Разрушенная - Элисон Доун

На самом деле я поняла, что о жизни до Сайласа лучше вообще не думать. Мне казалось, у меня была семья, казалось, я знала, что такое счастье. Оказалось, я не знала ничего.

Очень долго я испытывала из-за этого дикую ярость. Я просто не могла понять, как Кинсли могла променять нашу дружбу на такого мужчину и как Колби мог просто испариться. Я клялась себе, что никогда их не прощу, а потом в одно из утр Сайлас протянул мне свой телефон со странным выражением лица. Взглянув на экран, я сразу всё поняла. Там висело голосовое сообщение от номера, который я заучила наизусть слишком давно. Я минуту гипнотизировала имя, прежде чем поднять взгляд на Сайласа. На его лице было написано раздражение, так что я поняла — он его уже прослушал. Палец замер над кнопкой воспроизведения, и я решила просто перевести голосовое в текст. Как бы мне ни хотелось узнать, что скажет Колби, я не думала, что выдержу звук его голоса.

«Привет, Эм. Я, гм… в общем, надеюсь, у тебя всё хорошо. Я просто хотел позволить, потому что… ну, потому что мне жаль. Я не мог просто сидеть и позволить тебе думать, будто я просто взял и ушел от тебя. Мне нужно, чтобы ты знала: я понятия не имел, что он всё это вытворяет. И Кинсли тоже, пока она… пока она всё не поняла. Это сломало её, Эм. Она слетела с катушек, винила себя и из-за этого вскрыла себе вены. Я отвез её на лечение, и сейчас она в порядке, но, наверное, я просто пытаюсь сказать: если бы у нас была хоть малейшая догадка, мы бы всё остановили. Мы бы уберегли тебя. Мне жаль. Надеюсь, у тебя всё благополучно, и ты счастлива. Я знаю, что ты с ним, и знаю, что он никогда не подпустит к тебе ничего плохого — включая нас. Я понимаю это, правда. Просто знай: я всегда буду скучать по тебе, и я рядом, если ты когда-нибудь захочешь связаться. Я люблю тебя. Всегда любил».

Закончив читать сообщение, я подняла взгляд на Сайласа.

— Хочешь знать, что я думаю?

Я медленно кивнула, возвращая ему телефон и всё еще пытаясь разобраться в собственных мыслях на этот счет.

— Я думаю, он искренен, и этот звонок доказывает, что им было не все равно, но я никогда больше не подпущу их к тебе.

— Сайлас.

— Что? — спросил он, подступая ближе.

Вместо того чтобы закончить фразу, я просто смотрела, как он закрывает меня от какой-то невидимой угрозы. Вздохнув, я обняла его за талию. Честно говоря, я была согласна с каждым его словом. Я знала, что это сообщение было искренним, и была искренне рада наконец получить вести от Колби. Мне было жаль Кинсли, ведь долгое время я убеждала себя, что они обо всем знали или что им было плевать. Услышав это, я поняла, что это не так. Качнув головой, я наконец ощутила то, чего ждала так долго, — поставила точку.

С течением времени ярость окончательно утихла, и я осознала, что по-настоящему счастлива. Сайлас был прав: наши жизни сложились именно так, чтобы мы смогли найти друг друга. Это стало главным, что я усвоила. Всё произошло ради того, чтобы я обрела ту жизнь, которая есть у меня сейчас.

Я была чертовски счастлива во всех смыслах — даже в те редкие дни, когда мне давалось это с трудом. И сквозь всё это Сайлас отказывался отходить от меня ни на шаг. Начиная с кошмаров, терзавших меня по ночам, и заканчивая сеансами терапии, на которые он меня уговорил, — он был рядом. Каким-то образом в этой общей тишине вокруг нас мы построили нашу совместную жизнь.

Теперь на полках в нашем доме стояли книги в жанре фэнтези, а в кладовой лежали мои любимые закуски. Картошка фри с подливой стала нашим ритуалом по выходным, а к моему удивлению, Сайлас даже спросил, не хочу ли я выбрать новый цвет для стен. Я практически ухватилась за этот шанс, сгорая от желания избавиться от нейтрального, скучного тона. Мы остановились на первом же цвете, который я предложила, — желтом.

Что касается работы, я в итоге решила развиваться в фотографии. Сайласу пришла идея открыть для меня отдельную съемочную комнату прямо в клубе, и она стала невероятно популярной среди членов клуба. Мы развлекались вовсю: устраивали тематические вечера, квесты и прочее. В конце концов работа в этом пространстве переросла в полноценную занятость, и Сайлас смог создать еще одну компанию, сделав меня своей партнершей. Я работала, а он наблюдал за мной.

Именно здесь я поняла, насколько чутко Сайлас настроен на мою волну. Каким-то образом он всегда знал, что мне нужно, раньше меня самой. Если я просыпалась не находила себе места, он спрашивал, не хочу ли я прогуляться. Если я затихала слишком надолго, он напоминал мне, как сильно меня любит. Любовью, которая, я знала точно, встречается крайне редко. Не многим выпадает узнать её — вот так, до самого дна.

Были и другие вещи — то, в чем мне никогда раньше не удавалось поучаствовать. Его братья мгновенно приняли меня как родную, и всего за пару месяцев я перенесла наши ежемесячные ужины на формат «раз в две недели», где каждый готов по очереди. Сегодня принимали мы, и всё, что я ощущала, доставая жаркое, — это чистый восторг.

Я знала, что он никогда не признается в этом вслух, но Сайласу нравились эти вечера, пусть прямо сейчас он и пытался отговорить меня от приема гостей. Можно было подумать, что, видя меня двадцать четыре на семь, он будет рад увидеть других людей, но нет. Пытаясь убедить меня всё отменить и уйти в спальню, он начал покрывать поцелуями боковую часть моей шеи.

— Не заставляй меня писать им сообщения. Я не слишком любезен, когда от меня требуют делиться.

Я слегка повернула голову, чтобы взглянуть на него, и закатила глаза:

— Я в твоем распоряжении каждый божий день. К тому же Кайрин это знает. А теперь достань всё из холодильника, — добавила я, косясь на часы. — Они будут здесь через двадцать минут.

Сайлас медленно выдохнул через нос и отстранился, будто и правда рассчитывал победить в этом споре. Со стороны он выглядел почти обиженным. Я усмехнулась этой мысли и потянулась вверх, запускаю пальцы в его темные волосы.

Он хмуро посмотрел на меня сверху вниз, и выражение его лица