Это мы не проходили - Мугуа Хуан

Гу Яньван: «Такая удача — иметь такого выдающегося ученика, как Шао Чжань, это благословение многих перерождений.»

Их лица сияли радостными улыбками.

Сюй Шэн, пока все вокруг восхищались «этот представитель Шестой школы вообще человек?», тоже присоединился к восхищению, как вдруг услышал откуда-то издалека раскат грома.

Сюй Шэн: «…»

После того случая с обменом телами Сюй Шэн теперь реагировал на гром рефлекторно — волоски вставали дыбом, по спине пробегал холодок, словно электричество проходило от кончиков пальцев ног до волос, всё тело деревенело. Он подумал, что ему, наверное, послышалось.

От такого солнца две девушки из соседней школы уже потеряли сознание от перегрева.

Прогноз погоды обещал всю неделю ясную погоду — иначе школа не выбрала бы это время для военных сборов.

Точно послышалось.

Один раз поменяться — уже достаточно, как такое может повториться?

Научный мир, наука меняет судьбу — нужно верить науке.

Сюй Шэн успокоил себя так, как вдруг гром, приближаясь, снова с оглушительной силой грянул прямо у него над ухом.

«Бах-бабах!»

Вот, блин.

Сюй Шэн чуть не оглох от этого звука.

На сцене.

«Что касается популяризации оборонного образования среди молодёжи…»

Плавная речь Шао Чжаня, без единой запинки, неожиданно прервалась.

Даже если Шао Чжань запнулся, Хоу Цзюнь и остальные могли продолжать слепо восхищаться: «Целых пять минут — и всего одна пауза! Лао Мэн сказал, всего минут десять. Какой уровень! Наш Чжань-гэ просто невероятен! Круче некуда!»

Сюй Шэн похлопал Хоу Цзюня по плечу: «Мартышка.»

Хоу Цзюнь обернулся: «?»

Сюй Шэн спросил: «Ты ничего не слышал?»

«Слышал, — ответил Хоу Цзюнь. — Как наш Чжань-гэ круто выступает на сцене.»

«…»

Сюй Шэн не решался спрашивать слишком прямо: «Да нет, мне показалось, что гром гремит. Вы слышали? Сегодня дождь будет?»

Хоу Цзюнь посмотрел на него с недоумением, не понимая, что значит этот странный вопрос. «Нет, какой гром? Погода сегодня отличная, прогноз сказал — вероятность осадков почти ноль процентов.»

Тань Кай и Юань Цзыцян тоже сказали: «Какой гром? Наверное, показалось.»

Пока они говорили, снова раздался сотрясающий землю и небо гром.

— «Бах-бабах!»

Сюй Шэн и Шао Чжань, который с трудом продолжал речь на сцене, оба почувствовали, как кровь в их жилах постепенно холодеет.

Да что ж такое, этот проклятый гром никак их не отпустит?!

Одного раза мало?!

И надо же было выбрать именно этот момент!!!

Больше всех бесился Сюй Шэн. Шао Чжань, стоя на сцене, мог сходу выдать речь на две тысячи иероглифов, а Сюй Шэн так не умел. В лучшем случае он мог выдать проверочную на две тысячи слов, да и то такую, от которой у всех учителей и учеников Линьцзянской Шестой школы уши вяли.

Но сколько бы Сюй Шэн ни хотел провалиться сквозь землю, гром не утихал.

Грохот становился всё сильнее, и наконец словно разорвался прямо у них над ушами — «БАХ!»

Сюй Шэн: «…»

Шао Чжань: «…»

Сюй Шэн застыл.

В одно мгновение все звуки отдалились, время и пространство словно остановились, картинка перед глазами разбилась на мельчайшие осколки, и эти осколки замелькали у них перед глазами, разлетаясь в ярком солнечном свете, заново выстраивая всё вокруг.

Сознание Сюй Шэна на миг помутилось. Когда он снова пришёл в себя, голова слегка болела. Он даже не понял, где находится и что держит в руках микрофон.

«…Блин,» — тихо выругался Сюй Шэн.

Голос у него был негромкий, но вместе с помехами из микрофона это «блин» мгновенно усилилось — все восемь тысяч учеников внизу застыли в шоке от этого звука.

Эти восемь тысяч человек слушали выступление Шао Чжаня из Линьцзянской Шестой школы, восхищаясь юношей, который уже пять минут говорил без бумажки, но когда представитель студентов холодно произнёс: «И поэтому мы должны активно действовать», запнувшись на две секунды, вдруг выдал ленивое «блин».

Что происходит?

Представитель Линьцзянской Шестой школы такой крутой? Да ещё и матерится?

Не только восемь тысяч человек — сам Сюй Шэн был оглушён собственным возгласом: «…………»

Только сейчас он разглядел, что в руке у него микрофон, за спиной стояла аппаратура, а также красный транспарант церемонии открытия. Под ногами — трибуна на центральной площади.

Очевидно, он, Сюй Шэн, теперь был представителем Линьцзянской Шестой школы.

Стоял на сцене и выступал.

Сюй Шэн посмотрел вниз, сразу нашёл Мэн Говэя, стоявшего со сложенными за спиной руками, рядом с ним одноклассник держал табличку седьмого отряда. Проследив взглядом вдоль ряда, он и правда увидел в хвосте строя «себя» с посеревшим лицом.

Их взгляды встретились, и оба явно увидели в глазах друг друга одни и те же эмоции.

Настроение у Шао Чжаня было не лучше.

Он чувствовал себя даже более растерянным, чем Мэн Говэй, когда узнал, что предыдущий студенческий представитель заболел и текст речи потерялся.

Они действительно не думали, что возможен повторный обмен. Иначе Шао Чжань обязательно заставил бы Сюй Шэна продолжать заниматься каллиграфией.

Этот сюрреализм можно пережить один раз, но как такое может случиться во второй раз?!

И всё же второй перенос душ произошёл настолько внезапно, что никто не был к нему готов.

Представителем на сцене стал Сюй Шэн. Но какой из Сюй Шэна оратор? Заставить его зачитать проверочную — куда ни шло… Шао Чжаню вдруг стало страшно смотреть на эту картину и предсказывать, что произойдёт дальше.

— Сам Сюй Шэн тоже боялся думать об этом.

«Блин… следуя призыву партии и государства…»

Сюй Шэн в отчаянной ситуации сделал резкий поворот на сто восемьдесят градусов: «…активно проводить оборонное образование.»

После этой фразы гул внизу прекратился: «Фух, а я уж испугался, что этот красавчик из Шестой школы с ума сошёл.»

Шао Чжань понял: Сюй Шэн каждый раз заставлял его нервничать.

Постоянно держал в напряжении.

Сюй Шэн этим манёвром буквально балансировал на грани провала. Он кое-как втянул обратно то ругательство… А что дальше? Что ещё говорить?

Когда грянул гром, Хоу Цзюнь сказал, что Шао Чжань уже пять минут импровизировал.

То есть оставалось ещё пять минут выступления.

Перед таким количеством людей Сюй Шэн не нервничал — он и не такое видал. Если считать выступления на сцене, может, у него их было даже больше, чем у Шао Чжаня. Просто область была совсем другая.

Что же сказать?

Те, кто стоял ближе к сцене, увидели, как этот невероятно красивый парень из Шестой школы прервался, поднял руку и расстегнул одну пуговицу на аккуратно застёгнутой военной