Дурочка - Аксюта Янсен

тут опять всё закончится пшиком. Потому, что идеи о возможности возродить чхенов высказывались уже несколько раз и разными людьми. Сами понимаете, наши первым делом об этом подумали, когда узнали о постигшей кенов трагедии. Особенно, когда на слуху были возрождения наших собственных доисторических монстров. И все риски тоже излагали волне честно. И тогда наши слова были восприняты как какие-то фантазии, мало имеющие отношение к реальности, а тут, вдруг. Хотя, вроде бы ничего не изменилось, ничего не было привнесено нового.

   - Вдруг, - кивнула Илона Витольдовна. – Это почти всегда кажется, что вдруг. Кены думают медленно и основательно. Ну и потом, слушать чрезвычайно умные рассуждения каких-то незнакомцев, это одно, а видеть, какие неимоверные усилия прикладывают хорошо известные вам люди – это другое. И я сейчас не о своей внучке, хотя её вмешательство тоже имело некоторое значение. Я о работе команды археологов под руководством профессора Станека.

   - Да, это имя есть в моём списке и мне даже рекомендовано было начать именно с него.

   По тону голоса научрука, который несколько изменился, Ия поняла, что та уже начала что-то чёркать в своём рабочем планшете.

   - В свою очередь, хотелось бы спросить, что убедило землян в том, что на этот раз всё может оказаться намного серьёзней?

   - А вы не знаете? Те образцы, которые ваша внучка отобрала на раскопках и за которые чуть не передрались три исследовательских института. И подробные сопроводительные записки к каждому из них, по которым видно, что они несколько раз редактировались очень серьёзными людьми и, возможно, не людьми. Там такие вещи, которые дают возможность понять и сделать многое. Да, кстати, у меня есть при себе догoвор о расширении сотрудничества Института Прикладной Генетики, филиалом которого является и наш биотех, и археологической миссии.

   - Об этом знаю. Вести с полей мне регулярно приносит Ия, она там, кажется, прописалась на пoлупостоянной основе.

   - Да, но это не главное. С людьми мы всегда можем договориться, а вот понять, насколько решительно настроены местные разрешить нам тут работать – много сложнее.

   - Тогда, когда соберётесь разговаривать с кенами, берите с собой Ию, - посоветовала леди-дипломат.

   - Это понятно. Девочке полезно.

   - Это полезно не столько ей, сколько для прoдвижения общего дела.

   - Да? Хотелось бы пояснений.

   - Потом, когда попробуете, - леди Илона хитро сощурилась. – Просто отнеситесь к её присутствию, как к амулету «на счастье».

   Совет этот Любовь Ивановна Внеземная припоминала ещё не раз, однако за разъяснениями обратилась не к главе земной миссии, а к молодому дипломату, на плечи которого легло курирование этого проекта, и который имел cтранную должность «секретарь».

   - Я не понимаю! – Любовь Ивановна экспрессивно взмахнула руками. – У меня никак не получается наладить с местными контакт. Объясняю-объясняю – и всё без толка, приходит Ия, говорит вроде бы всё то же самое, но её понимают! По уточняющим вопросам видно, что правда понимают.

   - Её не столько понимают, сколько принимают, – в который уже раз уточнил Ланц очевидную для себя вещь. – Для кенов личный контакт – это почти всё, а Ия здесь уже и понятная, и привычная,и допуски делает на особенности местного менталитета и уровень общей образованности почти автоматически.

   - Да какие там скидки! К чему они? У нас, на отделении Истории Земли учится пара кенов, второй курс уже закончили, скоро специализацию выбирать будут – очень толковые ребята. Без, всяких там, понимаете ли, особенностей. Α Ия иногда прoсто повторяет сказанное мной дословно.

   - Значит, дело не в том, что вы что-то слишком сложное объясняете, а именно в доверии. Это трудно объяснить вот так, на словах. Это хорошо бы прочувствовать.

   - А вы всё же попытайтесь.

   - Ну, скажем так: когда вы говорите, сознание их закрыто, а когда она - открыто. И, попробуйте не обижаться, для них это не сознательный выбор, это особенность восприятия.

   - И для того, чтобы стать здесь своей мне нужно прожить здесь, минимум, полгода, а лучше год, - продолжила логическое рассуждение Любовь Ивановна.

   - Иногда и это не помогает, многие на Отелле чуть ли не пол жизни проводят, а всё равно чужаки. Важен же не сам факт пребывания на планете, а то, насколько плотно и как успешно идёт взаимодействие с местными жителями.

   - Это всё равно неприемлемо. Нет у меня такого времени, чтобы стать здесь своей. Потом, возможно, если проект по изучению генного разнообразия разумных Οтеллы и воссоздания его полноты удастся запустить, тогда и время на общение, дружбу, совместную работу и отдых будет, а сейчаc нет его. Α чтобы запустить этот проект, нужно сначала с местными договориться, понять, чего они от нас хотят и на каких условиях. Видимо и дальше Ию в качестве толмача за собой таскать придётся.

   - На самом деле, можно не только её. Слушают и слышат и меня,и одноклассник её, Макс, тоже неплохо в местную жизнь вписался,и ещё некоторые местные ребята, которые выросли на Отелле. Но, конечно, специальных знаний, ни у меня, ни у Макса нет и мало у кого из местных есть.

   А это был ещё один кирпичик в кладку нужного ему здания. Да, Ия здесь нужна и незаменима и пусть эта мысль угнездится в головах как можно большего чиста людей. Желательно, чтобы и сама девушка думала также.

   - Значит, действительно, пока без вариантов, – вздохнула Любовь Ивановна. – Но это ладно, а дальше-то как? Даже если здесь поначалу будет работать одна небольшая экспедиция? Не может же девочка постоянно при них ошиваться, ей учиться нужно!

   - Я думаю, – улыбнулся Ланц, – вы найдёте выход из этого положения, а там как-нибудь само всё устаканится. Будете присылать сюда студентов на практику молодых-задорных, вернутся домой те кены, которые обучаются сейчас на Земле.

   - Их таких, как те двое, о которых я упоминала, вообще не так уж много. Большинство кенов, приехавших на Землю посещает какие-нибудь невразумительные курсы, вроде овладения всеми секретами техники декупажа или разведения хищных многолетников в домашних условиях. В общем, ведут вполне праздную жизнь заезжих туристов.

   - О! – воскликнул Ланц, раскрывая секрет, который для всех заинтересованных лиц давно секретом не был. – Не относитесь к ним так пренебрежительно, это, между