Академия Эвейл. Мой шаг к мечте - Мария Устюженко

остановилась и только теперь услышала гудение маленьких игрушечных локомотивов, которые проносились сквозь пышные ветви ели по серебристым рельсам, спиралью обвивающих дерево. Я не удержалась от улыбки.

Да, праздник удался, но все же радоваться им до конца у меня не получалось. На сцене что-то происходило, но я не прислушивалась, вместо этого продолжила путь до столов с закусками, по дороге разглядывая наряженных счастливых студентов. Многие пришли парами и от этого сверкали даже ярче праздничных огней.

Все было чудесно. За исключением одного.

Вейлра нигде не было.

Сначала я терпеливо ждала, полагая, что он может опаздывать. Но когда прошел час, затем почти второй, я начала сомневаться в его приходе. Огневики были, а их куратор нет. Чтобы унять беспокойство, я поставила бокал с голубой жидкостью, на дне которой как будто плавали рыбки, и выловила знакомого парня из библиотеки, чтобы спросить, где пропадает Деламорт.

Он несколько раз медленно моргнул, прежде чем ответить:

— Месье Деламорт? — Он оглянулся. — А его разве нет?

— Нет, — ласково отозвалась я. — Когда в последний раз ты его видел?

— На днях точно. Он говорил, что будет отсутствовать некоторое время, и оставил за главного Люмьера. Он старший среди нас.

— И где Люмьер?

— Его уже давно не видно. Он куда-то запропастился с самого начала бала, — все так же неспешно поведал он.

Я кивнула и отпустила парня. От отчаяния и раздражения хотелось выйти на полигон и разнести все. Чтобы отвлечься, я вновь пошла к столикам с закусками, нацеливаясь на этот раз на настоящую еду. Какой толк думать о внешнем виде, если тот, ради кого это все было надето, отсутствует?

На сцене студенты разных факультетов демонстрировали магию своих факультетов, блистая самыми необыкновенными заклинаниями. Нечто подобное я видела и когда училась, поэтому никак не могла сосредоточиться. Взгляд выловил стоящих очень близко друг к другу Эжени и Алена. Кажется, не только у Катрины и Ария с отношениями все хорошо. От такого зрелища на душе определенно становилось теплее.

Даже мои второкурсники были с девушками, но не все. Знаменитой троице не наблюдалась, и я обеспокоенно нахмурилась. Не совершают ли они очередной набег на преподавательские кабинеты?

Словно подслушав мои мысли, рядом со мной внезапно возник Саша с моим манто.

— Мадемуазель Ламбер, — нервно сказал он, склоняясь к моему уху, чтобы перекричать шум, но в рамках приличий. — Вы нужны на улице.

— Что случилось? — удивилась я.

— Пойдемте! — настойчиво позвал он.

Саша выглядел непривычно для себя взволнованным. Мне казалось, что в стрессовой ситуации он, наоборот, становится еще более сосредоточенным, но, видимо, нет. Его выражение лица и тон искренне перепугали меня. Единственное, о чем я думала, продираясь сквозь веселящуюся толпу — хоть бы в этот раз никто не пострадал.

Саша вывел меня на задний двор, ведя в укромный уголок парка. На все мои вопросы по пути он отвечал уклончиво и неопределенно, пугая меня все сильнее. Я, как могла, отгоняла воздушными потоками сугробы, но в праздничные туфли все равно забивался снег. Было холодно и морозно, пальцы ног вообще окоченели. А из-за тонкой ткани платья колючие порывы ветра холодили кожу.

В какой-то момент перед нами выросла беседка, которую я прежде никогда не видела. Она была небольшой, но красивой — с витыми железными перилами, чистыми, без снежинки ступеньками, покатой крышей и поблескивающим вокруг нее магическим куполом. Внутри, точно посередине стоял круглый столик с изысканными закусками, сладостями и два высоких стула с мягкой обивкой. Почти весь пол был заставлен разнообразными цветами в горшках, которые буйно и красочно цвели точно не по сезону.

А впереди всей этой красоты, заложив руки за спину, одетый в дорогой черный костюм по последней моде, стоял Вейлр.

Я остановилась. Как будто ожидавший подобной реакции Саша тут же обернулся.

— Мадемуазель Ламбер, идемте, пожалуйста.

— Что происходит? — спросила я, хмуро взглянув на него. — Ничего не произошло на самом деле? Тебя Вейлр подговорил?

От мысли, что тот мог пошутить подобным образом, я даже перестала чувствовать холод.

— Нет, он просто попросил вас позвать. Это я решил вызвать беспокойство, чтобы было быстрее… Не очень вышло, да?

— Никогда больше так не делай, — строго сказала я и едва заметно выдохнула с облегчением. — У меня нервы не железные.

— Извините, — покаялся он, затем с волнением оглянулся на наблюдающего за нами Деламорта и робко спросил. — Мы идем?

Теперь сердце учащенно билось не от страха и не от спешной ходьбы, а от необъяснимо сладкого предвкушения.

— Идем, конечно. Посмотрим, что скажет этот бессовестный человек.

— Только я уйду, — тут же предупредил он. — Вы останетесь вдвоем.

Я тихо рассмеялась.

— Надеюсь!

Саша пропустил меня вперед, чтобы я поднялась по нескольким ступенькам и зашла в огороженную магией беседку.

— Мадемуазель Ламбер, — окликнул он меня, когда до Вейлра мне оставалось одна ступенька.

Я обернулась.

— Что?

Саша смотрел на меня с широкой искренней улыбкой.

— Спасибо вам, — выдохнул он тихо, но ветер любезно донес до меня его слова. — Благодаря вам у нас теперь все получится.

— В первую очередь вы должны благодарить сами себя, — возразила я.

— Знаю, но все равно… Спасибо, что не уехали.

Я хмыкнула.

— Всегда рада остаться, — честно ответила я, затем подумала, достала из кармана манто ключ от квартиры и кинула ему. — В столе найдешь коричневую коробочку с перевязанными разноцветными ленточками. Принеси ее, пожалуйста, где-то через час.

Саша кивнул, сверкнул кривоватой улыбкой, коротко поклонился и ушел той же дорогой, что мы пришли.

Я медленно выдохнула, немного взволнованная перспективой остаться наедине с Вейлром, но все же развернулась и вошла в беседку. Меня тут же обняла теплая, ласковая магия Вейлра, чтобы согреть. От удовольствия даже пальца на ногах поджались.

— Ты вернулся, — без обиняков начала я, встречая его пристальный взгляд.

— Не то, чтобы я куда-то уезжал.

— А где был? Я искала тебя, — как можно более требовательно вопросила я, чтобы скрыть страх и неуверенность.

— Хотел кое-что уладить, прежде чем просить прощения, — признался он, взглянув на меня так, что с привычного ритма сбилось сердце. — Присядем? Ты, наверное, замерзла. Я не предусмотрел платье и такие туфли…

— Не нравится? — вскинула я бровь.

Конечно, я видела, что он не может оторвать