Маалик - Мелани Джейд

Острая боль пронзила грудь Авы, и рука сама метнулась к ней, пытаясь растереть это ощущение.

— Что? Он мне этого не говорил.

Предательство давило тяжестью, пока она переваривала услышанное. Она пыталась сказать себе, что ему тысячи лет, что, конечно, у него были другие женщины. Проклятье, математика будет просто нелепой, если она захочет по-настоящему себя добить и сложить это число.

Когда она осмыслила это, то поняла: дело было не в том, что он был женат или связан родственной душой — что бы это, блядь, ни значило, даже если ей хотелось выцарапать этой сучке глаза, — и не в том, мертва та или нет. Дело было в том, что он скрыл это от Авы.

С какой вообще стати он ей не сказал? В этом не было никакого смысла.

— Это ещё не всё, — голос Шарлотты вырвал её из хаоса мыслей.

— В смысле? — прошептала она, снова глядя на подругу, на лице которой было написано горе.

— Есть ещё кое-что. Ава… Илина была похожа на тебя. То есть вылитая ты. Когда Маалик и Роман увидели нас в клубе в ту ночь, Маалик подумал, что ты — это она, — сказала Шарлотта, делая шаг к ней.

Ава покачала головой, отступая на шаг и поднимая руку, чтобы остановить её.

— Что? Что значит я похожа на неё?

Она была совершенно сбита с толку. Это, должно быть, какая-то шутка. Шарлотта и Григори наверняка решили разыграть её какой-то идиотской выходкой.

Григори заговорил тихо, словно боялся её спугнуть:

— Она имеет в виду, что ты выглядишь в точности как Илина. Её копия.

Ава почувствовала, как глаза наполняются слезами.

Грудь болела слишком сильно. Он скрыл это от неё… но почему? Всё это было какой-то больной игрой, в которую он играл? Он вовсе не заботился о ней. Он думал, что она эта… Илина, его вампирская невеста, восставшая из мёртвых, чтобы он просто вернул всё на свои места.

Она почувствовала, как слёзы покатились по щекам, пока отступала от друзей — смесь боли, растерянности и тлеющей под поверхностью ярости.

Как он, блядь, посмел?

Она была собой… не Илиной. Ведь так?

Впервые за несколько недель её разум начал заволакивать тёмный туман смятения, который почти поглотил её, когда её только освободили из плена А̀ну.

Вспышки воспоминаний об А̀ну и вампирах, причиняющих ей боль, прорвались сквозь стену, которую она выстроила, чтобы держать их подальше. Использована. Её снова использовали, а она отдала Маалику не только своё доверие, но и своё тело — то, что, как она думала, будет беречь и больше никогда никому не отдаст. Она доверяла ему, думала, что Маалик заботится о ней, думала, что, может быть, только может быть, он начинает её любить, как она, кажется, любила его, как бы ни пыталась убедить себя в обратном.

Ава покачала головой, снова возводя стену, с силой зашвыривая мысли и воспоминания о своих пытках, об А̀ну обратно за неё. Ярость, не похожая ни на что прежнее, хлынула сквозь неё. Она больше не была сломленной смертной девочкой.

Вашу мать, она больше не была и той разрушенной бессмертной вампиршей.

Теперь она была сильнее.

Она не будет ничьей игрушкой.

Она была, блядь, Авой, а не какой-то возрождённой вампирской невестой из давних времён.

Её новые вампирские эмоции были слишком сильными, слишком всепоглощающими. Девушка не могла обуздать их, когда они прорвались сквозь неё, почти лишая воздуха.

Шарлотта и Григори пытались с ней говорить, но у неё звенело в ушах. Ава больше не могла удерживать злость, заполнявшую каждую часть её тела, пока сердце, которое ещё мгновение назад казалось таким полным, теперь рассыпалось. Она была такой, сука, дурой. Она не могла доверять никому. Даже Шарлотта и Григори знали и не сказали ни слова.

— Вам двоим нужно уйти, — она замерла, расправила плечи и стёрла слёзы с лица.

— Ава, пожалуйста…? — лицо Шарлотты вытянулось, её собственные глаза наполнились слезами.

Ава покачала головой.

— Нет. Как ты могла мне не сказать? Как ты могла скрывать это от меня? Мы, блядь, семья, Шарлотта. Ты моя единственная семья. Я тебе доверяла. Уходи сейчас же, — последнее слово она почти выкрикнула, эмоции были слишком большими, слишком сильными, чтобы она могла их контролировать.

Им обоим нужно уйти. Ава вот-вот окончательно сорвётся, и Шарлотте нужно увести свою беременную задницу подальше. И с этой мыслью Ава телепортировалась прочь, появившись в спальне.

Наконец оставшись одна, она опустилась на колени, и злость снова превратилась в обиду и боль, пока слёзы лились по её щекам. Она издала пронзительный крик, полный всей боли, всей обиды и всего предательства, что разрывали её изнутри, и во второй раз в жизни разбилась на тысячу маленьких осколков, чувствуя себя более одинокой, чем когда-либо прежде.

Маалик и Мариус обходили чёрный внедорожник, насаженный на огромное дерево у обочины дороги посреди глуши. После того как Маалик перенёс их в аэропорт, записи с камер наблюдения показали, что Сабриэль благополучно уехала на этой машине. Маалик использовал принуждение, чтобы заставить человека отдать ему машину, и они с Мариусом выехали из Бая-Маре, следуя за сигналом, который Мариус поймал с телефона Сабриэль.

И вот теперь они были здесь: машина Сабриэль разбита и брошена, а серовласого ангела нигде не было. Обе передние двери были открыты, телефон Сабриэль и её вещи были разбросаны по передней части салона. Очевидно, что здесь произошла схватка, и кровь, разбрызганная по сиденьям и окнам машины, это подтверждала.

Маалик нахмурился, обходя автомобиль и осматривая землю.

— Она уложила как минимум троих или четверых, может, больше, — крикнул вампир Мариусу, который всё ещё осматривал машину.

Мариус через секунду уже был рядом с ним, гнев на его лице был единственным признаком того, что он волнуется. Маалик знал: внутри Мариус сейчас был бушующим сгустком ярости. Он защищал Сабриэль и присматривал за ней, как собственнический брат. Он был готов разнести к херам весь лес вокруг них.

— Смотри здесь и там, — Маалик указал на большие лужи крови, которые уже впитались в землю и траву. — Кто-то забрал тела, но она определённо нанесла им урон.

— Хорошо, — прорычал Мариус, топая обратно к машине. — Её мечи пропали. Но телефон, одежда, всё остальное здесь, — сказал он, хватая сумку Сабриэль и запихивая внутрь все её вещи.

Ещё кровь привлекла внимание Маалика, и он пошёл по следу, ведущему в лес. Он успел сделать всего