Иного не желаю. Часть 1 - Виктория Витальевна Лошкарёва

Я приказал зверю остыть, а сам отправился ломать стены старой фермы, которую Кирилл собирался вскоре перестроить.

Несколько часов приятной физической работы успокоили моё тело, но не моего волка. Он по- прежнему ворочался, по — прежнему требовал надавить на Таис, или хотя бы просто прижать её к себе.

Наконец, я сдался и вернулся в замок, где в моё отсутствие, оказывается, уже разыгрывалась настоящая драма.

Жаннэт, в компании Гийома и Ильи, стояла в коридоре напротив дверей в наши апартаменты, и жалобно просила впустить её внутрь.

Увидев меня, оба врача и акушерка осязаемо напрягались.

— Что происходит? — нахмурился я. — Что вы здесь делаете?

— Ох, господин герцог, как хорошо, что вы вернулись, — запричитала горничная, заламывая руки от отчаяния. — Нас очень беспокоит мадам.

— Сначала Луна отказалась от сегодняшнего приема, — напомнил мне Гийом. — А теперь вообще не пускает никого внутрь.

— Она говорит, что желает побыть одна, но уже прошло время обеда… и я волнуюсь, что мадам осталась голодной, — всхлипнула Жаннэт. — Она не открывает, господин герцог.

Я дернул дверь, которая оказалась не просто заперта, но подперта чем — то изнутри.

— Merde! Что за ерунда? — оглянувшись, я поинтересовался у присутствующих, общается ли с ними Таис.

— В том то и дело, что её голос доносится откуда — то издалека, — всхлипнула акушерка. — Мне кажется, мадам находится в туалетной комнате.

— И оттуда с вами разговаривает? — я приподнял бровь в недоумении.

— Да, Альфа, — закивал Гийом. — Похоже, что так оно и есть.

Нахмурившись, я ещё раз дернул дверь и громко позвал Таис.

— Я хочу побыть одна, — тут же крикнула в ответ моя женщина. — Пожалуйста, можно я побуду одна?

— Таис, я оставил в комнате свои вещи.

Номинально, у нас до сих пор были раздельные спальни, но я уже давно перенёс большинство своих вещей в гардеробную Таис.

— Эммм…. А ты можешь как — то обойтись без этого?

— Предлагаешь мне идти на деловую встречу в испачканных глиной джинсах? — весело спросил я, мысленно же напрягаясь из — за странного поведения своей девочки. А ещё мой волк — он как будто взбесился и сейчас требовал разодрать дверь и снести стену, что разделала нас с Таис. Что я и сделал, стоило мне услышать ответ моей пары:

— Ну можно ведь заказать новую одежду в городе, — как — то по особенному беспомощно пролепетала Таис, после чего я не мог больше ждать.

Кинувшись вперед, я снес дверь с частью стены, отшвырнул в сторону одно из кресел, что подпирало дверь, — и бросился к ванной комнате, дверь которой закрылась перед самым моим носом.

— Таис, открой! — зарычал я, искренне надеясь, что ничего страшного не произошло, хотя комната вся пропахла испуганной волчицей Таис. — Открой, ну…

— Этьен!

А дальше я услышал плач своей девочки.

— Возможно, преждевременные схватки, — раздался позади меня встревоженный голос Гийома, — Илья, нам необходимо подготовить специальную…

Я не дослушал его речь, одним движением снеся последнюю преграду между мной и моей избранницей.

В душевой кабине, пытаясь отгородиться от меня прозрачной пластиковой дверцей, стояла полуобратившаяся Таис.

Она была прекрасна.

Её желтые глаза напряженно наблюдали за нами, посмевшими вторгнуться в убежище беременной волчицы. Её лицо… на переносице, лбу и скулах появился серый подшерсток, уши изменись полностью — и теперь из её привычного, немного отросшего каре, торчали мохнатые волчьи ушки. На руках отросли острые коготки, а внизу… Таис была в платье, которое смешно торчало сзади из — за пушистого серого хвоста.

— Я не знаю, как это сдерживать, Этьен! — заплакала Таис, вздрагивая всем телом. — Не знаю!

— Дурочка, — благоговейно протянул я. — Ты самая красивая женщина, которую я когда — либо видел.

И приблизившись, я поймал в объятия свою истинную пару.

— Со мной никогда раньше ничего подобного не было. Зрачки и когти — это всё, Этьен. А теперь у меня есть даже хвост… Хвост, который я не могу контролировать.

Она плакала, причитая — изменившись внешне, но по-прежнему оставаясь таким же невинным оленёнком, как и была до этого.

Она сама пришла в мои объятия, и я был бы совсем дураком, если бы не воспользовался этим.

Легкие поглаживания, нежные поцелуи в её прекрасную шейку — и особенно в то место, где остался след моей метки… То, что могла сдерживать человеческая половина Таис, не могла контролировать её животная половина.

— Что случилось? — вдруг резко нахмурилась Тая, глядя куда — то мне за спину. — Почему они вдруг резко подались назад?

— Кто — они? — спросил я, оглушенный запахом своей пары. А когда понял, про кого она говорила, весело усмехнулся.

— Таис, они учуяли твоё желание. Уверен, сейчас оцепят весь этаж, дабы никто не поспел войти на нашу территорию.

Точнее, на территорию самца, собирающегося снова пометить свою самку.

Но я имел на это все права!

— Что… — Таис ещё явно не понимала, как её пусть частичный, но всё же оборот, изменил положение вещей. Теперь она будет так же подвержена желанию, как и я — и ей будет также, как и мне, не хватать наших совокуплений.

Поймав зубами её нижнюю губу, я не удержался от длинного, долгого поцелуя.

— Ты — течешь, моя девочка… ты хочешь меня.

— Что? — Тая подняла на меня свои большие, желтые глаза. — Что ты говоришь?

Я улыбнулся и осторожно поднял её на руки.

— Не бойся меня, — попросил я. — Не избегай меня. Прими меня.

Тая не отрываясь, смотрела мне в глаза.

— Ты же…

— Тебе понравится, вот увидишь. Твое тело жаждет меня.

Не помня себя, я перенёс свою пару в какую — то комнату, где имелась и дверь, и кровать. Опустив Таис на огромное ложе, осторожно приспустил лямки её платья, тут же впиваясь своими губами в её набухшие, готовящиеся к вскормлению моего ребенка, груди.

— Этьен, — выгнувшись дугой, застонала Тая. Помянуя о наказе Натана, я мягко поинтересовался.

— Разрешишь мне продолжить?

— Да! — воскликнула Тая. И тут же всхлипнула, когда моя рука накрыла её готовое, уже влажное для меня местечко. — Да, пожалуйста!

И я, скинув с себя одежду, уже через минуту осторожно вклинивался между ног своей красавицы, нависая над ней на своих локтях. Я боялся менять позу, боялся напоминать ей о ребенке — и лишь после нескольких первых движений перевернул её наверх.

— Действуй сама, девочка, — ободряюще протянул я, движением бедер демонстрируя ей возможности новой позы. — Я буду в твоем полном подчинении.

Я, конечно, врал, играя на её неопытности, но разве меня мог