Что я должен был сказать - Р. Л. Аткинсон

и припарковать те немногие машины, на которых приехали люди сами, в то время как большинство гостей, казалось, прибывали на лимузинах. Пораженная, я предположила, что внутри здания проходит больше одной вечеринки, судя по количеству входящих людей.

Я благоговейно смотрела по сторонам, пока медленно подъезжала и ставила машину на паркинг. Когда я выходила, рука в перчатке протянулась, чтобы помочь мне. Прижимая клатч к груди, я подождала, пока парковщик сядет внутрь, и обошла машину спереди. Стук моих каблуков по тротуару казался необычайно громким, когда я приближалась к ступеням.

Где-то там внутри был Гриффин. Будет ли он рад меня видеть или нет — это уже другой вопрос. Если бы я развернулась сейчас, ничего страшного бы не случилось. Но если я войду внутрь, интуиция подсказывала мне, что что-то обязательно произойдет, потому что там было два или более сытых медведя, жаждущих добавки, а я была палкой, которая собиралась в них ткнуть. Всё, на что я могла надеяться, — это выбраться оттуда целой и невредимой и, по крайней мере, поставить точку. Я смогу посмотреть ему в лицо, поговорить с ним и раз и навсегда высказать всё, что о нем думаю.

Сделав глубокий вдох, я вздернула подбородок, поднялась по лестнице и прошла прямо через сияющие двойные двери. Передо мной стояли три разных указателя в виде рук, указывающих в трех направлениях, направляя гостей через огромный вестибюль к их соответствующим вечеринкам. Золотые и оттенки слоновой кости в мраморе, возвышающемся вокруг меня, отражали то же ощущение богатства, что и тихая классическая музыка, играющая на фоне какофонии перешептывающихся голосов, отдающихся эхом от сводчатого потолка.

Напротив меня возвышалась парадная лестница, эффектно закручивающаяся спиралью с золотыми перилами под хрустальной люстрой, освещающей этот зал. Потолок украшала фреска с небольшими изображениями, которые я с трудом могла разобрать с такого расстояния. Еще одна вещь, словно сошедшая с экранов кино.

Я медленно обернулась вокруг своей оси, рассматривая окружающее меня великолепие. По бокам возвышались мраморные колонны, за которыми скрывались неприметные двери. Это было восхитительно. Я чувствовала себя одетой недостаточно нарядно, несмотря на свое новое платье. Вокруг были женщины с таким количеством драгоценностей и блеска, какого я никогда раньше не видела, они держали под руку истинных джентльменов.

Слева от меня кто-то прочистил горло, и я перестала кружиться, как завороженная балерина. Рядом со мной стоял Дейтон в очень красивом смокинге.

— Привет, мисс Б. — Он ухмыльнулся.

— Здесь очень красиво. — Я выдавила мучительную улыбку, зная, что он вот-вот поведет меня к Гриффину. Хотя освещение было теплым и приглушенным, я была уверена, что румянец тревоги, поднимающийся от моей груди, скоро станет заметен всем.

— Нам сюда. — Он махнул большим пальцем за спину, и я медленно последовала за ним, лавируя между другими группами, направляющимися на свои ужины. Мы прошли между двумя мраморными колоннами, а затем он потянул за тяжелую дверь, которая распахнулась с удивительной легкостью.

Атмосфера в переполненном бальном зале оказалась куда более оживленной, чем я ожидала. Разговоры звучали громче музыки элегантного струнного квартета и то и дело прерывались еще более громкими взрывами смеха, оглушая меня. Здесь было много незнакомых мне людей, но попадались и знакомые лица. Некоторые танцевали перед музыкантами справа от меня. Другие, в основном безупречно одетые мужчины, просто стояли и элегантно беседовали с бокалами в руках у стола с закусками в дальнем конце. Третьи общались перед еще одними двойными дверями, а остальные стояли у стеклянных дверей, впускавших легкий прохладный ветерок с искрящегося ночного воздуха снаружи.

Мой взгляд метался по сторонам, отчаянно выискивая человека, к встрече с которым я не была уверена, что готова. И я его еще не видела. Однако мои глаза неожиданно наткнулись на широко улыбающегося Джексона, который бежал ко мне.

— Эй, мисс Б! — Он помахал рукой.

— Джексон! И почему я не удивлена, что ты здесь, — ответила я, и он пожал плечами.

— Почти уверен, что мама Дейтона теперь считает меня частью семьи. В этом году я даже получил собственное приглашение, и Марси тоже здесь, где-то.

— Я думала, Марси с тобой? — Я посмотрела на Дейтона, и он ухмыльнулся.

— Так и есть. А Лили здесь с Джексоном. Хотя мы решили, что если вы откажетесь от первого приглашения, я использую свой «плюс один», чтобы затащить вас сюда, потому что вы бы не бросили меня в беде. — Он и Джексон стукнулись кулаками.

— Вам двоим нужно перестать лезть в чужую жизнь, — отчитала их я, понимая, что приглашение, которое мне передали, предназначалось лично мне, а не в качестве чьей-то спутницы. По крайней мере, один человек ожидал меня здесь, хотел, чтобы я была здесь. Оба парня дерзко улыбнулись мне.

— Но это же слишком весело! — сказал Джексон, и я покачала головой.

— В общем, общайтесь. Наслаждайтесь едой. Они объявят, когда придет время ужина, — продолжил Дейтон, а затем они с Джексоном исчезли, оставив меня прежде, чем я успела их остановить.

Медленно я побрела сквозь толпу, взяв бокал шампанского на длинной ножке у одного официанта, а затем поставив его на поднос другому. Последнее, что мне сейчас было нужно, это накачивать себя алкоголем. Люди пялились. Другие перешептывались. Я внутренне скрежетала зубами, хотя не сбавляла шаг, чтобы прислушаться. У меня была одна цель — найти Гриффина, высказать ему в лицо всё, что я о нем думаю, и уйти. К тому же, если я задержусь слишком долго, был шанс, что меня найдет кто-то вроде Кары.

Сквозь музыку и болтовню пробивался нежный перезвон хрусталя в люстрах, паривших под потолком. В этом месте царила прекрасная безмятежность. Мягкие, теплые оттенки слоновой кости и золота, бледно-коричневые и даже белые тона превращали то, что могло бы быть холодным бальным залом, в манящую бездну. Бездну, которая так и звала утопить в ней свои печали и всё нарастающую тревогу, пульсирующую в венах. Гриффина по-прежнему не было видно, хотя я заметила Кару — ее волосы были уложены в высокую прическу-улей.

Тихий звон стекла заставил толпу вокруг меня замолчать, и в конце концов музыканты перестали играть. Повернувшись в сторону этого универсального призывающего звука, у меня появилась возможность рассмотреть пожилого джентльмена с бокалом в руке. Рядом с ним стояла бабушка Гриффина, ее морщинистое лицо сияло ярко и хитро. У мужчины были белоснежные волосы, и он был весьма худ. На его носу сидели большие старомодные очки; он поправил лацкан своего черного смокинга.

— Прежде чем мы начнем сегодняшний пир, как вы все знаете, нам не хватает одного из наших