Попытка номер пять. Убить или влюбить - Ясмина Сапфир

– Так и есть. Вы все существовали в разных мирах. Но теперь… вы здесь. И кажется, это очень опасно. Тезо не соврал. Эта реальность отторгает чужаков.

Я посмотрела в сторону разбитого окна. Ночное небо… светилось северным сиянием, а где-то далеко на горизонте вспыхивали молнии.

Вокруг замка сгущался туман – плотный, словно осязаемый. Он медленно вползал в окна, как некое призрачное чудовище, готовое сожрать нарушителей вселенского порядка.

– Марис, ты должен все вспомнить. Иначе все в этом мире умрут. И я… тоже. Ты лаккал, только ты можешь вытащить нас отсюда.

Арк, до этого молчавший, спросил:

– Значит, мы трое – это один человек? И если мы согласимся на слияние, ты… будешь в безопасности?

Вина снова кольнула мое сердце. Я была так сильно виновата перед арком, и все же он, прежде всего, волновался о моей безопасности.

– Не трое, четверо, – хрипло произнес хозяин замка, медленно появившийся за спинами других осколков. – Эделия… Альфия не врет. Мы – это одно. Вы чувствуете это, но боитесь признавать. Я тоже боюсь. Боюсь, что забуду, кто я такой. Что потеряю себя. И никогда… не вспомню свою любимую. Но знаете… Если мы смогли влюбиться в неё четырежды – то почему не сможем сделать это и в пятый раз?

Менгельд впервые посмотрел мне в глаза, без какой-либо обиды, с одной лишь нежностью и теплом.

– Если ты этого, конечно, хочешь. Если ты любишь… нас.

Даже имея часть памяти, этот осколок не хотел полностью признавать, что он лишь часть целого. И все же был готов сдаться. Я прислонилась к холодной стене, сердито стирая с лица капающие слезы.

– Не плачь… не плачь… не плачь из-за меня.

Встревоженные и грустные голоса звучали вокруг меня, столь разные… и столь похожие. А затем они слились в один голос.

– Альфия… спасибо. Что пришла за мной.

Сквозь пелену слез мне показалось, что я увидела настоящее лицо Мариса Танвена. Но прежде, чем я успела что-либо сказать, раскат грома полностью меня оглушил. Так близко! Я вздрогнула, и тут же оказалась в надежных объятиях.

– Пора возвращаться, любимая.

А следом прозвучал и голос Тезо.

– Дело сделано. Тебе пора в свой мир Альфия…

И прежде чем я успела хоть что-то сообразить, сказать, воспротивиться, все вокруг растаяло, как дым или туман и… я очутилась в своей квартире.

На Земле. В той самой ванне, где все началось. И, видимо, закончилось.

Марис Танвен отправился к себе в мир, чтобы занять законное место, усмирить оппозицию и спасти друзей.

А я… я получила здоровье и будущее… Без любимого мужчины…

Он явно хотел забрать меня, но то ли не смог, то ли передумал.

Даже у лаккалов есть слабые стороны. Уж это я теперь хорошо знала.

Возможно, я не пара Марису Танвену. Возможно, он вспомнил меня и разочаровался в своих чувствах к простой человеческой женщине…

Чего уж теперь гадать?

Сделка завершена, все стороны четно выполнили уговор. А больше мне ничего не обещали…

* * *

– Альфия! Поторопись! В честь тебя же все затеяли!

– Ну положим еще в честь Рождества! Но кто считает?

– Аля! Стол накрыт и гости хотят выпить!

Рождество…

Такое странное и нелепое в моем родном мире!

С подружками…

Все выглядело так буднично, так обычно и одновременно казалось каким-то ненастоящим, бутафорским по сравнению со всем что я пережила пока собирала души Мариса…

Как будто из настоящего яркого мира меня выбросили в черно-белое кино. Все потускнело. Даже моя мечта.

Я посмотрелась в зеркало. Красивая, стройная, здоровая. Разве не об этом я мечтала всю жизнь? Разве не эту мечту я считала своей самой заветной, самой неосуществимой и самой желанной?

Да, ее самую!

“Альфия, вы же знаете. Медицина – наука не точная. Никто никогда не может дать точного прогноза. Мы еще очень многого не знаем ни о резерве организма человека, ни о его регенерации. Да что там! Мы и ДНК полностью не расшифровали. Возможно, там содержатся секреты борьбы с некоторыми болезнями. Чудеса случаются. В моей практике уже бывало, что у больного наступала спонтанная ремиссия. И он счастливо жил себе здоровым и сильным. Новые препараты, которые вы принимали, должны были не только замедлить течение болезни, но и стимулировать организм бороться… “– такую речь сегодня толкнул мой лечащий врач – Константин Германович Васинский, когда отправлял меня “счастливо жить” с обязательной явкой раз в полгода и в случае возвращения недомогания.

Я слушала его, кивала и молчала…

Нечего мне было сказать. И, наверное, Константин Германович потом удивлялся – почему я не радуюсь, не кричу от восторга…

Я и сама удивлялась.

Наверное, потому, что я отчаянно надеялась, что Марис, действительно, меня любит. Думала, что он вернет меня или – вовсе не даст уйти… Но… Он снова стал собой – полководцем, правителем… Кем он там еще был? И забыл о земной девушке, которая вытащила его из четырех миров и… полюбила…

Ладно! Я здорова, сильна, бодра… У меня есть работа и подруги. Найду я себе какого-нибудь мужчинку без расчетверения личности и мрачных родственников-магов в придачу.

Я расправила новое голубое платье, подчеркивающее грудь, тонкую талию и длинные стройные ноги – юбка не доставала даже до колен. Светка расстаралась. Это она выбирала мне наряд, которое купили в подарок на чудесное выздоровление подруги.

Я вошла в гостиную, глядя на ломящийся от еды стол.

Бутерброды с красной икрой – икринка к икринке, с нежной семгой и жирной, глянцевой колбасой так и притягивали взгляд. Фирменная эльвирина “шуба” вызвала урчание в животе. Нежный салат с креветками от Маши обалденно пах морепродуктами.

– Аля! Давай уже к столу! – поторопила Маша. – А то мы за твое здоровье выпьем столько, что уже сами будем нездоровы!

– Вперед! – Светка подняла бокал.

– С чудесным выздоровлением и с Рождеством! – подключилась к тосту Эльвира.

Оксана вручила мне бокал вина и мы чокнулись.

Вызывать демонов на сей раз никому не хотелось. Мы просто отрывались. Вначале пили и плясали, затем плясали и пили, а потом просто пили, потому что плясать сил уже не оставалось…

Наконец, мы все уснули,