Академия Хроноса - Екатерина Сергеевна Богданова

что взбрело ей в голову, но явно что-то невероятное, если она решила, что угроза быть обвиненной в нарушении законов черных ведьм предпочтительнее общения с Рэндомом Громиро.

Рэн действительно был в одной из ближайших секций полигона. Он в компании других пятикурсников отрабатывал краткие прыжки во времени с перемещением в пространстве. Я подошла ко входу в секцию, но пересечь невидимую линию порога не смогла. Так и стояла до тех пор, пока меня не заметил один из его друзей.

— Это не к тебе, Гром? — спросил он, кивнув на меня.

— Нет. Я держу дистанцию по отношению к некоторым высокородным, — недовольно ответил Рэндом, отойдя в дальний угол секции.

— Вы что-то хотели, нари Нарисо? — поинтересовался другой оборотень, подойдя ко мне.

Ему я не приказывала держаться от меня подальше, и он вел себя даже излишне учтиво.

— Передайте наро Громиро, что мне нужно с ним поговорить, — ответила я, не отрывая взгляда от Рэндома, старающегося смотреть куда угодно, но только не на меня.

Оборотень кивнул и догнал Рэна, что-то тихо ему сказал и тут же отошел.

Рэндом наконец-то соизволил посмотреть на меня, но сразу отвел взгляд и громко произнес:

— Мне сейчас не до экспериментов над своей сущностью. Не стремлюсь впасть в немилость богов.

— Я хочу, чтобы ты выслушал меня! — почти прокричала я, сложив руки на груди и не желая отступать.

— Я слушаю, — так же громко ответил оборотень, не сдвинувшись с места.

— Ну хорошо, я хочу, чтобы ты подошел ко мне и поговорил со мной, — крикнула я в ответ.

Рэндом скривился, недовольно фыркнул, но направился ко мне. Я отошла подальше от тренировочных площадок, и оборотень последовал за мной.

— Прости, что я была излишне резка с тобой, — сказала я с улыбкой, когда он нагнал меня у скамьи под раскидистым деревом.

— Какую игру ты затеяла, Юнила? — сверля меня взглядом, поинтересовался Громиро. — Я знаю про твои отношения с нараем, так зачем же ты отменила распоряжение не приближаться к тебе? Тебе прекрасно известно, что, хоть нарай Хроно и освободил меня от слепого поклонения, я не могу ослушаться твоего прямого приказа.

— Я не хочу приказывать, мне просто нужно поговорить с тобой, — ответила я, чувствуя себя последней дрянью, но не желая отступать от намеченного плана. — Ты с самого начала поддерживал меня, и мне дорого общение с тобой.

— Ты же не дурочка и понимаешь, что мне недостаточно простого общения, — раздраженно проговорил Рэн. — Иначе я бы, как и другие оборотни, просто преклонялся. Ты мне нравишься, Юна. И сейчас я вижу, что ты хочешь воспользоваться моей слабостью перед твоей кровью. Меня не просто так считают лучшим выпускником этого года, я за версту чую обман и подлог.

— Прости, — пролепетала я, склонив голову и не зная, куда себя деть от стыда.

— Ладно, давай сделаем вид, что этого разговора не было, и ты мне расскажешь — в чем твоя проблема, — неожиданно смягчившись, предложил наро.

— Правда? — подняв на него недоверчивый взгляд, спросила я.

— Ну а для чего еще нужны друзья? — усмехнулся оборотень. — И заметь, ты не приказывала мне быть твоим другом.

— Спасибо, — выдохнула я искренне.

— Да, ты совсем не готова к той власти, что свалилась на тебя. И без поддержки можешь стать марионеткой в чужих руках. Рассказывай, — не предложил, а скорее приказал Рэн.

Я стушевалась и отвернулась, чтобы не показать смятения. Как же легко он понял мои намерения. Но я не должна выглядеть слабой, иначе вновь стану управляемой куклой.

— Ты ошибаешься, — произнесла я уверенно, повернувшись к нему и высокомерно, насколько могла, улыбнувшись.

— Неплохая попытка, — усмехнулся Громиро. — Не нужно притворяться передо мной, Юна. Я и так тебя уважаю. Кстати, как раз за искренность, а не за позерство.

— Никчемная из меня получилась полубогиня, — понурившись, прошептала я. — А после того, как ты узнаешь мою родословную, вообще возненавидишь.

— Ты дочь Хаоса, — не вопросительно, а скорее констатируя факт, произнес Рэндом.

— Ты знал? — воскликнула я удивленно. Но не увидела во взгляде наро ни презрения, ни неприязни — и смолкла.

— Если бы я судил всех по их родителям, то брезговал бы смотреться в зеркало, — грустно усмехнулся он. — Да, мой отец достиг определенных высот благодаря праву первородства. Но моя мать была изгнанной из семьи полукровкой, и меня могли бы утопить, как щенка сразу после рождения. Однако именно нарай предрек мне значимую роль в будущем Асгарана. Сейчас же, в свете последних событий, я усомнился в своей значимости. Возможно, нарай увидел мою пользу лишь в становлении твоей личности. Или ты и будешь той значимой составляющей для блага нашего мира, для которой я принесу пользу?..

— Не нужно так пытаться меня приободрить, — попросила я, окончательно скиснув.

Даже тот, кто по кровной привязанности должен был восхищаться мной и боготворить, испытывал лишь жалость. Отчего стало еще противнее. Я была противна самой себе! Жалкая, никчемная, глупая, невежественная девчонка, которой нет места среди нормальных студентов. Я представляла собой средоточие всех неудач и разочарований, которые только могла представить.

Резкая и болезненная пощечина оказалась настолько неожиданной, что я упала на траву и по инерции отползла на несколько шагов.

— Извини, но по-другому ты просто не понимаешь. Разозлись уже, в конце-то концов! — прикрикнул Громиро.

— Ты… Ты посмел ударить меня… — прошептала я, чувствуя, что земля подо мной начинает вибрировать. Приятно резонируя с волнами все возрастающей во мне злости.

— Только не на меня же! — выкрикнул оборотень и попытался убежать.

А я сидела на земле и понимала, что почва подо мной готова выполнить любую мою прихоть. Поглотить посмевшего обидеть меня оборотня — а почему бы и нет? Громиро вскрикнул и провалился под землю, но не полностью. Он нелепо махал руками и пытался выкарабкаться, а я с наслаждением наблюдала за его тщетными попытками спастись. Один взмах рукой, даже не взмах, а только мысленное пожелание — и он будет погребен навечно. Академия? Есть ли что-то в этом здании и существах, населяющих его, достойное моей жалости? Пожалуй, нет… Здание академии с грохотом начало погружаться под землю.

Чувство полной и безграничной власти над всем окружающим затопляло сознание.

— Юна! Юнила, прекрати! — как из-за стены донесся смутно знакомый вкрадчивый голос. — Ты не сделаешь этого.

— Почему? — спросила я сама себя, и услышала свой голос со стороны. Он был подобен цокоту тысяч неподкованных лошадей по каменной мостовой.

— Потому, что существо без света в душе не согласилось бы помочь мне, — ответил все тот же голос, и я почувствовала, как мои похолодевшие руки обволакивает