Взрыв - Э. К. Хантер

— Что?

— Торн. Он твой, — Майлз выдержал мой взгляд, прежде чем кивнуть, и когда напряжение немного спало с его тела, я понял, что принял правильное решение.

К тому времени, как Танк свернул фургон с дороги, уже наступила ночь. В последний раз проверив рацию, Джек и Себ продолжили свой путь к дому моей семьи. Им потребовалось бы несколько минут, чтобы прибыть, поэтому мы использовали это время, чтобы зарядить наше оружие и пристегнуть его ремнями к своим телам, готовые двигаться, когда получим приказ.

А потом мы стали ждать.

Воздух был густым от возбуждения. Наемники "Аполлона" жили ради этого дерьма, а мы с Майлзом отчаянно хотели заполучить Торна. Шли секунды, и мы ждали, затаив дыхание, пока радио не ожило.

— Добрый вечер, — донесся из динамиков голос Джека. У него был микрофон, спрятанный под униформой, так что мы могли слышать все, что происходило. — Я специальный агент Кларк, это специальный агент Диас. Мы здесь, чтобы увидеть шефа Торна.

— Зачем ты хочешь его видеть? — донесся голос Оленя.

— Боюсь, это конфиденциальная информация. Но уверяю вас, это очень важно и не терпит отлагательств, — ответил Джек спокойным, непоколебимым голосом.

Последовала долгая пауза, прежде чем снова прозвучал голос Оленя. — Шеф Торн, извините за беспокойство, но здесь пара федералов. Говорит, это срочно.

Еще одна пауза, и все мы в фургоне затаили дыхание, ожидая, клюнет ли Торн на приманку. Улыбка расплылась на наших лицах, когда Олень заговорил снова. — Босс говорит, поднимайся наверх.

Урчание машины на подъездной дорожке наполнило фургон, и я представил, как Джек едет по подъездной дорожке, ведущей во внутренний двор.

— Гребаные любители, они даже не проверили наши документы, — усмехнулся Себ, и я не смог удержаться от ухмылки. Высокомерие Торна действительно привело бы его к краху.

Меньше чем через минуту машина остановилась.

— Он у двери, — сказал Джек тихим голосом.

Затем раздался звук хлопающих дверей машины, прежде чем заговорил голос, который я никогда больше не хотел слышать.

— Джентльмены, чем обязан удовольствию столь позднего ночного визита в мой дом? — сказал Торн, и было трудно не заметить скептицизм в его голосе.

— Шеф Торн, прошу прощения за беспокойство, но у нас есть кое-какие разведданные о местонахождении Майлза Вулфа и Райли Беннетт. Наш коллега, специальный агент Уэст, попросил нас немедленно сообщить вам, — сказал Джек, ложь легко слетела с его языка.

Благодаря контактам Эша в бюро мы знали, что специальный агент Уэст был одним из федералов, с которыми у Торна были связи, и упоминание имени придало бы убедительности лжи Джека.

— Что ж, в таком случае, заходите. Вы не представляете, как сильно я хотел заполучить этих двоих, — ответил Торн с неподдельным ликованием в голосе.

Для того, кто плел паутину лжи, он был не так уж чертовски умен в распознавании того, когда ему лгут.

Из радиоприемника донеслись звуки шагов, за которыми последовал стук закрывающейся входной двери. Послышались новые шаги, и я мысленно прикинул, в какую комнату Торн, скорее всего, отвел Джека и Себа.

— Ты знаешь, где Вульф и эта маленькая шлюха? — спросил Торн, и мои руки сжались в кулаки, когда он назвал Райли шлюхой.

— Да, мы знаем, где они, придурок, — сказал Джек, прежде чем послышалась потасовка, а затем глухой удар тела об пол.

— Он упал, — выдохнул Себ. — Вперед, вперед, вперед.

Нам не нужно было повторять дважды. Танк запустил фургон и припарковал его с того места, где мы были припаркованы. Потребовалась минута, чтобы добраться до поворота на подъездную дорожку, и в поле зрения появился Олень.

Пуля Майлза попала ему в голову еще до того, как он понял, что происходит. Появился еще один Олень, выпустивший пулю, которая едва не попала в борт фургона, но моя пуля попала ему прямо в грудь, сбив его с ног.

Через несколько секунд воздух наполнился стрельбой. Олени появились со всех сторон, стреляя из своего оружия. Мы были в меньшинстве, но это нас не остановило. То, чего нам не хватало в количестве, мы восполнили мастерством.

Каждая из наших пуль попала в цель, в то время как выстрелы Оленей прошли мимо цели, за исключением одной, которая попала в лобовое стекло, и если бы не тот факт, что фургон был пуленепробиваемым, нас всех забрызгало бы стеклом.

Когда трупы оленей устилали землю, Бак сбросил газ, и фургон помчался по подъездной дорожке. Майлз, Оз и я прикончили еще трех оленей, когда они выбежали из леса, окружавшего дом, без сомнения, патрулируя периметр.

Когда Танк въехал во двор, появились еще два Оленя, но прежде чем кто-либо из нас успел выстрелить, Себ выстрелил от входной двери, с легкостью поражая свои цели. Танк остановил фургон, и когда мы все вышли, каждый из нас осмотрел местность в поисках новых угроз, но ни одной не последовало.

— Он без сознания, — сказал Себ, держа пистолет поднятым, но мотнув головой в сторону дома.

— Смотри в оба, нет ли еще оленей, — проинструктировал я. — Мы обеспечим его безопасность и уберемся отсюда к чертовой матери, прежде чем кто-нибудь поймет, что он пропал.

— И обыщите каждый дюйм дома, здесь должно быть что-то, что даст мне чертову подсказку относительно того, как взломать гребаную систему безопасности, которая есть у Хендрикса, — добавил Майлз.

В ту секунду, когда я переступил порог дома своей семьи, на меня, как всегда, нахлынули воспоминания. Только на этот раз это были не воспоминания о жестокости моего отца, о том, как он избивал мою мать, или о том, как мы с Тео прятались в комнате страха. Нет, это были воспоминания о Райли. В то утро, когда я проснулся и обнаружил, что она вернулась из Франции. В ту минуту, когда она вышла в своем свадебном платье.

Я никогда не хотел жить в этом доме после смерти моего отца, но в тот момент меня поразил образ меня и Райли, живущих здесь, делающих это нашим семейным домом.

Выбросив пока эту мысль из головы, я пошел на звук движения, доносящийся из гостиной. Майлз последовал за нами, когда мы вошли и увидели Джека, перевязывающего теряющего сознание Торна с ярко-красным пятном на шее, в том месте, куда Джек воткнул шприц, чтобы дать ему наркотик.

Один только вид Торна заставил мою руку дернуться от желания схватить клинок и вспороть ему живот.

Отступив назад, чтобы