За любимым на край Вселенной - Алёна Орлова

Пересвет хмуро смотрел на улыбающуюся жену, протягивающую ему фужер, брать который не было никакого желания. У него после вчерашнего романтического ужина появилось слишком много вопросов. Вот только кому их задавать? Девчонке, что неожиданно появилась в их доме и вносит смуту в его мысли и душу, заставляя сомневаться в жене, или Ребеке, которая оставила его ночевать в гостевой спальне? И это после появления в их доме Дона!

— Ты же знаешь, я не люблю вино, — недовольно поморщился мужчина, желания потакать капризам “любимой” у него не было.

— Ну один глоток, за меня, — жарко улыбнулась жена, но от её призывного взгляда Пересвет чуть не подавился.

В мыслях вспышкой пронеслись воспоминания, как он очнулся, не помня себя и близких, как заново узнавал мир, в котором жил, любил и строил своё будущее. Как узнавал “любимую”, начав отношения с чистого листа. Он всегда верил Ребеке. Но вчерашний вечер заставил усомниться не только в её словах и поступках, но и в собственной адекватности.

— Ребека… — стрельнул взглядом на фурию мужчина.

— Ну же, дорогой, — с удивлением отозвалась женщина, сдерживая раздражение.

После обработки цираном Пересвет всегда был покладистым и верил всему, что она говорила. Впрочем, специалисты, проводившие процедуру, предупреждали, что не всё пошло гладко, и могут быть побочные эффекты. Видимо, с одним таким она сейчас и столкнулась. Во взгляде ведьмы промелькнула злость и сразу погасла, но мужчина её заметил, и в его списке вопросов к жене появился ещё один. А вот фурия, мило улыбаясь, просчитывала, не будет ли опасно ещё раз обработать мужа цираном, всё-таки получить в конечном результате слюнявого идиота она не хотела.

Пересвет поднял бокал, совершенно не желая пить так настойчиво предлагаемое вино. Впервые он усомнился в честности собственной жены. Ребека была ведьмой, огненной фурией. Она никогда не скрывала этого факта, и мужчина не допускал мыслей, что она может причинить ему вред. Зачем это человеку, который выхаживал его после трагедии? Правильно, незачем! Но отсутствие воспоминаний о том, что произошло вчера после появления Дона, наводило на невесёлые мысли. Сомнения назойливым клубком червей поселились в его мыслях.

— Ну если ты настаиваешь, дорогая, — поднимая бокал, мужчина с сомнением покрутил вино, смотря на игру света сквозь тонкое стекло и раздумывая, стоит ли пить или сделать только вид.

Грохот за спиной Ребеки заставил жену обернуться, недовольно смотря на суетящуюся девчонку. А для мужчины этот небольшой переполох стал шансом, он быстро выплеснул часть вина из фужера в стоя́щую на столе вазу с цветами. И откуда только взялся это странный предмет декора, Ребека не любила цветы.

— Ой, простите! — неловко повинилась Надежда, поднимая уроненную сковороду.

— Иди уже, потом всё доделаешь, — шикнула на неё Ребека и вернулась взглядом к мужу, он в этот момент отставлял наполовину отпитый фужер.

— Прости, дорогой, — промурлыкала довольная Фурия, отставляя свой бокал, так и не сделав ни единого глотка, — скоро эта неумеха покинет наш дом, потерпи ещё немного, ведь бедняжке негде жить.

Мужчина кивнул, не выказывая эмоций, он заметил, что жена не прикоснулась к вину, которым так настойчиво угощала его. Это было подозрительно и наводило на определённые мысли. Стоило на трезвую голову разобраться со всем непонятным, что происходило в доме последнее время, и очень хорошо, что они с Ребекой наконец останутся вдвоём. Хотя от известия скорого отъезда странной девицы на душе стало как-то неспокойно.

Надежда, суетясь у раковины, ловила каждое слово, каждый жест ужинающей четы. "Дорогая"... — эхо этого слова прокатилось по её нервам холодной волной. Она видела, как Ребека настаивала на вине — слишком напористо, почти агрессивно, под маской сладкого мурлыканья. И этот её взгляд, когда Пересвет колебался — не любовь, не забота, а жёсткий, оценивающий контроль. Как будто она проверяла, сработало ли что-то. А реакция мужа? Сначала отказ, потом сомнение, и наконец — это "дорогая".

Надя почувствовала, как у неё похолодели пальцы. Её собственное сердце, когда прозвучало это ласковое обращение к Ребеке, сжалось так, что стало трудно дышать, и сковорода выпала из рук, громко застучав по полу. Но каково было её удивление, когда Пересвет воспользовался этой ситуацией и выплеснул вино. Девушка очень старалась не показать того, что заметила действия парня, и отвлечь Ребеку ещё ненадолго. Но после слов хозяйки пришлось покинуть кухню.

Ужин подходил к концу в тягостной тишине, нарушаемой лишь звоном приборов. В конце Ребека встала, её движения были плавными, уверенными, как у насытившейся хищницы. Она обошла стол и остановилась позади Пересвета. Её руки легли ему на плечи, а пальцы впились чуть сильнее, чем нужно для нежности.

— Спасибо за компанию, дорогой, — её голос был томным, но Надя, подслушивающая за дверью, уловила в нём стальной оттенок.

Она еле успела отпрянуть от двери, услышав мерный цокот каблуков ведьмы.

— Ну, я пойду спать, — с иронией уточнила Ребека, выходя из кухни, будто зная, что Надя стоит под дверью в ожидании. — Уберись и, как вчера, отведи Пересвета в гостевую комнату.

— Хорошо, — кивнула девушка с серьёзным видом, — вы отдыхайте, я всё сделаю, не переживайте.

Ребека хмыкнула, даже не думая о подобном. Она подстраховалась, и вино с артефактом сделают своё дело.

Тяжёлая тишина повисла в воздухе после ухода хозяйки. Надя медленно подошла к столу, её глаза неотрывно смотрели на Пересвета. Он сидел неподвижно, уставившись в пустоту перед собой, его лицо было абсолютно бесстрастным, словно восковым.

— Пересвет? — осторожно позвала Надя.

Никакой реакции. Тело было здесь, а вот душа отсутствовала. Пустота в его глазах леденила душу. Девушка не понимала, что происходит с любимым человеком, что вчера, что сегодня.

— Пойдём... пойдём в спальню, — её голос дрожал.

Парень позволил себя поднять, двигаясь, как марионетка на невидимых нитях. Его шаги были неуверенными, медленными. Надя вела его за собой, как и прошлым вечером, ей пришлось потрудиться, заводя парня на второй этаж, но имея уже опыт, сегодня получилось проще и быстрей.

Надя толкнула дверь, впустив слабый свет из коридора внутрь и усадила Пересвета на край кровати. Он безвольно опустился, продолжая смотреть в никуда.

— Пересвет? — позвала девушка снова, но реакции так и не последовало.

В отчаянии Надя зарылась руками в волосы парня, желая обнять или встряхнуть его. Ей хотелось трясти его, крича и ругаясь.