Рождённая временем - Сара Сэмюэлс

хочешь мне сказать, любовь моя? — пробормотал он, медленно покрывая поцелуями мою нежную шею. Покусывая её, он обхватил ладонями мою грудь, сжимая и лаская её.

Мне пришлось глубоко вдохнуть, чтобы набраться смелости и выпустить наружу свои чувства.

— Я люблю тебя, Роман Александр, каждой частичкой своего существа.

Он перестал покусывать мою шею, и я уже подумала, что, возможно, не стоило этого говорить.

Но затем он сильно впился зубами в мою шею, втягивая кожу в рот, словно оставляя на мне свою метку.

— О, боги, — простонала я, впиваясь ногтями ему в спину. Я подалась бёдрами вперёд, прижимаясь к нему, пока меня накрывал неудержимый вихрь страсти.

Роман тихо зарычал, а затем вновь нашёл мои губы.

Я была возбуждена до предела, словно огонь наших душ наконец разгорелся. Я обхватила губами его язык, и он застонал.

Он втянул мой язык в свой рот и стал сосать его сильнее, рождая во мне одновременно боль, желание и мучительную тоску.

Я ответила на силу его страсти всей дикостью собственного желания.

Он потянул вверх мою столу.

Я приподнялась на коленях, чувствуя, как беспощадный каменный пол впивается в кожу.

Он задрал ткань выше по моему телу и провёл пальцами по влажной плоти между моих ног.

Я подалась бёдрами навстречу его пальцам, жаждая большего, большего, большего. Я окончательно потерялась в ощущениях, полностью утонув во всепоглощающем желании, которому невозможно было сопротивляться. То, что этот мужчина делал со мной, чувства, которые он во мне пробуждал, насыщали меня сильнее любой еды.

Я тихо застонала, когда он приподнял свою набедренную повязку, открывая длинный, твёрдый член. Его мощная эрекция была совершенна. Головка покраснела и набухла, а вдоль ствола вздувались крупные вены. От одного его вида у меня пересохло во рту, а киска запульсировала в безмолвном приглашении. От предвкушения близости с Романом по моему телу побежали мурашки.

Стоя перед ним на коленях, я ласкала его каменно-твёрдый торс и рельефный пресс, медленно проводя пальцами по паховым линиям — тем самым V-образным дорожкам по обе стороны его бёдер, которые вели к его члену.

Роман резко втянул воздух.

Я провела пальцами по жёстким чёрным волоскам внизу его живота, и его член дёрнулся.

Его глаза пылали чистым вожделением, не отрываясь от моих. Он сжал мои ягодицы и хрипло произнёс:

— Опустись на меня, Оливия. Скорее!

Шире раздвинув ноги, я медленно заскользила влажной киской вверх и вниз по всей длине его члена.

— Тише. А если нас услышат?

Роман тоже замер, прижавшись своим лбом к моему.

Мы тяжело дышали.

Я прислушалась, не идут ли стражники, но ничего не услышала.

— Хорошо, — прошептала я. — Продолжай. Мне нужно, чтобы ты был внутри меня.

Я желала его с такой силой, какой никогда прежде не испытывала. Казалось, каждая клеточка наших тел тянулась друг к другу, а внутри рождалась настоящая алхимия, превращавшая свинец в золото, тьму — в свет. Мы были подобны горючей смеси, химической реакции, готовой вспыхнуть в любую секунду.

Его правая рука скользнула между нами, обхватывая твёрдый член. Удерживая меня за бёдра, он одним мощным движением насадил меня на себя.

Я сдержала стон. Именно в этом единении наших тел мы забывали обо всём безумии, окружавшем нас. Даже здесь, где смерть была частью повседневной жизни, наша любовь позволяла нам вырваться на несколько драгоценных мгновений на свободу.

Где-то в коридоре послышался спор двух мужчин.

— Блядь, — выдохнула я.

Роман глухо застонал, впиваясь пальцами в мои ягодицы.

— Я не могу остановиться, Оливия. Кажется, я сойду с ума, если не кончу в тебя.

Обхватив его за плечи, я крепче сжала внутри себя его пульсирующий член, пока мы оба напряжённо прислушивались.

Пот струился по нашим телам, смешиваясь с терпким запахом возбуждения.

— Как думаешь, сейчас безопасно? — прошептала я. — Они ушли?

— Мне всё равно. Я больше не могу остановиться.

Роман с яростью врывался в меня, впиваясь ногтями в мою кожу.

Я безудержно двигалась ему навстречу, отвечая на каждый его толчок своими бёдрами.

Голоса становились всё ближе.

— Кончи для меня, Оливия, — прошипел Роман мне на ухо. — Позволь мне почувствовать, как ты выдаиваешь меня досуха.

Оргазм, который начал нарастать ещё с нашего первого поцелуя, требовал освобождения.

— Мне нужны твои губы, — прошептала я. — Поцелуй меня, Роман, иначе я закричу. Я сейчас кончу.

Он прижался губами к моим и полностью поглотил меня.

Мы кончили одновременно, словно два диких зверя, приглушённо постанывая и рыча друг другу в губы.

Оторвавшись от моих губ, он глухо зарычал, продолжая двигаться внутри меня.

— Оливия, — низким, хриплым голосом произнёс он. — Любовь моя.

Блаженство захлестнуло меня, когда оргазм пронзил всё моё тело. Я словно взлетела ввысь рядом с Романом. Наши души переплелись, пока мы вместе парили в этом безграничном счастье. Что-то неописуемое поднимало меня всё выше и выше. Мне не хотелось возвращаться. Я хотела вечно лететь вот так — вместе с Романом, прочь отсюда, прочь от всего безумия нашей жизни.

Наконец я почувствовала, как медленно возвращаюсь на землю. Я расслабленно прильнула к крепкому телу Романа, удовлетворённая и обмякшая, обнимая его мускулистую спину.

Всё ещё оставаясь глубоко внутри меня, Роман прижался своим лбом к моему. Спустя некоторое время он прошептал:

— Оливия. Всё произошло слишком быстро и слишком опасно. Если бы нас поймали, они бы отрезали мне член, а с тобой сделали бы одному богам известно что. Я хочу наслаждаться тобой всю ночь, как тогда, в Каледонии.

— Я знаю. Скоро мы сможем это сделать.

Я позволила себе полностью раствориться в Романе, расслабившись в объятиях его сильного тела.

Его мозолистые ладони медленно гладили меня по спине — вверх и вниз, вверх и вниз.

Я лежала, прижавшись к нему, слушая биение его сердца. Наше дыхание постепенно успокоилось, и на эти несколько счастливых мгновений весь остальной мир перестал существовать.

Но теперь нам нужно было бежать.

Полные отчаяния крики одного из заключённых терзали мой слух. Где-то дальше рычали львы, снова и снова бросаясь на металлические прутья клеток, а тоскливый вой волков болезненно сжимал моё сердце. В этих каменных стенах было слишком много страданий. И всё же мы сумели подняться над этим мгновением, окутав себя красотой и магией. Нет ничего сильнее любви.

Тяжело вздохнув, я посмотрела в сторону двери.

— Нам пора. Стражники могут вернуться.

Я протянула руку, на ощупь разыскивая ключи на грязном каменном полу.

— Скажи мне, — произнёс Роман, пронзая меня своими голубыми глазами. — Откуда у тебя эти ключи?

— Меня спас Антоний. Он и одна девушка,