Муж на сдачу - Натаэль Зика

Пришлось опять всё менять. В который уже раз!

Снова деньги, немного магии — и вот, уже замковая зельеварка влюбляется в проезжего купца, а тот — в неё. Слава Единому, у неё всегда получались ментальные внушения — парочка прошла ритуал и свалила на родину купца. Что с ними будет дальше, её не интересовало, главное, преданную графу зельеварку она устранила, а теперь целители выберут новую, и она постарается перетянуть её на свою сторону. От денег ещё никто не отказывался, а она умеет быть щедрой, ну и капля ментальной магии довершит дело.

От наёмников давно не было вестей, барон ушел порталом и тоже пропал, графиня вела себя странно. Поначалу, Гвинет была рада беременности, а когда выяснилось, что она ждёт тройню, то женщину будто подменили. Родов, что ли, боится? Так, с ней два целителя, что может случиться?

В любом случае, в её план наследник Михаэля не вписывается. Ни один, ни, тем более, трое, поэтому и понадобилась новенькая зельеварка. Только у неё будет возможность осуществить то, что задумано. Жаль, что выбирают целители, сама бы она давно нашла подходящую.

Сразу выкидыш устраивать нельзя, это будет подозрительно! Нужно, чтобы графине, понемногу, добавляли в укрепляющий отвар некие травы, которые по отдельности никакой опасности не представляют, а принятые вместе вызывают несовместимые с жизнью уродства у плода. Ребенок родится мертвым или умрет сразу после рождения. И не найдешь следов, это же не яд, а обычная трава, даже полезная.

А ещё надо продумать, как убрать Амину. Женщина слишком много знает, она может проговориться. Несчастный случай — лучший выход. Например, пожар ночью, когда все спят, а чтобы наверняка, двери нужно крепко запереть снаружи. Пожалуй, этим она и займется, пока целители проводят зельеваркам проверку умений.

Женщина отложила в сторону тетрадь, над которой сидела всё это время и встала.

К сожалению, дар у неё не слишком сильный, поэтому магичить на расстоянии она не может. Чтобы заставить другого человека сделать что-то, ей необходимо быть с ним рядом и хоть на мгновение прикоснуться.

Солнце уже задевало крыши домов, окрасив небо в бледно-желтый цвет, переходящий ближе к линии горизонта сначала в алый, а потом — в кроваво-красный.

Значит, ближе к утру поднимется сильный ветер, это было ей на руку.

Женщина вышла из комнаты, тщательно заперев дверь. Накладывать охранное заклинание она давно уже умела машинально, дозируя силу так, что ни один из магов не смог её уловить. Мужчины привыкли щедро разбрасываться силой, если уж магичить, то так, чтобы издалека видно было! А она научилась выплетать заклинания филигранно точно, чтобы они работали при минимальном вливании магии, оставаясь для других практически не заметными, если специально не присматриваться и не знать, что ищешь.

— Роза, я отлучусь по делам, — крикнула она служанке, проходя по просторному холлу, — не теряйте меня, вернусь через пару оборотов.

— Но, уже будет темно! — округлила глаза глуповатая служанка. — Может быть, передать, чтобы подали повозку?

— Ты куда-то шла?

— Да, миледи попросила жасминового чаю, — ответила девушка.

— Вот и поспеши, нельзя вынуждать Её Сиятельство ждать!

Роза сделала книксен и бегом бросилась в боковой коридор, ведущий к господской кухне.

Увидев нежданную посетительницу, Амина встревожилась: — Что-то случилось?

— Нет, ничего особенного, — отмахнулась гостья. — Пришла поделиться, что есть кандидат. Что вы думаете о графе Льенеже?

— О!!!

— То есть, вы согласны стать его женой? Граф не особенно молод…

— Зато он очень богат, — с придыханием ответила аманта. — Ему нужен наследник, неужели, он обратит внимание на меня? Рожать не очень хочется, дети, это такая обуза!

— Граф обратит внимание на того, кого я ему назову, — снисходительно ответила посетительница. — Ради безбедной жизни можно и потерпеть немного, не находите? Потом, что значит — обуза? До трех лет у ребенка будут няньки, сколько пожелаете. Сможете не видеть его месяцами, и уж точно, вам не придется вставать к нему по ночам и утешать, когда он плачет. А после трех лет, граф его и вовсе заберет.

— Да? Ну, об этом я как-то не подумала, — задумчиво протянула Амина. — Что ж, этот вариант меня устраивает, хотя беременность сильно портит фигуру. Как мы это осуществим?

— Для начала, выпьете вот это зелье, оно на два месяца омолодит вас.

— Хотите сказать, что я плохо выгляжу? — испугалась Амина.

— Разумеется, вы прекрасны, но если граф увидит совсем молоденькую красавицу, ему будет легче решиться на брак с ней, чем, если у красавицы уже будет несколько… использованный вид. И да, нам необходимо вернуть вам девственность!

— О, Единый! — закатила глаза Аманта. — Опять?!

— Ничего, потерпите. Сами знаете, аристократы помешаны на чистоте и невинности. Клянусь самым дорогим, что у меня есть — моим сыном, что не собираюсь вас травить. Пейте уже, я не могу покидать замок надолго.

Женщина, поколебавшись, выпила зелье.

— Отлично, — гостья забрала назад бутылочку, спрятав ту в складках юбки, и выудила новый предмет. — Я сейчас ухожу, оставлю вам вот этот порошок, — небольшая коробочка перекочевала из рук в руки. — Завтра утром разведите его водой и выпейте. Когда встанете, увидите, насколько вы омолодились, но эффект не стойкий, поэтому надо будет принять закрепитель.

— Почему не сейчас, а утром?

— Вы хотите закрепить ваш теперешний облик или решите подождать, когда зелье полностью вас омолодит?

— Я поняла. Скажите, почему же я нигде не слышала о таком потрясающем зелье? Думаю, многие дамы им обязательно воспользовались бы.

ch1-16.xhtml

— Потому что оно не может омолодить навсегда, только на пару месяцев. Ну и, скажем так, оно не очень законно. Сами понимаете, ни одному мужчине не понравится, женившись на восемнадцатилетней девственнице, через шестьдесят дней обнаружить в своей постели хорошо пожившую леру. Естественно, мужчины его запретили, но для нас нет преград, если есть достойная цель, поэтому это зелье, разумеется, в тайне, производят в Андастане. К нам оно попадает нелегально, с караванами. Я обещала устроить ваш брак, я его устрою, только слушайтесь меня во всем, — посетительница доверительно положила руку на предплечье аманты и, словно невзначай, скользнула пальцами по обнаженному запястью.

Миг, и выражение глаз Амины изменилось.

— Конечно, миледи, —