Злодейка для генерала драконов, или Развод (не) гарантирован - Любовь Песцова

— мягко сказал Эйнар, поцеловав меня в висок. — Если и есть шанс хоть на какой-то элемент неожиданности, то он полностью исчезнет после того, как время, отведенное Адамом, выйдет.

— Я пойду с тобой. Меня он все равно не тронет.

— Я бы не был в этом так уверен. Да, ты его явно интересуешь, но свои планы для него важнее.

Это я прекрасно понимала. Несмотря на всю его нездоровую привязанность ко мне, причем именно к Алине, а не к изначальной принцессе, Адам для меня опаснее разъяренного медведя.

Он может пощадить меня, даже в какой-то степени оберегать. Но только до определенного предела.

Если бы я была чуть менее именитой, он бы на мне так не помешался. А так просто совместил приятное с полезным.

Адам привык контролировать королевскую семью. Привык быть серым кардиналом, тенью за троном. И отказываться от такой власти очень уж не хочется.

Можно, конечно, и новую династию создать и взять под контроль, но очень уж хлопотное дело. Здесь он всех почти с пеленок вырастил так, как ему нужно было.

Интересно, к смерти брата Алиеноры он имеет отношение или нет? Я бы поставила на то, что имеет. Если тот вышел из-под контроля, то его вполне могли устранить.

Как это так, у нас царь думающим растет! Непорядок.

Алиеноре очень повезло, что она выросла недалекой. Хотя повезло — немного неправильное слово. Дело не в везении, способностях девочки и даже не в ее характере.

Она стала ровно такой, какой ее сделал Адам. И все равно умерла по его вине.

Я посмотрела в окно, вычленив из всего отряда именно эту летучую мышь.

За Алиенору, ее разрушенную жизнь, отнятое детство, уничтоженную психику и в итоге загубленную душу, я бы ему лично глаза выцарапала.

Почему у меня всего лишь иллюзии? Сейчас бы сожгла его к чертовой бабушке и сидела бы довольная.

Эх, нужно было не только личный дар развивать, но и общие магические дисциплины учить. Хотя там много ограничений. Огонь если и будет подчиняться, то через «костыли» в виде амулетов и прочего. Это Вики хорошо — пальцами щелкнула и уже файерболл.

— Как только я выйду, накинь на себя «хамелеон» и иди строго на юго-запад. Когда был в воздухе, понял примерно, где мы находимся. Если будешь идти прямо, рано или поздно выйдешь к границе. А там тебе помогут. Император встанет на твою защиту, я уверен.

Он продолжал излагать инструкции, а я продолжала слушать их, кивая, как самый послушный солдат.

— То есть ты даже мысли не допускаешь, что останешься жив? — Уточнила я на всякий случай.

Эйнар запнулся на полуслове.

— Разумеется, допускаю. Это инструкции на крайний случай. Скорее всего, я догоню тебя уже через час. Поэтому и говорю идти строго на юго-запад. Чтобы я тебя не искал по всей округе.

Мы оба знали, что он врет. Но оба притворились, что это не так.

Он — потому что нужно было убедить меня убегать как можно дальше.

Я — потому что я не собиралась этого делать.

Эйнар взглянул на меня в последний раз, а затем порывисто притянул к себе и коротко поцеловал. Всего несколько секунд, но в них было больше, чем в годах, проведенных рядом не с тем человеком.

А затем вышел, разрывая мою иллюзию.

Башня снова стала видна окружающим, отток сил прекратился. Маги за окном зашевелились, зажигая огненные шары в ладонях. Но пока ждали. Не хотели спалить цитадель, она бы им самим пригодилась потом.

Я подождала несколько секунд, думая о том, что я могу сделать. А потом отправилась следом.

Много чего могу сделать. Могу отвлечь внимание своими иллюзиями, например. Могу ослепить магов, тем самым их дезориентировать. Хотя Эйнар тоже это делал, и не особо помогло. Но лишним не будет.

В общем, я кралась за ним, понимая, что он, скорее всего, подозревает, что я иду следом. Но все равно сталась идти тихо.

И когда нога неловко подвернулась, а я едва не полетела с лестными, я вцепилась в полуразрушенные перила, прижимая руку к выпрыгивающему из груди сердцу.

Что-то кольнуло. Не только тревога. Что-то вполне реальное, осязаемое, спрятанное под платьем.

Кулон, который дал мне тот парень загадочным взглядом. Как он там говорил? Достать и сжать.

Интересно, что это даст?

Черт, ведь никаких инструкций! Исключительно по контексту приходится догадываться.

Я не знала наверняка, чего мне ждать от этой вещицы, но все равно видела в кулоне надежду. Наверное, во мне говорило отчаяние. А может быть глупость.

Именно та самая авантюрная часть моей личности, которая вынудила отучиться на журналиста, которая всегда заставляла лезть на рожон, добиваться справедливости. Она активизировалась, и заткнуть ее уже не получалось.

За секунду слетев по ступенькам вниз, я схватила за руку Эйнара.

— Что?

Отвечать я ничего не стала. Схватила его за предплечье, а другой рукой сжала кулон, моля всех известных обоим мирам богов хоть о какой-то помощи.

Не знаю, кто именно меня услышал, но мир действительно пришел в движение.

Кажется, Рорена откликнулась на зов.

Глава 67

Мир пришел в движение. Кажется, Рорена откликнулась на зов…

***

Когда кажется — креститься нужно.

Никогда еще этот фразеологизм не был настолько актуален.

— Я нас убила, — повинилась я.

Точнее, убил нас тот странный парень, который дал мне кулон. Но сейчас не время искать виноватых.

Воспользоваться им во время и так непростой ситуации было исключительно моим решением, так что снимать с себя ответственность я не была намерена.

Я находилась в той самой белоснежной комнате, из которой я изначально попала в этот мир. Только теперь еще и Эйнара с собой сюда притащила.

— Так не доставайся же ты никому, — хмыкнула я.

И обомлела, потому что голос был… моим. Тем самым, что был у меня в прошлой жизни — слегка севшим из-за длительной гормональной терапии.

Посмотрев вниз, я уставилась на любимый когда-то спортивный костюм, рассмотрела руки со следами катетеров, провела по коротким волосам.

— Алина?

— Я.

Эйнар рассматривал меня несколько секунд, а потом улыбнулся, кивнув.

Правильно, что комментировать не стал. Болезнь никого не щадит и никого не красит. На фоне Алиеноры я была не просто серой мышью. Я была ближе к пожеванному мусорному пакету, чем к человеку.

Он просто подошел ко мне, взяв за руку. Одобряюще сжал, показывая свою поддержку.

— Где мы?

—