Попаданка в послушницу - Ольга Геннадьевна Росса

Ну а в светских салонах сплетницы с удовольствием перемывали мне косточки, и слухи обрастали новыми деталями. Дошло то того, что я уже беременна от любовника. Антонина Ивановна неожиданно стала вхожа в круг баронессы Менгден и передавала мне все сплетни, хотя я её об этом не просила.

Одна только Екатерина защищала меня, сопровождая маменьку. Но даже её душа не выдержала, и девушка наотрез отказалась посещать подобные мероприятия, оставаясь дома, или просила меня задержаться на фабрике, что я делала с удовольствием.

Ольга постаралась от души, втаптывая моё имя в грязь. С братом она, конечно, не говорила и прислала мне отписку, что, как ни старалась она убедить Иллариона встретиться со мной, он наотрез отказался. Надеюсь, скоро моя репутация восстановится. Хорошо, что договор с Холодовым был подписан до того, как Челищев исполнил свою партию в этом спектакле.

Недавно инженеры Никольской мануфактуры приезжали в Петербург и практически жили несколько дней на «Авроре», изучив досконально зарядное устройство челнока и проектную документацию. Они стали также свидетелями установки системы вытяжки, которая их заинтересовала. В общем, специалисты Холодова готовили глобальный проект расширения производства. Хоть что-то приятное происходило в жизни.

Почти все станки в цехе были модернизированы, производительность фабрики увеличилась, новые котлы работали исправно. Первую партию сукна для лейб-гвардии отправили вчера утром. Я лично проверила каждый рулон и проследила за отгрузкой, чтобы все условия хранения и перевозки соответствовали нормам.

— Елена Викторовна, — голос приказчика отвлёк меня от раздумий. Мужчина стоял в открытом проёме кабинета, — Ростислав Юрьевич сообщил, что все работы завершены. Можно запускать вытяжку.

Я едва не подскочила с кресла. Успели всё-таки до моего отъезда.

— Отлично! Пойдёмте скорее посмотрим, — я схватила шаль со стула и накинула её на плечи. Северный ветер уже неделю гулял по питерским улицам. Конец мая выдался холодным. Недавно цвела черёмуха, разнося по городу приятный аромат, но яблони в садах не торопились распустить появившиеся зачатки соцветий.

Екатерина сегодня осталась дома. Мать не пустила её, так как надобно собирать вещи для поездки Петергоф.

Я выскочила из административного домика и в компании Родиона Анатольевича вошла в цех. Обеденный перерыв только закончился, и станки ещё стояли, но ткачихи были наготове.

— Ваша Светлость, — мне поклонился усатый бригадир, руководящий монтажниками, — принимайте работу.

Я обвела взглядом помещение. По плану общий цех уже разделили кирпичной стеной на ткацкое и подготовительное отделения. Над каждым станком располагался жестяной зонт с фильтром, от которого тянулась труба в вентиляционную шахту на чердаке, где вентилятор работал от парового двигателя. Ветер гудел в трубах. Я поднесла руку к зонту над станком и ощутила тягу.

— Отлично идёт. Запускайте! — скомандовала я, шагнув назад.

Ткачихи привели станки в движение. Закрутились валы и шестерёнки, застучали молоточки и батаны, поднимая пыль. Ткачихи выполняли привычные операции, а я с восторгом наблюдала, как мелкие частички шерсти поднимались к зонту.

Далее мы проверили, как работает вытяжка в прядильном и подготовительном отделениях, где пыли образовывалось больше всего. Результат был налицо — прикладывать платок к носу не пришлось.

— Барыня, как же хорошо дышать стало! — воскликнула одна из работниц, заправляя кардную машину новой партией шерсти, и сняла с лица тканевую повязку.

— Прасковья, лучше не снимай, — улыбнулась я, довольная результатом. — Всё же не вся пыль уходит в трубу.

— И глаза не слезятся, — радостно добавила другая женщина. — Это хорошо вы придумали, барыня.

Я обошла весь цех, убедившись в том, что вытяжка работает отлично. Работники с восторгом отзывались о нововведениях. Теперь они уверены в том, что барыня слов на ветер не бросает. И я поделилась с ними планами о строительстве нового барака, более просторного, тёплого и с удобствами, отчего их глаза загорелись надеждой и энтузиазмом.

Время поджимало, нужно было ехать домой собирать вещи. Я немного ещё задержалась, отдав распоряжения и наставления приказчику на время моего недельного отсутствия. Человек он опытный и неглупый, справится без меня.

Вернувшись домой, я начала сборы. Евдокия помогала мне укладывать новые наряды. На днях из мастерской доставили бальное платье для заключительного дня ассамблеи.

Князь решил отправиться на поезде в Петергоф, так быстрее и безопаснее. В полдень он будет ждать нас на Варшавском вокзале, позаботившись о билетах и доставке немалого багажа.

Утром, когда приехала ломовая телега за чемоданами, Антонина кудахтала, как наседка, по десять раз спрашивая дочь, не забыла ли она взять ту или иную вещь. Тётушка, конечно, не удостоилась чести быть приглашённой на мероприятие, зато сияла от счастья из-за того, что Екатерина поедет в качестве моей помощницы. Правда, я переживала, что подвергну кузину опасности, взяв её с собой на ассамблею. Вся надежда на Ромадановского и его охранников.

На вокзальную площадь нас с Екатериной привёз Борис. Жизнь здесь кипела в особом ритме. Экипажи быстро сменяли друг друга, носильщики с тележками суетились на площади, пассажиры спешили кто в кассу, кто в буфет или на перрон. Шум, свист паровозов, угольный дым и запах машинного масла смешивались с ароматами свежей выпечки. Напряжение здесь чувствовалось в каждом взгляде и жесте.

Меня больше всего интересовало, как найти среди этой толпы Ромадановского. Сердце учащенно билось в груди от предвкушения долгожданной встречи. Взгляд блуждал по мужским фигурам, ища знакомые черты, пока Борис доставал из кареты ручную кладь.

Сначала я заметила зелёный мундир, а потом узнала приближающегося князя. Я невольно выпрямилась, и улыбка появилась на моих губах.

— Моё почтение, сударыни, — Ромадановский склонил голову, приподняв фуражку. Голос его звучал ровно и без эмоций, только блеск в глазах выдавал, что князь рад встрече.

Екатерина недоуменно посмотрела на меня и скромно поприветствовала князя. Она думает, что мы с супругом до сих пор в размолвке.

— Илларион Константинович, вы решили сопроводить меня, как полагается супругу, — я с трудом держала холодный официальный тон.

— Елена Викторовна, предлагаю вам перемирие на время летней ассамблеи, — его лицо оставалось таким же каменным и невозмутимым. — Не будем тратить