Лисичка для Стального Волка - Надежда Черпинская

кто-то пока налегал на разнообразные вкусности, от которых сегодня ломились столы. Кто-то занимался делами, но делами приятными – следил за мясом на огне, за кострами, за тем, чтобы всем всего хватало вдосталь.

Мы для начала к столу направились. Как устоять перед такими щедрыми угощениями? Тут тебе и мясо, и рыбка, и птица, и ранние грибы, овощи тушёные, запечённые, свежие, первые ягоды и фрукты, орехи в меду, а сколько разной выпечки…

Глаза разбегались. Всё хотелось попробовать. Но я быстро поняла, что лопну раньше, чем это случится. А потому решила, что к трапезе мы ещё вернёмся, а пока…

Взгляд мой невольно потянулся в ту сторону, где уже лихо отплясывали многие деревенские.

И не раздумывая, я потянула Вира за собой.

– Идём танцевать!

Он, вроде бы, даже смутился, но без колебаний направился в общий круг.

Задорная музыка сразу захватила меня с головой, улыбка сама собой засияла на лице, радость наполнила душу. Мы закружились в танце, рядом с другими парочками. Но смотрела я сейчас только на Вира, а он только на меня.

Впрочем, нет, лукавлю, один разок я бросила взгляд в сторону и приметила там Нару. Она сверлила нас гневным взглядом, надувшись от злости, как жаба. Я гордо вскинула голову, усмехнулась и теснее прижалась к моему любимому Волку, а он и вовсе эту змеюку не заметил. Нара, рассержено фыркнув, тотчас развернулась и ушла прочь.

Вот и правильно – иди, иди! Здесь тебе ловить нечего.

Впрочем, я мигом забыла об этой нахальной девице.

К чему держать в мыслях неприятное, когда на сердце так светло и отрадно, когда рядом тот, кто дороже всех на свете, когда он смотрит на тебя так, что душа замирает от одного только этого взгляда?

У меня, и правда, внутри словно полыхал такой же костёр, как горели вокруг нас. Оттого, что Вир сейчас был так близко, и тела наши то и дело соприкасались, и его жаркие руки обжигали, а пальцы наши переплетались, как жизни. Сбившееся дыхание Волка щекотало мой висок, дразня, касалось губ.

Мне так хотелось, чтобы он меня поцеловал прямо сейчас. Но он, конечно, никогда бы такого не сделал на людях.

Танцевал Вир чуть нескладно, скованно. Я сразу поняла, что редко ему доводилось это делать. Но неуклюжим всё же не выглядел – спасала та ловкость и гибкость воина, которую у него невозможно было отнять, чем бы он ни занимался.

Зато уж я веселилась вовсю. Наверное, могла бы до утра отплясывать, ведь рядом с любимым время летело незаметно. Но всё же хотелось посмотреть, что тут ещё интересного на празднике происходило.

И мы, покинув танцевальный круг, побрели дальше.

У одного из костров, самые сильные молодцы в Луговках устраивали шуточные бои, мерились силой, красовались перед девками, а те, заливаясь краской, любовались их обнажёнными до пояса статными фигурами.

Мы посмотрели немного, но от предложения присоединиться к забаве, Вир мудро отказался. Конечно, любой из этих парнишек счёл бы за честь проиграть самому Стальному Волку, но всё же бой был бы изначально нечестным.

Дальше уже девицы соревновались – пряли шерсть. Выигрывала та, кто быстрее пушистый клочок в нить превращала, и у кого пряжа ровнее и тоньше выходила.

Дальше ребятня какие-то свои весёлые и шумные игры устраивала.

Луговские старушки, собравшись тесным кружком, вспоминали молодость и прежние праздники.

И тут моё внимание привлёк костёр в самом центре луга. Прочие-то располагалось по кругу, заключая в огненное кольцо всё место празднования. А этот – в самом сердце.

Да ещё я приметила множество цветов, самых разных, полевых и садовых, вокруг кострища на земле лежавших. Чуть в сторонке от костра юноши и девки топтались, смотрели на танцующее на углях пламя.

А время от времени из их шумной гурьбы выходила парочка. Молодец, держа девку за руку, подводил её к костру ближе. А потом они разбегались и прыгали прямо через жаркое, искрящееся пламя. Огонь, встрепенувшись, пытался дотянуться до дерзких, пятки лизнуть. Парочка в прыжке изо всех сил старалась удержаться за руки, да не у всех выходило. Ежели удавалось, свидетели этого тотчас начинали визжать от восторга и радостно улюлюкать.

– Глянь-ка! Смелые какие… – невольно ахнула я, засмотревшись.

Правда, не так уж много было тех смелых. Поглазеть половина Луговок собралась, но через костёр прыгнуло всего несколько парочек.

Что ж они трусливые такие? Мне даже как-то обидно стало. Это же весело должно быть. А они стояли, мялись, не решались.

Словом, чем дольше я на рыжий огонь смотрела, яркий, как лисий мех, тем больше зудело во мне желание тоже через пламя перемахнуть.

Ну а что? Пусть знают тут, в Луговках, что мы в Снежных Землях тоже Огня не боимся.

В тот миг, когда я уже почти решилась на эту шалость, Вир вдруг нежно провёл ладонями по моим плечам и тихо окликнул:

– Эрика, я…

Не знаю, что он хотел сказать, но я его невольно перебила.

Ведь в этот самый миг у меня само собой с языка сорвалось:

– Давай прыгнем!

От предвкушения сердце моё забилось неистово. Наверное, я сейчас буквально светилась восторгом и счастьем.

А вот Вир от моего предложения буквально опешил.

– Что? – переспросил он, не сводя с меня изумлённых глаз.

Я, если честно, не поняла, чему он до сих пор удивлялся. Неужто думал, что я побоюсь? Ведь знает же, что я бедовая и безрассудная. Разве меня каким-то костром напугаешь? Особенно после всего, что мы уже вместе с ним повидали.

– Ну же! Давай прыгнем! – весело повторила я.

Вир улыбнулся, но взгляд у него сейчас был очень странным. Будто я ему что-то такое предложила… непристойное… Он даже сглотнул.

Потом уточнил хриплым шепотом:

– Точно хочешь? Уверена?

– Конечно! – не колеблясь ни мгновения, радостно кивнула я.

Он вдруг нежно коснулся моей щеки, погладил ласково, потом поймал мою руку и пылко её поцеловал. Да что с ним такое?

А после, так и не выпустив моей ладони, Вир шумно втянул воздух и решительно двинулся к тому самому костру.

***

60 Ночь Огней

Эрика

Странное волнение Вира передалось и мне. Когда мы остановились в нескольких шагах от костра, так и не разнимая рук, меня будто огнём изнутри опалило, во рту пересохло, сердце готово было из груди выскочить.