Дикие сердца - Джессика Питерсон

Я не знала, что ответить. Догадывалась, что мама будет в шоке, если я скажу ей правду – что мы с Кэшем пока не знаем, какие у нас планы, но что мы любим друг друга и пытаемся найти способ быть вместе.

– Давай решать проблемы по мере их поступления, – осторожно ответила я. – Можешь просто пообещать дать ему шанс? Я знаю, что тебе не нравятся ковбои…

– И не зря! Клянусь богом, Молли, если я узнаю, что он пытается привязать тебя к этому месту…

– Кэш не такой. Доверься мне, ладно? Я никогда тебя не подводила.

Мама вздохнула.

– Знаю, дорогая. У тебя хорошая голова на плечах. Но я тоже думала, что осмотрительна, а потом появился твой отец, и мы все знаем, что произошло. Ковбои эгоистичны. Они заставят тебя поверить, что они влюблены…

– Можешь не говорить о папе так?

Я практически слышала, как мама удивленно моргает.

– Боже мой, Молли, что с тобой происходит? Ты просишь меня дать этому парню шанс, но я уже вижу, что он тебя очаровал.

В постели, да. И в жизни тоже, наверное, во всех лучших смыслах.

– Если ты имеешь в виду, что он помог мне открыть глаза, то да, это правда. Но он не обманывает меня. Ты бы это поняла, если бы встретилась с ним. Помнишь, ты обещала, что будешь добрее?

– Хорошо, – фыркнула мама. – Я встречусь с ним. Мне нужно бежать. Увидимся завтра.

Она отключилась, не попрощавшись. С тех пор я от нее ничего не слышала.

Глядя на Кэша, я гадаю, что он подумает о моей маме. Я сказала ему, что наш разговор прошел не очень гладко, но не вдавалась в подробности. Кэш не удивился. Но признался, что нервничает перед встречей с ней, что я нашла милым.

– Может, освятим мое жилище? – Я пересекаю кухню и обнимаю его за талию. – Твоя хижина уже почти священное место. Нам нужно наверстать упущенное здесь, в Далласе.

Он ухмыляется и хватает меня за задницу.

– Ты часто упоминаешь имя Господа, когда ты со мной. «О боже, Кэш». «Боже, как хорошо, Кэш». «О боже, не останавливайся».

Его рука перемещается на мою поясницу.

– Надеюсь, ты не планировала много спать, пока мы здесь.

Я тянусь, чтобы схватить его за задницу. Она на ощупь такая же упругая и аппетитная, как и на вид.

– Я никогда не была так счастлива остаться без сна, как сейчас.

Он наклоняется, чтобы поцеловать меня. Я прижимаюсь к нему бедрами, чувствуя, как мое тело накрывает волна возбуждения. Я пытаюсь вытащить его рубашку из джинсов, но Кэш перехватывает мою руку.

– Разве Уилер не должна скоро прийти?

– О, точно. Да. Вау. Ты прав, она будет здесь… – я смотрю на часы на плите, – с минуты на минуту. Извини, ты меня отвлек.

Я поворачиваюсь обратно к Кэшу и вижу, как он ухмыляется.

– И это даже без моей шляпы.

Я все еще улыбаюсь, когда открываю дверь для Уилер десять минут спустя.

– Ты вернулась! – кричит она, прежде чем обнять меня. – О боже, боже, боже, я так рада тебя видеть! Посмотри, какая ты загорелая! Ты выглядишь… счастливой, подруга.

Я, конечно, рассказала своей лучшей подруге о Кэше. Может быть, поэтому я так сильно краснею – она намекает на то, что у меня есть секс.

Но, в конце концов, почему бы не принять комплимент? У меня действительно есть секс, и я счастлива.

Чертовски счастлива.

– Я скучала по тебе, – говорю я. – Платье просто великолепно, как всегда.

Уилер отступает и приподнимает ногу, показывая сапог металлико-бирюзового цвета, эта пара станет основой нашей новой коллекции.

– О боже, они здесь!

– Первая пара с конвейера, – гордо говорит она. – Они просто великолепны, правда?

– Думаю, ты мне уже нравишься. – Кэш выходит из спальни и протягивает руку. – Уилер, я Кэш. Рад познакомиться.

Глаза Уилер округляются, когда она смотрит на него. Она маленькая, едва достигает пяти футов[64], и Кэш нависает над ней.

Она буквально таращится, когда автоматически жмет его руку.

– Привет. Привет. Кэш. Ха. Здравствуйте. Молли рассказывала мне о тебе, но…

– Уилер, – предупреждаю я.

Она поворачивается ко мне с широко раскрытыми глазами.

– Что? Ты могла бы подготовить меня немного лучше. Есть ковбои, а есть прям ковбои.

– Она права, – серьезно говорит Кэш. – Я из вторых.

Я хочу одновременно шлепнуть его и поцеловать.

– С каких пор ты такой самоуверенный? – спрашиваю я, зная, каким будет его ответ.

Один уголок его рта приподнимается.

– С самого рождения.

– О боже мой. – Уилер прижимает свободную руку к груди. – Я так рада, что ты приехал к нам в Даллас, Кэш.

– Значит, вы с Молли давние подруги. – Кэш тянется за огромной сумкой, висящей у нее на плече. – Мне не терпится узнать, какой она была в школе. Она была заводилой, да?

Уилер все еще смотрит на него, позволяя взять сумку.

– Хорошая догадка. Она была дикой.

– Неправда!

Уилер наклоняется, чтобы прошептать Кэшу на ухо:

– Она хорошо работала, но и отрывалась не меньше. Это не я подожгла нашу комнату в общежитии.

– Это был несчастный случай. – Я следую за ними на кухню. – Я до сих пор думаю, что кто-то другой включил мой выпрямитель.

– Это была сигарета, – говорит Уилер. – Весь дом мог сгореть, если бы я не догадалась схватить огнетушитель.

– Слава богу, у Молли есть ты, – говорит Кэш.

Уилер улыбается ему.

– Точно? Везучая сучка.

Она оборачивается и смотрит на меня через плечо.

– Охренеть, – шепчет она одними губами.

Мое лицо болит от улыбки. Сердце трепещет, когда я вижу, как мужчина, которого я люблю, и моя лучшая подруга ласково подтрунивают надо мной, знакомясь друг с другом. Несмотря на то что Кэш находится в новом месте с незнакомым человеком, он совершенно спокоен. Он очаровательный. Смешной. Хороший слушатель. Он задает умные вопросы и вдумчиво отвечает на вопросы Уилер о ранчо. Мое сердце трепещет, когда он хвалит мои ковбойские навыки.

Единственный алкоголь, который есть в квартире, – это бутылка Opus One. Я открываю ее и наливаю нам по большому бокалу, удивляясь, как сильно изменилась моя жизнь с тех пор, как я пила это вино с Палмером.

Я в той же квартире. Открываю ту же бутылку вина.

Но все остальное изменилось. Мужчина, который сейчас со мной, хочет остаться, и я тоже хочу, чтобы он остался, и буду раздавлена, если он уйдет.

Одиночество, которое я почувствовала после ухода Палмера, сменилось радостным щебетом дорогих друзей и предвкушением ночи потрясающего секса.