Развод - Фрида МакФадден

собой кристаллы плодородия — лунный камень и авантюрин — больше года, пытаясь забеременеть с помощью донорской спермы, но, как ни странно, ничего не произошло. Врач в конце концов сказал мне, что без операции я вряд ли когда — нибудь смогу зачать. И даже с операцией мои шансы были низкими.

Поэтому меня потрясла волна материнской любви к этому беспомощному маленькому младенцу. Это казалось… судьбой.

Я попробовала открыть дверцу машины, и, к моему удивлению, она была не заперта. Я открыла дверь и отстегнула крошечного младенца из автокресла. Крики мгновенно стихли. Я сунула указательный палец ему в рот, и он начал довольно сосать. Через несколько секунд он, вероятно, понял бы, что из моего пальца молока не получить, и плач возобновился бы.

Мне нужно было накормить этого ребёнка.

Я приняла мгновенное решение. Этот ребёнок был в опасности. Я не могла просто оставить его с этим обдолбанным наркоманом. Я должна была спасти его.

Мужчина спереди был слишком не в себе, чтобы заметить, как я освобождаю автокресло с заднего сиденья. Я взяла и ребёнка, и кресло, а затем переместила их в багажник своей машины. Затем я снова выехала на дорогу и ехала до дома моей матери.

Достаточно сказать, что моя мать была удивлена, когда я появилась у неё дома с новорождённым. Я сказала ей, что скрывала беременность, но не уверена, поверила ли она мне, поскольку я совсем не выглядела так, будто только что родила, и моя грудь не вырабатывала молока. И она, должно быть, особенно заподозрила неладное, когда я рассказала ей, что мне нужна её помощь, чтобы получить свидетельство о рождении. Но она пошла и купила смесь, а также достала из кладовки мою старую колыбельку.

— Теперь, что касается свидетельства о рождении, — сказала она мне. — Кого ты хочешь указать в качестве отца?

— Отца нет.

— Конечно, есть отец. Ты что, не знаешь основ биологии, Наоми?

Отцом был наркоман, которого я нашла без сознания в машине. Насколько я знала, он мог быть мёртв. Я обыскивала интернет в поисках новостей о пропавшем ребёнке, но ничего не было. Похоже, никому даже не было дела до того, что его забрали.

— Отец не участвует, — сказала я ей.

— Ну, кто же это?

Мне нужно было придумать имя. Поэтому я вспомнила о единственном парне, с которым встречалась за последний год и которого моя мать, казалось, одобряла.

— Его зовут Джереми Рот, — сказала я. — Ты знаешь, инвестиционный банкир.

Моя мать посмотрела на меня с новым уважением. — О. Ну, почему бы тебе не рассказать ему об этом?

Мы с Джереми встречались несколько месяцев, что, вероятно, было даже дольше, чем следовало. Он был достаточно вежлив, когда закончил отношения, но он мог найти себе кого — то получше, чем женщина под сорок, живущая от зарплаты до зарплаты, и он это знал.

В любом случае, я не могла рассказать ему о ребёнке, потому что он на самом деле не был его, а первое, что сделал бы такой мужчина, как Джереми, — потребовал бы тест на отцовство. Мы ни разу не занимались незащищённым сексом. Он был очень осторожен.

— Не будь дурой, — отчитала меня мать. — Этот мужчина может дать этому ребёнку прекрасную жизнь. Разве ты не хочешь этого для своего сына?

Я хотела этого.

Мы назвали малыша Теодором, в честь моего биологического отца. И в итоге я позволила матери вписать имя Джереми в свидетельство о рождении. Но решение подойти к нему я приняла только когда вернулась в город.

Глава 64

Джереми слегка запаниковал, когда я появилась у его многоквартирного дома с младенцем на руках. Он был одет в дизайнерский костюм и внушительный галстук, явно собираясь на работу, и он выглядел шокированным, увидев меня и ребёнка. Он сделал несколько звонков, чтобы перенести утренние встречи, а затем быстро проводил меня обратно в свою квартиру, чтобы поговорить наедине.

— Мы пользовались презервативом, — настаивал он. — Всегда.

— Они не дают стопроцентной гарантии, — напомнила я ему.

— Я знаю, но… — Он теребил галстук, его глаза метались. — Почему ты не сказала мне раньше?

— Я не хотела тебя беспокоить, — сказала я. — Я даже не была уверена, что оставлю его. Но теперь я знаю, что этому ребёнку нужен отец. — Я поправила хватку Тедди, чтобы Джереми мог лучше разглядеть его. Крошечный малыш начал цепляться за меня, когда я держала его — мне нравилось, как он безоговорочно доверял мне. — Он похож на тебя, правда?

Тедди действительно немного походил на Джереми. Это было счастливое совпадение. Но Джереми, казалось, не хотел смотреть. Он смотрел куда угодно, только не на малыша.

— Наоми, — простонал он. — Я бы очень хотел, чтобы ты… В общем, слушай, нам нужно сделать тест на отцовство.

— Ты мне не веришь?

Он бросил на меня страдальческий взгляд.

— Как я уже сказал, мы были осторожны.

Мы были осторожны. И к тому же, я была бесплодна. Но он не знал последнего.

Однако я ожидала этой просьбы. И я бы никогда не подошла к нему с ребёнком, если бы не знала, как справиться с этим.

Джереми хотел сам отправить образцы. Он не доверял мне, и я не могла сказать, что его инстинкты были неправильными. Он попросил меня дать ему мазок от Тедди, а всё остальное он отправит сам.

Я встретилась с ним через неделю в кофейне, наедине. Он протянул мне палочку для мазка и маленький конверт для неё и сказал, что мы можем встретиться снова завтра, после того как я возьму мазок у ребёнка. В тот же день я села в машину и поехала на Лонг — Айленд, в дом, который позже стал моим, после того как мы с Джереми поженились. Но в то время там жили его родители. Он рассказывал мне об этом однажды, когда мы встречались, и также упомянул, что его отец борется с болезнью Альцгеймера.

Когда я добралась до того дома, я припарковалась на дороге.