Всё на кону - Харлоу Джеймс

моих щёк. Его голос мягкий. — Я знаю, ты, наверное, чувствовала вину — будто, уехав, всех подведёшь. Но, а как же ты, Келс? А чего хочешь ты? Почему ты решила, что моя семья не поддержит тебя в твоей мечте, если ты столько сделала для них и продолжаешь делать? Почему ты решила, что я не сделаю того же, детка?

Мне нужно время, чтобы всё это осознать. — Мне было... страшно. Уезжать, разочаровывать людей, показаться эгоисткой, погнавшись за своей мечтой. Твои родители гнались за своей, ты уехал за своей, и Уокер с Форрестом тоже. Но я всё время задавалась вопросом — а когда будет мой черёд?

Он тихо смеётся, берёт моё лицо в ладони. — Сейчас твой черёд, детка. Прямо сейчас.

* * *

— Куда мы едем? — Мой разум и тело наконец обрели покой после нашего разговора с Уайаттом, но это маленькое приключение снова заставляет меня нервничать.

Уайатт сказал, что хочет показать мне кое-что перед тем, как мы устроимся на ночь, но дорога, по которой мы едем, не слишком знакома мне.

Живя в маленьком городке, я почти всё знаю — кто где живёт, что где находится. И хотя местность мне знакома, дом, к которому мы подъезжаем, совсем не вызывает у меня воспоминаний.

— Где мы?

— Пойдём со мной, — отвечает он, игнорируя вопрос, и спрыгивает с грузовика. Он обходит машину и открывает мою дверь, чтобы помочь мне выйти. Его ладонь крепко сжимает мою, когда мы поднимаемся по ступенькам крыльца. Затем Уайатт наклоняется и достает ключ из небольшого сейфа с кодовым замком, прикрученного к стене.

— Эм… Уайатт, мне кажется, мы не должны входить в этот дом, если ключ был заперт.

— Тогда почему, по-твоему, я знаю комбинацию, Келси? — парирует он с сарказмом, поднимая бровь. С поворотом ключа в замке мы быстро проникаем внутрь, спасаясь от пронизывающего ветра. Вокруг только тени и темнота, но когда Уайатт щёлкает выключателем рядом с нами, я замираю.

Справа от нас — просторная гостиная с встроенными полками вокруг дровяной печки, стоящей на красных кирпичах. Слева — формальная столовая, а чуть дальше кухня, почти не уступающая по размеру кухне его матери, с темными деревянными шкафами и светло-бежевым мрамором. Лестница перед нами, вероятно, ведет в спальни, но и того, что видно отсюда, хватает, чтобы глаза разбегались.

— Ну как тебе? — спрашивает Уайатт, облокотившись на арочный проём между нашей зоной и столовой.

— Этот дом прекрасен, Уайатт. Но зачем мы здесь?

Он отталкивается от стены и идет ко мне. Я замираю в ожидании. — Это наш дом, Келси.

— Что? — восклицаю я и тут же прикрываю рот.

Уайатт смеется, берет меня за руку и ведет на кухню. — Я купил этот дом для нас. Сейчас он в процессе оформления, но, если он тебе не нравится или ты не хочешь этого — я могу отказаться. Честно. Если ты решишь остаться в Нью-Йорке после программы, я его продам и поеду за тобой куда угодно. Я даже могу купить нам там квартиру, чтобы мы жили вместе, пока ты учишься. Если хочешь.

Я моргаю, ошеломленная тем, как легко он готов отказаться от этого дома и всего, что у него здесь есть. — А как же пивоварня? Ранчо?

— Ранчо принадлежит моим родителям, я уверен, Уокер или Форрест смогут заняться им. Или, в крайнем случае, они могут его продать. Пивоварню я тоже могу продать. Бен прекрасно справляется с управлением, так что думаю, он был бы заинтересован.

— Но, Уайатт, — качаю головой, всё больше теряясь, — это же твой дом. Этот бизнес — твоя мечта.

Он прижимает палец к моим губам, заставляя замолчать. — Нет. Ты — мой дом. Где бы ты ни была — я хочу быть там. Я могу открыть новый бизнес. Могу купить другой дом. Но ты у меня одна, Келси Энн Бейкер. Только одна девушка в мире — моя лучшая подруга и человек с мечтами, и я хочу помочь тебе их осуществить. Я люблю тебя. Я сделаю всё ради тебя. Куда бы ты ни пошла — я за тобой. Только скажи слово — и я, блять, уже буду там.

— Боже мой, Уайатт… — выдыхаю я, обвивая его шею руками. — Я не могу поверить в то, что ты сейчас говоришь.

— Поверь, Келси. Я хочу, чтобы ты была счастлива, но именно ты делаешь счастливым меня. Ты — центр моего мира, ты всегда им была. Мы справимся. Будем идти шаг за шагом. Главное — вместе.

Меня пронзает осознание того, что будет дальше. — Нам будет так тяжело в разлуке…

— Знаю, детка. — Он обнимает меня крепче. — Будет чертовски тяжело. Но мы уже были в разлуке раньше — и справились. И сейчас справимся. Я знаю, тебе нужно это сделать, и я хочу, чтобы ты это сделала. Я смогу прилетать к тебе раз в месяц или чаще. FaceTime поможет между встречами, и ты же знаешь — я хочу слышать твой голос каждый день. Мы справимся.

— Спасибо, — шепчу я и без остатка отдаюсь ему, позволяя нам соединиться заново во всех смыслах, в которых я думала, что это уже невозможно.

— Не нужно благодарностей, Келси. Я прошу только об одном: гонись за своей мечтой так же усердно, как ты помогала мне догонять мою. — Его губы касаются моих, и Уайатт мягко прижимает меня к кухонной стойке, поднимает и усаживает на нее, его руки погружаются в мои волосы, затем начинают жадно исследовать всё мое тело.

— Уайатт, займись со мной любовью.

Мы почти не теряем времени, сбрасывая с себя одежду, несмотря на леденящий воздух в доме и видимое облачко пара из наших ртов.

Но я не чувствую холода. Я чувствую себя живой. Я задыхаюсь, будто всё кислородное богатство мира принадлежит только мне, когда Уайатт совмещает наши тела. — Чёрт… У меня нет презерватива.

На долю секунды я колеблюсь, но потом понимаю, что готова принять любые последствия, которые принесет нам этот выбор. Сейчас мне просто нужно быть с ним. — Мне все равно. Трахни меня.

— Боже, я люблю тебя, Келси, — бормочет он, прижимаясь к моим губам, глубоко вонзаясь в меня, поднимая и опуская меня на свой член, скользя по краю столешницы. — Я никогда не перестану любить тебя, нуждаться в тебе, желать тебя... каждую чертову частичку тебя. — Он отпускает мою голову и наклоняется, чтобы взять мой сосок в рот.

Я выгибаю спину, прижимая грудь к нему. — О боже, Уайатт. Еще.

Мы не произносим ни слова, сталкиваясь, цепляясь друг