Взрыв - Э. К. Хантер

А потом этот долбанутый псих захохотал еще громче.

— Полагаю, я не могу отрицать результаты анализа ДНК. Ты прав, я не Майкл. Тот мальчик был слабаком. У него могло быть так много, но он был слишком большим трусом, чтобы взять то, что принадлежало ему по праву, — выплюнул он с ядом в голосе. — Когда он узнал, кто его отец, ему следовало послушаться меня. Я бы помог ему заявить права на трон Холлоуз-Бей, но он был слишком трусливым, чтобы пойти против своей семьи! Но я не был, я не был трусом! И посмотри, чего я достиг! Все находятся под моим командованием! — он маниакально расхохотался.

Выражение гордости появилось на его лице, но из-за крови, размазанной по его рту и подбородку, я никогда раньше не видел, чтобы кто-то выглядел таким безумным.

— Не все находятся под твоим командованием, — сказал я, готовый подорвать эго ублюдка. — Ты думаешь, Хендрикс находится под твоим контролем? Ты не можешь ошибаться сильнее.

— Ты лжешь! — рявкнул он, и ухмылка снова исчезла с его лица.

Я не ответил. Вместо этого я порылся в кармане в поисках телефона и включил запись, которую я сделал, когда мы пытали Алекса. Нажимая кнопку воспроизведения, я не сводил глаз с Торна, наслаждаясь моментом победы над ним в его собственной извращенной игре.

— Хорошо! Я скажу тебе, пожалуйста.... Остановись! — Алекс закричал. В моей голове вспыхнуло воспоминание о том моменте, когда он сдался, это было сразу после того, как я вывихнул ему оба плеча, и его руки повисли под неловкими углами, а по лицу текли слезы.

— Каков план Хендрикса?

— Он…. он хочет править Холлоуз-Бэй, — Алекс плакал. Даже на записи я слышал агонию в его голосе.

— У него уже есть Холлоуз-Бэй, — сказал Майлз.

— Нет. Торн дергает за ниточки, и Хендрикс следует за ним. Но Хендрикс собирается убить Торна прежде, чем тот получит шанс показать, что на самом деле он отвечает за город.

Убирая телефон, я уставился на Торна. Его лицо ничего не выражало, когда он узнал о предательстве Хендрикса.

— Больно, не так ли, — сказал я, сохраняя нейтральный тон. — Когда кто-то, на кого ты думал, что можешь положиться, оказывается предательской шлюхой.

Впервые в своей жалкой жизни Максу Торну нечего было сказать.

— Признай это, Саймон, ты проиграл, — сказал Майлз, делая шаг вперед, чтобы встать рядом со мной. — К тому времени, как сегодня сядет солнце, все будут знать, что ты всего лишь жалкий мошенник.

Торн встретился с нами взглядом, и через секунду его темные глаза наполнились злобой.

— Это не имеет значения, — сказал он, ухмыляясь. — Ты не можешь отрицать того, что я сделал, тех усилий, которые я приложил, чтобы всех одурачить. И они все попались на это, даже великий Кай Вулф попался на мой трюк! Мне потребовалось двадцать лет, чтобы сделать это, но смотри! Тебя свергли с трона, и я заявил на него права! — он запрокинул голову и издал леденящий душу смешок. — Все жители Холлоуз-Бэй будут помнить меня за мое величие, может, я и мошенник, но я стану легендой!

Честно говоря, самомнение у этой пизды было нереальным.

— Верь этому сколько хочешь, но уверяю тебя, когда я верну себе мой город, твое имя будет запрещено произносить во всех устах в Холлоуз-Бэй. Любой документ, на котором стоит твое имя, будет уничтожен, и о тебе забудут. А что касается твоего разлагающегося тела, ты будешь здесь, посреди этого леса, и единственные два человека, которые будут знать, где ты похоронен, будем я и мой двоюродный брат, и я, черт возьми, уверяю тебя, мы никогда о тебе больше не вспомним.

Но мои слова не были услышаны. Торн снова запрокинул голову, глядя на небо, становящееся светлее по мере восхода солнца, и рассмеялся леденящим душу звуком, от которого у меня по коже побежали мурашки.

— Он не в своем уме, Кай. Нам нужно покончить с этим, — сказал Майлз, делая шаг к Торну.

Это движение привлекло внимание Торна, и он перестал смеяться, его бешеные глаза встретились с Майлзом и со мной.

— Прежде чем ты убьешь меня, тебе, возможно, захочется кое-что узнать, — сказал он, ухмыляясь.

Мне следовало сказать ему, чтобы он унес свои секреты с собой в могилу, но любопытство сгубило чертову кошку. — Продолжай.

Он улыбнулся, и мое сердце упало, когда я понял, что только что попался в его ловушку.

— Во-первых, ты должен знать все, что Хендрикс запланировал для твоей девушки, — угрожающе сказал он. — И он получит ее, Кай. Он ничто, если не настроен решительно.

Не знаю, страх или ярость приковали меня к месту. В любом случае, я не двинулся с места.

— Он потратил месяцы, планируя, что собирается с ней сделать. Сначала он собирается трахать ее во все дырки, пока у нее не пойдет кровь. Затем он собирается проделать это снова, и как только она не сможет двигаться, потому что он трахал ее так сильно, он изнасилует ее снова. И тогда...

Я услышал достаточно. Я даже не осознавал, что мое тело летит вперед, пока не оказался перед ним, и мои кулаки не врезались ему в ребра. Он хрюкал, когда я бил его снова и снова, но его хрюканье было прервано раскатами смеха, разносящимися по лесу.

Я продолжал бить его, используя как свою личную боксерскую грушу. Нежелательные образы того, как Хендрикс прикасается к Райли, всплыли в моей голове, но вместо того, чтобы оттолкнуть их, я использовал их, чтобы поддерживать ярость, сжигающую мое тело. Ребра затрещали под моими кулаками, костяшки пальцев покрылись кровью, но этого все равно было недостаточно.

Обрушивая удар за ударом, точно так же, как я делал это на складе перед тем, как меня подстрелили, тело Торна начало оседать. Я остановился только из-за острой боли в боку, откуда мне удалили селезенку. Сделав шаг назад, тяжело дыша, с трясущимися руками, я уставился на ублюдка.

Его лицо было искажено, глаза опухли, губа разбита. На его теле уже начали появляться синяки, а эта сучка все еще смеялась.

— Что, блядь, с ним не так, он что, гребаный Супермен или что-то в этом роде? — я тяжело дышал, когда Майлз встал рядом со мной.

— Черта психопата, Кай. У них более высокая толерантность к боли, чем у большинства. Вероятно, поэтому он не умер, когда ты избил его на складе. Мы могли бы стоять здесь весь день и причинять