Хирургическое вмешательство - Серена Никки

«Пусть привыкает» коварно про себя заключил Дмитрий.

— Я тоже, — ответила ему жена и закрылась в душевой в спальне.

Для ужина было поздно, но они проголодались. Громов обожал то, как готовила его молодая жена.

— Потрясающе вкусно. Как я голоден ты бы только знала.

— Ешь на здоровье.

Когда ужин был окончен, Громов протянул руку.

— Идем.

— Может мне с Ванечкой остаться, — замялась Марьяна от нахлынувшего внезапно волнения, — чтобы ты нормально выспался?

— Нет, я хочу, чтобы ты спала со мной. Ты ведь жена моя…

— Фиктивная жена.

— Чушь, это был обманный маневр с моей стороны, чтобы жениться на тебе. Знаю, такие как ты, дают только мужьям.

— А какая я?

— Невинная, — шепнул Дмитрий.

— У меня был парень… — тут же проговорила Марьяна, и занервничала еще больше.

— И, вероятно, что-то пошло не так. Я прав?

— Ну, Дима, я…

— Т-ш-ш, не важно, что там у тебя было, неопытность ты моя любимая. Я не очень честный мужчина, и поэтому кое-что знаю.

— Что ты знаешь?

— Что ты сейчас кое-чего не договариваешь, — Дмитрий загадочно на нее посмотрел и в следующий момент приник к губам. Марьяна сначала запаниковала. Попыталась оттолкнуть, но он знал, как вызвать в ней ответное желание.

Громов не дал ей ни малейшего шанса отвергнуть его или усомниться хоть в чем-то. Он ей нравился, как мужчина, и сейчас она потеряла голову.

Когда-то давно с Вовочкой ей было страшно, и она была весьма собранной, теперь же мысли куда-то уносились далеко-далеко, и совершенно не хотелось думать о том, как все получится.

«Ой, ну ладно. Дима хирург, наверное, он сможет».

Успокоила сама себя Марьяна, сгорая в объятиях своего мужа. И тот факт, что он муж, не было столь значимо. Она просто нашла своего мужчину. Когда запах кажется родным, тепло его рук естественно приятным, а требовательные губы все делали именно так, как хотелось, и желания даже самые потаенные угадывались.

Эту ночь Марьяна запомнила. То, что было с ней когда-то, и то, что происходило сейчас, отличалось настолько, что она поразилась тому факту, насколько по-разному можно провести ночь с мужчиной.

Марьяна засыпала на рассвете в объятиях Громова.

— Откуда ты узнал, что я невинна?

— Я не экстрасенс, просто заглянул в твою медицинскую карточку. Там отмечено.

— Как ты мог?

— Спи, Марьяна, поздно сокрушаться, это ничего не меняет.

— Парень был, он просто не справился, — вдруг призналась Марьяна, она сомневалась, но это давило на нее. Ей хотелось с кем-то поговорить.

— Значит, это был не парень, а недоразумение. Забудь, ты моя и, если честно, я рад, что именно мне пришлось это сделать. Я никому никогда тебя не отдам, ты моя женщина, и с этого момента все ночи мои и только мои, поняла? Пусть прошлое останется в прошлом, для меня это не критично. Я люблю тебя и никому не позволю обидеть…

Громов не стал ни насмехаться, ни расспрашивать. Он дал понять, что тема закрыта и не стоит того, чтобы ее обсуждать. Марьяна все это время считала, что с ней не все в порядке и поэтому очень боялась отношений. Дмитрий с первого момента дал понять, что с ней все более чем в порядке, и этой ночью он ей доказал, насколько все у нее в порядке.

Марьяна же поняла, что готова дарить себя хирургу Громову и только ему. Немного резковатый характер, да, но он не жестокий и не злой. Просто в папочку пошел, как сказала Варвара Андреевна…

Глава 34. Похищение

Глава 34. Похищение.

Федя вошел в свою палату, прошелся по всей комнате, постоял у окна, посидел на кровати. Аня хорошее знала своего ребенка и поманила его рукой к себе.

— Что случилось? Ты какой-то сам не свой, — спросила она осторожно. Мальчику явно что-то беспокоило. Он переживал, но заговорить первым не решался.

Федя взглянул на маму, тяжело вздохнул и заговорил.

— Да пацан этот из соседней палаты — Юрка…

— И что с ним?

— Он назвал меня некрасивым словом, понимаешь. А я сказал ему, чтобы больше такого не говорил.

— Правильно сказал. Но это не все, ведь так?

— А он стал ко мне приставать: «Что ты мне сделаешь? Дай мне, дай, слабак».

— А ты что ему ответил на это?

Аня улыбнулась и обняла сына за талию. Федя под ее руками заметно расслабился.

— Дядя Самвел же говорил, что слабых нельзя трогать. Нам нельзя, понимаешь?

— Понимаю. Твой учитель совершенно верно сказал, — кивнула головой Аня, — он у вас очень строгий и хороший тренер. Учит правильно обходиться с теми, кто не знает приемов борьбы.

— Ну так этот, этот Юрка вынудил меня своими обзываниями. Я ему и втащил так, что он как поросенок завизжал и убежал в слезах. Мам! Ну я же ему говорил, предупреждал, что я не такой, и мне нельзя драться с ним!

Аня поняла, в чем смятение сына. Федя никогда не распускал руки и не обижал слабых. Тренер учил их не применять свои умения в быту, можно было ненароком нанести травму человеку. Она поцеловала сына и потрепала его по голове.

— Не переживай, дядь Самвел не станет тебя ругать. Этот Юра в какой-то степени сам виноват. Ты его много раз предупреждал, так?

Федя насупил губки и согласно закивал головой.

— Садись ужинать, время позднее.

Федя не успел доесть свою порцию, как в дверь постучались и тут же появилась модно подстриженная голова.

— Федь, — тихо прогнусавил Юрка, — выходи.

Федор строго глянул на незваного гостя и отрицательно покачал головой. Аня не лезла в их разбирательства. Она сидела и молча наблюдала, чем все закончится. Юрик прикрыл дверь, но не ушел. Он немного постоял и снова стал звать.

— Федор! Выходи, погуляем по коридору.

Федя не стал отвечать, но Аня заметила, как он заерзал на кровати. В больнице скучно и живым подвижным детям порой тяжело проводить столько времени в одной палате.

— Ну, Федя, — не унимался Юрка, — забыли, извини. Я все понял и не буду больше обзываться. Ну, выходи, погуляем, тут ску-у-учно.

Аня, видя метания сына, не стала больше сидеть молча.

— Ладно, — тихо сказала она, — иди, но ненадолго. Завтра братья приедут и, думаю, бабушка их рано привезет. Они с дедом решили одним днем в Лога парк поехать, а мальчишки до вечера будут на нас оставлены.

Федя стал неуверенно сползать с кровати, однако по глазам было отчетливо видно, что