Академия Хроноса - Екатерина Сергеевна Богданова

— Отпустите меня, — взмолилась я, всхлипывая и вытирая слезы окровавленной рукой.

Хронос встал, повел рукой — и от сотворенного мной беспорядка и следа не осталось.

— Я могу повернуть время вспять для всего и всех, но не для тебя. В тебе течет кровь богов. А мы неподвластны времени, — пояснил он. — Я отпущу тебя, но только после того, как залечу рану.

Нога действительно сильно болела: край стола рассек кожу и рана кровоточила. Но я сейчас чувствовала только желание оказаться как можно дальше от Хроноса, дворца и всех проблем своей новой жизни.

Рана затянулась буквально за несколько секунд, нарай даже не успел воспользоваться своими силами, чтобы помочь мне.

— Твоя кровь почти полностью пробудилась, — недовольно проговорил он, рассматривая гладкую кожу, которая еще мгновение назад была содрана. — Завтра я заберу тебя с занятий и буду учить управлять силами Хаоса. Сама ты точно не справишься, и на инструкторов в данном случае надеяться не стоит.

Я не успела ничего ответить: воздух вокруг стал вязким, и я упала на свою кровать в общежитии академии. В комнате было темно и тихо, Кико отсутствовала. Лишь цаплик недовольно заворчал, возмущаясь тем, что я потревожила его сон.

* * *

Кико пришла только ранним утром. Необычно молчаливая и спокойная, она лишь поздоровалась со мной и скрылась в ванной. Когда вышла, времени на расспросы уже не осталось. Но я все же попыталась узнать, что случилось, по дороге в столовую.

— Не спрашивай, — только и ответила соседка.

Она даже не поинтересовалась, как прошла моя очередная встреча с нараем. Быстро позавтракав, подруга ушла на занятия, не попрощавшись.

Мне ничего не оставалось, как тоже отправиться на занятия. Но до аудитории я так и не дошла. В нескольких метрах от нужной двери я опять завязла в воздухе, словно пчела в меде, и очутилась посреди оживленной улицы. По дороге неслись машины, люди сплошным потоком куда-то спешили, и мне пришлось вжаться в стену, чтобы меня не сбили с ног.

— Куда жмешься? Витрину продавишь! — прикрикнул кто-то на меня и оттолкнул от стеклянной стены, за которой стояли ящики, показывающие быстро сменяющиеся картинки.

«Телевизоры», — всплыло воспоминание из детства.

Как же мне было страшно! Гул голосов, вой и скрежет давили со всех сторон. Хотелось сбежать, но я не знала, куда бежать. Закричать? Крик потонет в шуме безумного города. Но было в этой какофонии и что-то родное, давно забытое и такое близкое одновременно…

— Не бойся, я рядом, — прошептал Хронос, взяв меня за руку.

Сейчас я была рада ему, как лучшему другу. В этом когда-то родном, а сейчас таком чужом мире Амниос Хроно казался мне самым надежным из попутчиков.

— Что мы здесь делаем? — спросила я, сжав руку нарая как последнюю надежду на спасение.

— Ты как-то обмолвилась, что чувствуешь себя чужой в каждом из своих миров. Так вот, я хочу показать тебе, как ты заблуждаешься, — ответил Хронос. — Ничего не бойся и иди за мной.

— Разве это поможет мне совладать с кровью отца? — спросила я, мечтая только о том, чтобы поскорее вернуться в привычную обстановку.

— Ты должна понять и принять себя, чтобы обуздать свое подсознание. Для этого мы здесь, — совсем непонятно объяснил Амниос.

Хронос повел меня через толпу спешащих и никого не замечающих вокруг себя людей. Перед ним все расступались, словно отталкиваемые неведомой силой, и мы быстро покинули людную улицу, свернув на более узкую и грязную.

— Молчи и смотри, — произнес нарай и увлек меня на шаткую лестницу, примыкающую к высокому дому.

Мы поднялись до второго этажа, и мужчина указал на окно. За стеклом какая-то взлохмаченная женщина металась по неубранной, захламленной комнате, что-то бормоча и постоянно в страхе оглядываясь. Кто-то постучал в дверь, и она бросилась открывать. Ей принесли несколько конвертов. Женщина остервенело разрывала конверты, проверяла, что в них, и отбрасывала в сторону.

— Ничего! Опять ничего! — воскликнула она, когда проверила все, что ей принесли.

В приступе ярости женщина смела со стола грязную посуду и какой-то мусор, после чего обессиленно опустилась на пол и заплакала.

— Знаешь, кто это? — спросил Хронос шепотом, но мне показалось, что он прокричал этот вопрос мне в ухо.

— Кто? — прошептала я в ответ.

— Та, которая заняла место твоей матери в этом мире, — ответил нарай. — Вот уже двенадцать лет она ищет способ вернуться назад, к своим детям и мужу. Но она не вернется до тех пор, пока Хаос удерживает твою мать там. Во всем должно быть равновесие, твоей матери нет места в том мире. Она занимает место этой женщины. И, предвосхищая твой вопрос, ты занимаешь там свое место. Никто не расплачивается за тебя потерями и мучением. И там и здесь ты на своем месте.

— А как же эта несчастная? — спросила я, чувствуя, как сердце сжимается от боли при виде страданий ни в чем не повинной жертвы происков богов.

— Она вернется к родным, только если Хаос отпустит твою мать, — ответил Амниос. — Или если ты сделаешь это за него.

— Я? Но что я могу? — вопросила я, с удивлением обернувшись.

— Сейчас ничего. Но после того как я помогу тебе обуздать кровь Хаоса, ты сможешь освободить мать от печати отца и вернуть ее туда, где ей и место. Поверь мне, здесь она обретет счастье. К тому же она будет знать, что ее дочь стала справедливой и разумной. Да и эта потерянная найдет покой, — указал кивком на плачущую за окном женщину нарай.

— Зачем вы показали мне это⁈ — выкрикнула я и побежала вниз по лестнице. — Я ничего не могу изменить. Я слаба и не знаю, что делать со своими способностями!

— Ты слаба только до тех пор, пока не примешь себя, — ответил Хронос, стоя у основания лестницы.

Я обернулась, но там, где нарай стоял мгновение назад, его конечно же уже не было.

— Я поняла, что не чужая в Амнистании, в отличие от этой женщины, которая страдает в чужом мире уже двенадцать лет, — прошептала я, не желая продолжать. Но все-таки продолжила: — И чтобы избавить ее от страданий, я должна навеки расстаться с мамой!

— Не утрируй, — усмехнулся Амниос. — К тому времени, когда ты будешь в силах вернуть все на свои места, путешествия между параллелями станут для тебя простой прогулкой. Ты сможешь навещать свою мать, когда заблагорассудится. Я хочу лишь показать тебе, какой путь будет верным. Ты можешь обуздать хаос в себе и остаться прежней в моем