Академия Эвейл. Мой шаг к мечте - Мария Устюженко

Хотелось спросить, что он имеет в виду, но мы были уже почти в академии, поэтому я решила подождать.

По пути я шла, не переставая рассуждать:

— Надо написать моим родителям и твоей маме. И Тео, конечно, тоже. Хотя его можно было бы и чуть-чуть помучить. А когда мы поедем знакомиться с твоей мамой? Я, кстати, надеюсь, что отец не вызовет тебя на дуэль за то, что ты не спросил сперва его разрешение на брак. Если что, этот удар я приму на себя. Но с моей мамой разбираться ты будешь сам…

Вейлр слушал меня внимательно, периодически улыбаясь, но ничего не говоря. На самом деле собеседник мне был не очень-то и нужен, я просто сейчас не могла молчать.

Я была так поглощена собственным монологом, что не заметила, как мы неожиданно оказались возле зала, где проводился бал. Двери были распахнуты, издалека виднелось лишь несколько оставшихся танцующих пар.

— Сюрприз там? — удивилась я.

— В твою квартиру он бы не поместился, — невозмутимо ответил Вейлр, интригуя меня все сильнее.

Когда мы зашли внутрь, я едва обратила внимание на тех, кто из студентов решил проигнорировать каток и фейерверк, потому что сразу наткнулась на группу людей, которую совершенно не ожидала здесь увидеть.

— Мама? Папа? — потрясенно спросила я.

Моя маленькая и красивая мама, одетая в бархатное, облегающее платье глубокого синего цвета, радостно улыбнулась и развела руки, приглашая меня в свои объятья. Стоящий рядом с ней отец, одетый в дорогой серый костюм, подчеркивающий его разворот плеч и редкую седину, придающую ему солидности, улыбнулся своей извечной лукавой полуулыбкой, с удовольствием наблюдая за моим шоком.

— И ты! — возмущенно воскликнула я, так и не сдвинувшись с места.

Теодор запрокинул голову и расхохотался. Он был копией отца, только без седины в каштановых коротко стриженных волосах. Высокий, широкоплечий, небрежно одетый в черный костюм с расстегнутыми пуговицами на рубашке — он был таким красивым, что я невольно залюбовалась братом. Мы с ним не виделись несколько месяцев, и я успела страшно соскучиться.

Рядом с ним стояли незнакомая мне невысокая женщина, Реджинальд и Зое, но это я отметила между делом, слишком шокированная приездом родных.

— Надеюсь, что я также скоро заслужу прощения, как и Вейлр, — протянул Тео, с намеком глядя на то, как я тесно прижималась к нему.

От его слова во мне вспыхнуло смущение, но я не позволила себе отскочить, хотя перед родителями и и даже Тео было неловко.

— Когда меня уже обнимет дочь? — возмутилась мама, и я, наконец, поспешила к семье, чувствуя себя еще более окрыленной и счастливой.

В глазах защипало, и я шмыгнула носом. Сколько можно было плакать! Но я даже не думала, пока их не увидела, что так сильно соскучилась. Обернувшись к подошедшему Вейлру, я не знала, что сказать, и надеялась, что мой влюбленный и благодарный взгляд говорит за себя.

— Хороший сюрприз? — осведомился он с полуулыбкой, обнимая за плечи невысокую женщину, наблюдающую за мной с вниманием и весельем.

— Лучший, — поправила я, затем опомнилась и отстранилась уже от сжимающего меня в объятьях брата. — Как невежливо с моей стороны!

— Да, мы уже и не надеялись дождаться своей порции объятий в качестве приветствия, — ехидно сказал Реджинальд.

Стоящая рядом с ним Зое закатила глаза, но промолчала.

— Могу тебя заверить, что ты можешь даже не надеяться дождаться, — спокойно проговорил Вейлр.

Реджинальд тут же нахохлился.

— Зря ты так думаешь, друг мой. У меня много шансов, учитывая то, что теперь я буду несколько дней в неделю преподавать здесь практику для боевиков.

Судя по кислому виду Зое, неловко поправляющей декольте своего пурпурного платья, в котором она выглядела шикарно, Реджинальд говорил правду. От удивления я потеряла дар речи. Неужели Реджинальд заберет те лекции, которые вел Вейлр, подменяя иногда декана боевиков? В принципе, логично, учитывая, что после сессии у него прибавится работы, так как он займет место месье Комю и станет полноценно отвечать за практические и теоретические дисциплины огненных.

— Я уже жалею, что согласился отвечать за тебя перед ректором, — с раздражением произнес Вейлр.

Стоящая рядом с ним невысокая женщина в аккуратном закрытом платье, похлопала его по предплечью.

— Хватит ссориться. Вейлр, милый, лучше представь нас, — сказала она и очень тепло мне улыбнулась.

— Простите мою суетливость! — первой выпалила я, вставая рядом с Вейлром. — Вы ведь мадам Деламорт?

Женщина улыбнулась шире. Сделав шаг ближе ко мне, она неожиданно поцеловала меня в щеку и взяла за руку, сжав ее немного сухими руками.

— Да. Я очень рада, наконец, познакомиться с тобой, — нежно сказала она, глядя на меня с каким-то материнским теплом. — Спасибо, что делаешь моего сына таким счастливым. И если хочешь, можешь называть меня мамой.

От удивления я не знала, что сказать. За моей спиной послышался многозначительный кашель.

— С этим можно подождать, — вставила моя мама.

Отец и Тео рассмеялись, но мадам Деламорт не дрогнула, вместо ответа притягивая меня к себе.

— Как подождала ты, когда велела моему сыну величать тебя не иначе как любимой матерью? — осведомилась она, поглаживая меня по спине.

Я чувствовала себя немного странно, находясь в объятьях мадам Деламорт, которая при этом спорила со стоящей за моей спиной мамой. И спорила так, словно они дружат уже много лет.

Мама громко фыркнула.

— Это просто инстинкт при виде мальчика! У меня ведь сын.

Мадам Деламорт выпустила меня из объятий, ласково улыбнулась и передала в руки Вейлру, и только потом продолжила разговор.

— Да, у тебя сын и дочь, а у меня только сын. На одного ребенка меньше. Соответственно мне твоя дочь нужнее.

— У меня что сын, что дочь пропадают невесть где, так что их количество не считается.

Мы с Тео переглянулись. Если он беззвучно хохотал, как и все остальные, включая даже Реджинальда и Зое, то я пребывала в какой-то прострации.

— Моя мама испортила твою маму? — шепотом уточнила я у усмехающегося Вейлра. Почему-то я была уверена, что прежде мадам Деламорт обладала более спокойным нравом.

Вейлр покачал головой.

— Если честно, я в восторге от того, что мадам Ламбер сделала за эти пару недель общения с моей мамой,