Это мы не проходили - Мугуа Хуан

Сюй Шэн: «Куда уходить? Я думаю, ты прав».

Тань Кай: «?»

Сюй Шэн: «Уходить действительно нехорошо. Как ученики, мы должны поддерживать имидж школы».

Обычно ты его вообще не поддерживал!

Но Тань Кай не посмел сказать это вслух.

Тем временем на сцене начался следующий этап.

«…Благодарим господина Гу за речь, — оба ведущих были из других школ. Закончив, они заглянули в текст, затем снова подняли глаза и проникновенно произнесли: — Как справедливо отметил господин Гу, оборонно-патриотическое воспитание очень важно. Мы все должны развивать чувство патриотизма. А теперь слово предоставляется представителю учеников Линьцзянской Шестой школы, товарищу Шао Чжаню. Он расскажет нам, «что такое оборона»».

Сначала аплодисменты в зале были вялыми, редкими. Все-таки долго простояли на солнце, и энтузиазм выгорел.

Но когда Шао Чжань вышел из толпы, аплодисменты заметно усилились.

На подростке был самый обычный, до невозможности обычный камуфляж, причём надет он был очень аккуратно, но подчёркивал стройность и подтянутость фигуры — природная вешалка. Несмотря на то, что лица было плохо видно издалека, очертания и исходящий от него холод производили неизгладимое впечатление.

У остальных представителей школ в руках были сложенные листы. Только у него одного их не было — он вышел с пустыми руками.

Из всех школ только Шестая была элитной. В других школах правила были не такими строгими, и внизу многие перешёптывались.

Шао Чжань взял микрофон у ведущего.

Не успел он произнести и пары слов, как из соседней школы раздались визги.

«…»

Шао Чжань, казалось, ничего не замечал. Но Сюй Шэн быстро понял, что у этого парня свой стиль выступлений. Обычно господин Гу ругал его за дерзость и говорил, что второго такого в Шестой школе не сыскать — ошибался. Был кое-кто и понаглее. Просто он умело владел словом, так что это было не сразу заметно.

Потому что Шао Чжань, закончив абзац, остановился и холодно произнёс: «Прошу представителей школ поддерживать порядок среди учеников».

Перевод этой фразы — четыре слова: «Заткнитесь, блин».

И это ещё не всё.

Хоу Цзюнь, стоявший рядом с Мэн Говэем и поддерживавший порядок в классе, отошёл назад и приглушённым голосом заговорщически сказал: «Ничего себе, сногсшибательная новость».

«Первоначально представителем учеников был другой. Но тот внезапно заболел, и текст речи потерялся».

«Так что брат Чжань выступает экспромтом, веришь?»

Примечания к главе:

[1] 校草 (xiàocǎo) — букв. «школьная трава», самый красивый парень школы. Выбирается голосованием на форуме. В романе Сюй Шэн и Шао Чжань борются за это звание.

Глава 39

Мэн Говэй в спешке вызвал Шао Чжаня именно из-за этого — назначенный студенческий представитель внезапно слег с расстройством желудка, пока переодевался в военную форму, творилась полная неразбериха, и текст речи куда-то запропастился. На этот раз после выступлений руководства на церемонии открытия первым должен был говорить представитель именно их Шестой школы.

Учителя Шестой школы изрядно всполошились.

Мэн Говэй: «Что же делать?»

Чжоу Юань: «Может, перенесём выступление студенческого представителя? И поищем ещё.»

У Гу Яньвана чувство ответственности за школу забило фонтаном: «В этот раз столько школ вместе тренируются, мы просто обязаны показать величие нашей школы!»

Но церемония открытия уже вот-вот начнётся! Откуда же взять время, чтобы написать новую речь с нуля!

Ситуация была критической. Учителя думали-гадали, и в голове всплыл только один человек: гордость Линьцзянской Шестой школы, их гениальный мальчик Шао Чжань!

Если и был в школе ученик, способный к импровизации, то кроме Шао Чжаня — не было других вариантов.

Только Шао Чжань мог справиться с такой ситуацией.

Обсудив план, Гу Яньван сказал: «Я постараюсь затянуть время как можно дольше, чтобы выиграть время для Шао Чжаня, дать ему больше времени подготовиться за кулисами.»

И вот Шао Чжань переоделся, и Мэн Говэй сразу утащил его.

«…Так что ситуация такова. С импровизацией справишься?» — спросил Мэн Говэй.

«Время, — спросил Шао Чжань только о главном. — Сколько говорить?»

Мэн Говэй прикинул: «Речь примерно на две тысячи иероглифов, минут восемь-десять.»

Шао Чжань на протяжении всего разговора не проявил никаких эмоций — ни удивления, ни потрясения. Только когда услышал «десять минут», слегка приподнял веко. Больше ничего не спрашивал, уточнив лишь длительность выступления, сказал: «Ладно.»

Это прозвучавшее довольно холодно «ладно» стало словно успокоительной пилюлей — сердце Мэн Говэя, висевшее на волоске, наконец опустилось на место.

«Смысл оборонного образования заключается в, — начал Шао Чжань со сцены после своей фразы, близкой к «заткнитесь нахер», — построении и укреплении оборонной базы страны, повышении оборонного сознания и духа всего народа.»

«А также в укреплении национального единства.»

Чжань излагал мысли чётко, сразу разделив оборону на три больших блока, начав со значения и перейдя к тому, как её реализовывать.

Из-за большого расстояния черты юноши расплывались, но врождённое чувство подавляющей силы и тот холод, что не позволял дерзить, всё равно пробивались сквозь его голос.

Это солнце слишком яркое?

Сильные лучи слепили глаза.

Сюй Шэн прищурился. Рукава его формы по-прежнему были подвернуты в несколько слоёв, запястья оголены, выступающие косточки чётко видны — среди всех учеников, послушно застегнувших пуговицы на манжетах, он оставался тем, кто больше всех досаждал учителям и инструкторам. Встречая яркий свет, он смотрел поверх толпы на юношу на сцене и в один миг не мог понять, от кого же исходит это сияние.

Хоу Цзюнь: «Круто, блин.»

Тань Кай: «Это реально круто, признаю от души.»

«Да, довольно круто, — согласился Сюй Шэн с улыбкой. — Не зря он мой сосед по парте.»

С того момента, как Шао Чжань вышел с пустыми руками, кто-то внизу уже шептал: «Ничего себе, этот чувак без шпаргалки?»

«Круто, он же минут десять будет говорить? Не поверю, что ни разу не ошибётся.»

Кто-то специально засекал время: «Три минуты прошло, и правда ни одной ошибки.» Не то что ошибки — даже запинки не было.

Но ученики из других школ и не подозревали, что правда была куда невероятнее, чем выступление без шпаргалки.

Импровизация — можете себе представить?

Мэн Говэй и Гу Яньван стояли рядом с другими учителями в тени деревьев и не могли сдержать мысленной улыбки: порядок.

Всё путём.

Отлично!

Их Линьцзянская Шестая школа в этот раз обязательно покажет себя, громко заявит о себе среди всех школ, чтобы более восьми тысяч присутствующих учеников запомнили, что Шестая школа — это образцовое учебное заведение с всесторонним развитием!