг.

- Я тяжело смирился с потерей сына, - продолжал Майкл, и в его голосе пробивалось горе. - Но когда моя дочь сказала мне, что хочет выйти за него замуж... За этого... После всего случившегося, я не собирался допускать этого брака, но она так слезно просила меня дать своё разрешение, что я сдался... Если бы я только знал, что он погубит и её! - его голос снова сорвался на крик, наполняя комнату тёмным эхо.

Моё сердце сжалось. Я увидела, как Винсент опустил голову, его плечи напряглись, и мне стало очевидно, что он смирился с тем, что мне пора узнать всю правду о случившемся.

- Эмилия ваша дочь? - неуверенно спросила я, пытаясь осмыслить всю информацию, которую только что услышала.

Майкл не ответил сразу. Его глаза наполнились слезами, а лицо обострилось выражением боли и ярости. Взгляд его стал проницательным, как будто он искал ответы на вопросы, которые мучили его.

- Да, - наконец произнёс он, его голос стал тише, но каждый слог был полон горечи. - Она была моим всем… моей отдушиной