Женить короля любой ценой - Виктория Серебрянская

испуга не удержу магию воздуха. Действие амулета и стихия смешались, и мы получили то, что получили, — со смешком закончила я, устраиваясь на подушках поудобнее уже добровольно. — Непонятно только, почему его так заботит судьба сестры?

Миста пожала плечами:

— Болтают, что вроде как молодой лорд собирается жениться, но невеста его низкородная. А их батюшка против. И вроде как барон пообещал молодому лорду, что если его сестра, леди Алисия, выйдет за короля, тогда этот брак перевесит низкородную невесту лорда, и он, барон, закроет глаза на ее происхождение.

Я хмыкнула, ощущая, как тяжелеют и наливаются сном веки:

— Если все так, то брат Алисии слишком наивен. Я бы никогда не поверила словам старого лиса. Барон добьется брака Алисии с королем, а потом будет искать сыну невесту во дворце, поблагороднее и побогаче. Родственник короля может рассчитывать на родство с любым…

В сон я соскользнула как-то незаметно, где-то посреди своей речи. И опешила, увидев перед собой маму, которой давным-давно не было рядом со мной…

— Полина-Полина, — укоризненно покачала тщательно причесанной головой мамуля, глядя на меня добрыми и печальными глазами, — я разве этому тебя учила? Сбегать от проблем или перекладывать их на других?

Я не придала значения тому, что у мамули была прическа точь-в-точь как в фильмах про королеву Елизавету. А платье, пусть и без декольте, но очень богатое, пышное и элегантное. И почему-то я сразу поняла, о чем мама ведет речь. Покачала головой в ответ:

— Мам, я ничего и ни на кого не перекладываю. Меня попросили помочь женить Эльдана, вот я и помогаю. Между прочим, с риском для жизни! — пошутила неуклюже.

Мама даже не улыбнулась.

— Дочка, какие тебе еще знаки нужны? — строго спросила она меня. — Уже его мать дала распоряжение, чтобы вы поженились, а ты снова от него удрала! Да еще и снова перед всеми бегала почти голая! А это, между прочим, неприлично!

— Невиноватая я! — вспыхнула я в ответ. — У меня и в мыслях не было никуда сбегать! Это все мальчишка, брат Алисии! Все пытается отдать сестру замуж за короля, чтобы самому жениться по любви!

— Вот! — Мама подняла вверх указательный палец, украшенный тяжелым витым кольцом, я сразу его узнала. Это именно я потеряла это кольцо, когда потихоньку стащила его у мамы поносить в пятнадцать лет. — Брат делает для сестры все, что в его силах! А ты!..

— А я тоже делаю все, что в моих силах! — перебила я маму, начиная терять терпение. Но сразу же сбилась на просительный тон: — Мам, ну не хочу я быть королевой! Сидеть, как бесполезная кукла у всех на виду, с мужем встречаться по графику, подыхать от безделья и с завистью наблюдать, как муж развлекается с фаворитками!..

Мама опять покачала головой:

— Только от тебя будет зависеть, какой ты будешь королевой и супругой. Будешь проедать мужу плешь по поводу и без, или постоянно отказывать в выполнении супружеского долга, конечно, он найдет себе фаворитку, — я захихикала над подбором выражений мамы. Но она не обратила на это внимание и строго закончила: — Подумай над моими словами, пока не стало поздно… — А потом растаяла, как дым…

***

Я все-таки заболела. Когда проснулась, то голова была тяжелой, будто свинцовая. Глаза жгло, и они слезились от света. В горле команда кошек точила свои коготки. Из заложенного носа текло. На душе было гадко.

Миста хлопотала вокруг меня, как наседка вокруг цыпленка. Приносила вкусненькое с кухни. Меняла и поправляла постель. Следила, чтобы я выполняла все рекомендации лекарей. Ирония судьбы: простуда — это было едва ли не единственное, что не лечилось магией. Только травами. Вот я и страдала.

Меня никто не беспокоил. И это было, вообще-то, странно. Ни Кэт, ни Эльдан, ни Ран, ни королева, ни Алисия. Вообще никто. Словно я неожиданно оказалась единственной живой душой во всем дворце. Ну, если не считать Мисты.

Легче мне стало только на четвертый день. Заложенность носа еще сохранялась, но из него уже не текло. Свет больше не раздражал глаза, я получила возможность читать. Боль в горле тоже прошла. Только настроение так и осталось на уровне плинтуса. Меня что-то беспокоило. Но что именно, я понять не могла. Снова и снова анализировала ощущения. Но что именно глухо саднило в душе, понять не могла. А оно мешало нормально жить.

Под вечер