Маалик - Мелани Джейд

я знаю, что тебе тоже, — он стал серьёзным, двинул рукой, взял её за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. — Я говорил всерьёз, когда сказал, что ты можешь брать у меня то, что тебе нужно. Всё, что тебе нужно. Ты слышишь меня, Ава?

Ему нужно было, чтобы она знала: он принадлежит ей. Если ей нужно заковать его, что ж, блядь, она может его заковать. Если она захочет пить его кровь, он сам перережет для неё собственное горло. Но главное — если ей нужно, чтобы рядом с ним она чувствовала себя в безопасности, значит, именно это он и сделает.

Она кивнула, на её губах появилась лёгкая улыбка.

— Почему ты так ко мне относишься? Почему ты… заботишься? — её голос был едва громче шёпота.

Он знал, что она считает себя повреждённой, не стоящей ничьего времени или мыслей, и это, мать вашу, разбивало ему сердце. Он хотел, чтобы она увидела себя его глазами, увидела, какая она, блядь, прекрасная. Никто не мог сравниться с ней, даже Илина. Он понял, что думает об Илине всё реже и реже, и лёгкий укол вины прокрался внутрь. Но Ава не она. Она совсем не была на неё похожа, и Маалик наслаждался тем, насколько девушка во всём другая.

— Потому что, Ава, что бы ты о себе ни думала, ты важна. Ты важна для меня, и, если мне придётся провести следующую тысячу лет, пытаясь доказать тебе, какая ты прекрасная, какая особенная, значит, именно этим я и займусь, — сказал он, и вся улыбка исчезла с его лица, пока он смотрел на неё яростно, желая, чтобы она почувствовала правду в его словах.

В её глазах собрались слёзы, но она сморгнула их, уголок её рта едва заметно дрогнул, заставляя его улыбнуться ей сверху вниз. Его взгляд сузился на её обнажённой груди, затем снова поднялся к губам, и он наклонился ближе.

— Тебе правда нужно натянуть простыню. Я не могу ясно думать, когда ты вот так наполовину обнажена передо мной, — прошептал вампир, крадя поцелуй.

Ава сладко застонала, и от этого звука жар разлился у него в груди. Он уже был твёрдым от желания. Её руки скользнули вверх по его груди, вырывая у него собственный стон. Одно её прикосновение наполняло его желанием, пока он осторожно опускал её обратно на матрас, устраиваясь между её бёдер. Его эрекция потёрлась о её лоно, тепло просачивалось сквозь разделявшую их простыню. Он прижался к ней бёдрами. Трение было таким приятным, что он сделал это снова, и они оба задышали тяжелее от нужды.

Маалик зашипел, когда когти Авы впились ему в лопатки, потянули его вниз и впечатали её губы в его. Боги, она сводила его с ума, и он лихорадочно тёрся об неё сквозь простыню. Ощущение влажной ткани, скользившей по нему и пропитывавшей его спортивные штаны, создавало безумное трение, от которого он задвигался быстрее. Их поцелуй стал отчаянным, когда клыки Авы задели его губы, и кровь потекла им в рот, пока они стонали от вкуса и удовольствия одновременно.

Вампир отстранился, сорвал с себя штаны и вырвал простыню между ними. Ава запротестовала, пытаясь притянуть его обратно к себе, но он жадно накрыл её рот своим, обрывая, когда вошёл в неё, а её глаза, чёрные как ночь, отражали его собственные. Наслаждение было умопомрачительным, когда он толкался в неё снова и снова, вытягивая из неё ещё один поцелуй, от которого поджимались пальцы на ногах. На вкус она была божественной: кровь и грех, сплетённые воедино, дурманящая смесь эйфорического восторга.

Он бездумно двигался в ней, потерявшись в могучем тепле между её ног. Её крики удовольствия лишь сильнее сводили его с ума от похоти. Девушка слизнула его кровь со своих губ, её глаза закрылись от наслаждения.

— Укуси меня, Ава, возьми то, что тебе нужно, — прохрипел он, его движения становились всё отчаяннее, пока он приближался к взрыву, к эйфорической разрядке, которую могла подарить ему только она.

Её взгляд сосредоточился на его шее. Он видел, что она потерялась, так же нуждалась, как и он в этот момент, пока они оба задыхались, стонали имена друг друга и двигались как одно целое, всё быстрее и быстрее.

Ава вонзила клыки в шею Маалика.

Жар взорвался по всему его телу, почти заставив его кончить. Глаза закатились, когда он почувствовал, как она глубоко тянет из него, её тело дико движется навстречу, её клыки, когти и ноги удерживают его в плену, пока он толкается сильнее, а огромная кровать с грохотом бьётся о кирпичную стену.

Он пропал. Пути назад уже не было, когда она сделала последний глубокий глоток, оторвалась от его шеи и прижалась окровавленными губами к его губам, задыхаясь и произнося его имя.

Маалик был близко и слышал, что она тоже, когда её губы коснулись его уха.

— Теперь твоя очередь. Укуси меня.

Он отдёрнул голову, потрясённый, но её ноги сжались сильнее, заставляя его продолжать входить и выходить из неё.

— Укуси меня, — потребовала она, прижимая его голову к своей шее.

Он подчинился. Всегда подчинился бы любому её желанию, всему, чего она хотела. Он вонзил клыки в её нежную плоть. В тот же миг Ава выкрикнула его имя, когда он вырвал из неё оргазм, и ощущение того, как она сжалась вокруг него, лишило его рассудка.

Он пил глубоко, вколачиваясь в неё, а кровать ещё сильнее билась о стену, дерево трещало, пока он наконец не потерял контроль. Его глаза закрылись в экстазе от её крови, от ощущения её тела, движущегося в унисон. Он чувствовал её сердцебиение в потоке её крови, пока наконец его собственное тело не разлетелось на части. Отпустив её шею, он прорычал её имя небесам, к каждой звезде в небе, снова и снова. Он врывался в неё, остаточные толчки всё ещё сотрясали его тело, когда он рухнул сверху.

Он чувствовал, как её тепло просачивается сквозь его кожу, ощущал её грудь, придавленную к его груди, её ноги всё ещё крепко обвивали его талию, удерживая его прижатым к ней, пока она тяжело дышала ему в ухо.

— Это было… Это было не похоже ни на что, что я когда-либо испытывала, — выдохнула девушка.

Маалик ухмыльнулся как безумец, поднимая голову, чтобы посмотреть на неё сверху вниз. Боги, какая же она была прекрасная. Её чёрные волосы рассыпались вокруг по подушке, кожа сияла в тусклом свете камина, покрытая блеском пота. Щёки пылали от его крови.

Та